Чтение онлайн

За первые три дня Алексеич с Тарасом выбрались из своей резиденции в отеле «Шератон» всего один раз, чтобы пополнить запасы алкоголя в дьюти фри. Остальное время они проводили на пляже, загорая и купаясь, благо погода (23–25 со знаком «+») позволяла делать как то, так и другое. Пытались вызвать в Египет и меня, но я (как всегда в конце декабря) был занят обслуживанием корпоративных вечеринок. Кстати, на таких «авралах» некоторые артисты за неделю зарабатывают гораздо больше, чем за весь остальной год. К этим корпоративкам мы еще вернемся, благо я провел их не один десяток, а может, думаю, даже не одну сотню. Мои же друзья на четвертый день откровенно заскучали. Перспектива поехать осматривать египетские пирамиды за полтысячи верст, причем подвергая свою жизнь реальной опасности из-за поголовного несоблюдения правил движения местными водителями, как-то не грела. На кораблике с прозрачным дном уже сплавали, дайвинга не хотелось – разве что пляжный волейбол как-то выручал. Да и то благодаря настойчивости Тараса, получившего у местных уважительное прозвище Mister Beach Volley, что по-русски значит: Мистер Пляжный Волейбол. Увидев раз на пляже обвислую сетку, Тарас, любитель разных видов спорта, буквально достал администрацию гостиницы, требуя себе волейбольный мяч. Ему в конце концов принесли два, но оба проколотых. Тогда он выдал аниматору сто долларов и потребовал купить мяч в Наома-Бей. Через полчаса мяч неожиданно «нашелся», а доллары, что еще более неожиданно, вернули владельцу. С этого дня начались ежедневные волейбольные баталии между двумя интернациональными командами, что вносило в скучноватую жизнь курорта хоть какое-то разнообразие.

Ну так вот, четвертый день, начавшийся, как обычно, на пляже, неожиданно перешел в другую плоскость: Алексеич, утомленный мусульманской пищей, вспомнил, что во время поездки в «город» видел вывески: «Hard Rock Cafe», «American Diners» и пр. Было решено немедля отправиться туда продегустировать гамбургеры по-египетски и потусоваться. Сначала друзья посетили «Планету Голливуд». При обычном для таких заведений антураже – чучеле Шварценеггера-Терминатора и резиновом Чаке Норрисе – еда оказалась отвратительной, поскольку свиные ребрышки были явно изготовлены из костей буйвола или в лучшем случае коровы. При этом в помещении звучали какие-то восточные мелодии с пением на непонятном, видимо, столь же восточном языке. Взять на себя смелость определить лингвистические корни прослушиваемых произведений никто из друзей не решился, и они бодро переместились в «Хард-рок кафе». Там тоже все было сделано по-американски: розовый кадиллак имени Элвиса Пресли, дюжина гитар на стенах, фотографии кумиров от Чака Берри до Queen – все, казалось бы, предусматривало настоящее рок-н-рольное культпросветучреждение. Ан нет! Из динамиков звучала галимая попса, которой место разве что на сельской дискотеке. Загрустивший Тарас оживился только тогда, когда ему принесли коктейльную карту. «„Б-52», – сказал он, – семнадцать штук. Каждому». Взволнованный необычным заказом официант побежал к менеджеру. Тот подошел и вежливо осведомился, есть ли у уважаемых господ силы, чтобы употребить такое количество алкоголя. Но взглянул сначала на Алексеича, потом на официанта, потом опять на Алексеича и махнул халдею рукой: неси, мол. Минут через десять весь зал затих при виде здоровенного подноса, заполненного подожженными коктейлями «Б-52», который принесли каким-то странным русским. А те как ни в чем не бывало начали с видимым удовольствием опрокидывать рюмочки себе в горло. Когда большая часть дистанции оказалась пройденной, был сделан небольшой перерыв на раздачу автографов. Через пятнадцать минут все было кончено: рюмки на подносе стояли вверх дном. Тут появился официант и принес еще четыре коктейля «за счет заведения», что при общей скупости и наглости арабов даже удивительно. Видимо, над ними довлел авторитет двухсоткилограммового Алексеича, не дававший им возможности расслабиться.

После такой разминки захотелось перекусить, поскольку еда в заведении оказалась столь же отвратительной, сколь и музыка. Гамбургеры были, как и положено, огромными, но по степени твердости приближались к подошве, салаты в меню тоже присутствовали, но заправляли их какой-то местной гадостью. Думаю, что если бы ребятам попался египетский «Макдональдс», то и в нем местные все сумели бы испортить. Какой может быть «Биг Мак» без добавки свинины или свиного жира! Поэтому наши путешественники вышли на улицу, чтобы разыскать рекомендованный им ярославской аниматоршей Надеждой, осевшей в Шарме и вышедшей замуж за египтянина, рыбный ресторан «Си Фуд». Нашли его в конце концов где-то на задворках, но о времени, затраченном на поиски, не пожалели. Еда оказалась вкусной и разнообразной.

Рыбу сменяли креветки, за ними шли лобстеры… – в общем, праздник желудка шел своим чередом. Вдруг с улицы раздался визг тормозов, и у ресторана остановились пара огромных «пульманов» и пара джипов. Затем внутрь забежал какой-то человек в штатском, но с кобурой на поясе, за ним второй с рацией. После короткой проверки (а кроме Алексеича и Тараса в зале никого не было) зашли трое арабов среднего возраста в дорогих костюмах. Зашли и заняли соседний с нашим стол. Стали пить безалкогольный шербет, есть рыбу, при этом улыбаясь и поднимая бокалы в сторону соседей, то есть Алексеича с Тарасом. Те же, перешедшие к тому времени на виски, отвечали такими же приветствиями. Улучив момент, Алексеич обратился к подошедшему менеджеру с фразой: «Who are these very respectable people?» [19] – то есть спросил: «Что, мол, за братки такие крутые пришли?» Ответ был исчерпывающим. Оказалось, что в это время в резиденции президента Египта Хосни Мубарака в Шарм-Эль-Шейхе проходила его встреча с катарским султаном, и за соседним столом сидели ни много ни мало советник Мубарака, так сказать, «серый кардинал», глава Шарма и египетский бизнесмен, работающий в сфере авиаперевозок, которому принадлежит чуть ли не весь местный воздушный флот. Новые посетители быстро поели и, раскланявшись, удалились. «Бухать поехали, – сказал Алексеич, знакомый с мусульманскими обычаями, – здесь, на публике, им нельзя». Кстати, он, насколько я понимаю, оказался прав. Через пару дней, когда наши ребята ждали в «накопителе» аэропорта своего рейса, через стеклянную стену они увидели вытянувшихся в струнку египетских гвардейцев в белых перчатках, которые, стоя у въезда на летное поле, приветствовали запыленный джип. Из него буквально вывалились старые знакомые. Смотреть на них было просто страшно: опухшие лица, мятые пиджаки, сбившиеся набок галстуки. Как они были не похожи на тех чинных господ, что за пару дней до этого ужинали в рыбном ресторане! «Видимо, шербета перебрали, – заключил Тарас. И добавил: – Меньше надо пить». Тем временем высокопоставленные египетские граждане после минутной паузы рванули к стоящим неподалеку небольшим реактивным самолетам, и вовремя: к воротам уже приближался президентский кортеж.

Целый год Алексеич с Тарасом рассказывали нам о том, как они замечательно отдохнули на берегах Красного моря, какая теплая была погода, как здорово, что в гостинице оказалось мало наших соотечественников, и как классно было пить «Б-52» под восхищенными взглядами аборигенов и гостей «Хард-рок кафе». Сначала мы с Ирой думали тоже слетать в Египет перед новым 2002 годом, но из-за корпоративных вечеринок, которые мне пришлось проводить в предновогодние недели, отъезд наметили на первые дни января.

Больше всего нас подкупила кажущаяся простота перемещения на африканский континент: купил себе билет, распечатал ваучер и лети себе к теплому морю. С первого января Ира принялась обзванивать все турагентства на предмет возможного визита, но первое из них открывалось лишь через три дня. Там нам оформили необходимые бумаги, в соответствии с которыми нам обещали номер с видом на море в отеле с обслуживанием по стандарту «все включено», а также разнообразную развлекательную программу. Вылет был назначен через день, так что на предвкушение счастливой поездки времени практически не оставалось.

Неприятности начались еще с аэропорта «Шереметьево». Виноваты в них, правда, оказались не представители турфирмы, и даже не египтяне. Восьмичасовое ожидание рейса – это, конечно, не двенадцать часов, что провели в самолете Алексеич с Тарасом, но тоже не очень приятная вещь. Тем более что она была неприятна смещением вылета с шести вечера на два часа ночи. А происходят подобные задержки, как я уже упоминал, из-за того, что дешевые чартерные рейсы при высокой загруженности аэропорта вынуждены ждать, пока улетят регулярные. Все было так, как нам рассказывали наши друзья, только с той разницей, что мы большую часть времени сидели в зале ожидания, а последние два часа – в совершенно холодном самолете. Слава богу, тогда еще не появилось всяких нововведений, запрещающих проносить на борт напитки, поэтому мы грелись с помощью виски и коньяка, купленных в дьюти фри. Кстати, не знаю уж почему, но отечественные магазины беспошлинной торговли в аэропортах имеют одну особенность: купить в них что-либо можно только в зале вылета. В зале прилета тоже есть магазинчики с тем же набором алкоголя и всяких мелочей, но цены в них даже выше, чем в московских учреждениях торговли. Видимо, организаторы полетов опасаются, и, думаю, небезосновательно, что возвращающиеся домой граждане нашей страны стали бы затариваться виски по 300 рублей за литр в таких количествах, что это нанесло бы значительный ущерб политике взимания и неуклонного увеличения акцизов и сборов за импортную алкогольную продукцию (если говорить словами гражданина Кудрина – нашего министра финансов).

Полет описывать не буду, поскольку он прошел во сне. Хотя и говорят, что сон алкоголика короток и тревожен, но крепко спал, как я думаю, весь турконтингент нашего авиалайнера. В конце концов, натерпевшись приключений в «Шереметьево» и благополучно проспав их в воздухе, мы прибыли в египетскую Хургаду не к полуночи с 6 на 7 января, когда планировали отпраздновать Светлый праздник Рождества Христова, а примерно в семь утра, когда по нашему отелю, словно зомби, бродили лишь одинокие нетрезвые граждане стран СНГ (другие в это время уже спали). Присоединиться к ним у нас не было уже ни желания, ни сил, так что мы прошли в выделенный нам номер и, даже не осматриваясь, рухнули в постель, чтобы в объятиях Морфея восполнить моральный ущерб, причиненный нам нерадивыми авиаперевозчиками.

Пробуждение нас, к сожалению, тоже не особенно обрадовало. Отдернув шторы на окнах, мы вместо ласково плескающегося перед отелем моря обнаружили натуральную помойку. Двинулись на ресепшн, чтобы прокачать права, но получили полный отлуп, выразившийся в том, что администраторы-египтяне невинно хлопали глазами и говорили, что то, что написано в наших ваучерах, их совершенно не волнует – у них же никаких документов относительно «вида на море» нет! Вот вам, Петя и Ира, и Юрьев день! Ничего так и не добившись, мы потащились ужинать традиционным набором блюд (который приелся через три дня, но не менялся до конца нашей недельной поездки). Потом, понятное дело, отправились досыпать, надеясь на то, что следующее утро принесет нам хоть какие-нибудь положительные эмоции от теплой морской водички, нежного песочка и прочих пляжных радостей. И снова мы жестоко ошибались! Пойдя на жестокую жертву – поднявшись в полдесятого утра, чтобы не пропустить завтрак, мы, покинув после трапезы здание отеля, стали свидетелями ужасающей картины. Довольно большой гостиничный пляж оказался пустынен. Лишь в небольшом барчике теплилась какая-то жизнь. Погода, обещанная нам друзьями и Гидрометцентром, чьи сводки мы накануне изучали в Интернете, совершенно не соответствовала реальности. Пальмы гнулись под порывами дувшего с моря ветра. Тягостное впечатление дополняли серое небо и такая же серая вода с белыми барашками на гребнях волн. Кроме того, находиться без курток (а мы их предусмотрительно не взяли) вне отеля было практически невозможно, тем более что температура имела тенденцию к снижению с +16 в начале нашего путешествия до +13 ближе к концу. Понятное дело, что купаться в такую холодину могли лишь моржи или очень нетрезвые люди. Вспомнив страшный рассказ Алексеича о том, как первый президент России Борис Ельцин купался в Сочи при температуре +7, после чего оглох на одно ухо, мы с Ирой дали друг другу слово не залезать в воду, поскольку уже тогда намеревались прожить вместе долго и счастливо и умереть в один день. Нам очень не хотелось бы, чтобы это случилось так скоро, к тому же в Египте.

Посильно утеплившись, мы все-таки дошли до барчика, в котором в рамках программы «все включено» можно было продегустировать местные напитки. Как эксперт, скажу вам честно, по мерзости египетское пойло может превзойти лишь напитки, производимые в самых отсталых штатах Индии. Красивые и знакомые названия, такие как «ром», «виски», обозначенные на этикетках, не имели ничего общего с содержимым бутылок. Псевдором напоминал подкрашенную карамелью или чем-то подобным анисовую водку, причем разбавленную до двадцати градусов, «виски» мне, привыкшему к шотландским или, на худой конец, американским сортам, ощущался похожим на настойку измельченных автопокрышек в денатурированном спирте, а вино с гордым названием «Обелиск» сильно напоминало молдавский напиток «Солнцедар» начала семидесятых, правда, практически несладкий. Гадостная отрыжка непосредственно после употребления и жуткая головная боль наутро не давали повода усомниться в том, что к этому «натуральному красителю» приложил руку какой-нибудь Абу Али ибн Кодряну.

После малоутешительного «пляжного отдыха» мы вспомнили о том, что у нас есть «одно маленькое ответственное поручение» от московских арабов, которые работали в пославшей нас на африканские берега турфирме. По своей наивности мы подумали, что выполненная нами просьба «передать сотрудникам гостиницы маленькую посылку» поможет нам как-то решить вопрос если уж не с погодой, то с «видом на море». Но когда мы передали «посылочку», в которой оказались шоколад, какие-то бумажки, тряпочки и что-то еще, нас не только не поблагодарили, но и обвинили в воровстве. Распечатав сверток, местные гостиничные служители громко заорали: «А деньги где?» На наши объяснения, что мы вообще не знали, что им посылают «московские друзья», нас и обвинили в краже вожделенных для местных жителей денежных знаков. Было бесполезно предлагать им созвониться с турагентством и проверить факты. Они орали как бешеные, а позже каждый раз гневно посверкивали глазами, завидев нас в интерьерах гостиницы. Дня через четыре все-таки пришло подтверждение от турфирмы, что денег с нами не пересылали, но арабы-получатели все равно продолжали на нас дуться и по мере возможности игнорировать наши просьбы и пожелания. Думаю, они настроили соответствующим образом других сотрудников отеля, поскольку те до определенного момента (об этом я расскажу ниже) относились к нам с видимым презрением, что было бы неудивительно для потомков фараонов, но крайне необычно для рабского быдла, коим эти сотрудники, собственно, и являлись. Наше общение напомнило древний анекдот о том, как один уроженец южной республики звонил другому насчет «посылочки». Диалог был примерно такой: «Гоги, слушай, приедет твой брат и от меня кое-что передаст». – «Кто передаст? Мой брат передаст? Сам ты передаст!» Ира служителей сервиса иначе как «передастами» и не называла.

Еще раз мы столкнулись с прелестями местного быта, когда у нас в номере сломался унитаз. Ира пришла на ресепшн и сообщила администраторше о случившемся. Та пообещала «немедленно прислать мастера». Прошел час. Ира нанесла повторный визит. Хлопая глазами, та же самая дама заверила ее, что все будет «о’кей». Еще через час Ирину снова спросили, что ей нужно, а на ее рассказ о сломанном унитазе администраторша, лучезарно улыбаясь, сообщила, что «она сейчас же пришлет мастера». Нужно ли говорить, что «мастер» так и не появился, и лишь последующее переселение в другой номер решило проблему.

Хитрость и наглость египетского обслуживающего персонала, в особенности по отношению к нашим соотечественникам, не знают предела. Чего стоил, например, «праздничный вечер», устроенный для постояльцев отеля 7 января! Когда мы, заплатив по 20 долларов, пришли в ресторан (напомню, обещалось, что «все будет включено»), обнаружили на каждом столе по бутылке шампанского. Оплаченные же билеты якобы гарантировали нам, что будет добавлено по бутылке вина на брата, а также устроена развлекательная программа. Мы выпили первую бутылку и потребовали принести вторую. В ответ – полное «непонимание» и придуманный тут же на месте рассказ о том, что на каждый стол положена лишь одна бутылка. Я в принципе человек не прижимистый и всегда плачу по счетам. Но если что-то оплатил, то уж будьте любезны дать мне оплаченное! В общем, после получаса разговоров нам принесли вожделенную посудину, кстати, открытую. И что же вы думали? В ней оказался красный египетский чай каркадэ, кстати, почему его зовут египетским, я не знаю, поскольку делается он из растения «суданская роза» (не путать с «сайгонской розой»!). Доказать «передастам», что в бутылке чай, а не вино, не было никакой возможности, так что мы подумали о том, а не взяться ли нам за шампанское невиданной местной фирмы. Подумали и мудро, как выяснилось позже, рассудили, что пить это шампанское не надо, а лучше ближе к ночи глотнуть в номере «беспошлинного» виски, купленного впрок. Некоторые несознательные граждане, открывшие шампанское, чтобы выпить за Рождество, были потом неприятно поражены тем, что эта гадость, продававшаяся в местном магазине по полтиннику, обошлась им по «праздничной цене» в 600 долларов!

Кстати, гостиница, в которой мы, к нашему несчастью, оказались, называлась «Голден файв», что в переводе на русский должно значить «Золотая пятерка». Скажу сразу, тянула она разве что на тройку с минусом, и посоветую всем, кто прочитает эту книгу, никогда и ни при каких условиях не заселяться в этот отель, дабы не попасть в цепкие лапы «арабов-передастов».

Но вернемся к «праздничному вечеру». Минут через тридцать к нашему столику потянулись присутствовавшие в зале российские граждане, чтобы получить от меня автограф или просто засвидетельствовать свое почтение. А затем, когда заиграл местный ансамбль, началось дружное скандирование: «Петя! Петя!» Пришлось выйти, сесть за клавиши и порадовать соотечественников несколькими нетленными хитами. Народ, который до этого вовсе не имел никаких развлечений, за исключением просмотра телевизора с лишь местными программами и потребления местных напитков, воодушевился и устроил овацию. Это не ускользнуло от внимания владельца гостиницы, который также находился в зале. Поняв, что я – человек, у себя на родине известный, он тут же сообразил, какую выгоду может принести этот факт ему лично. Для начала он послал по рядам человека, который пытался собрать с присутствующих по 30 долларов «за шоу». Пришлось мне сказать, что для соотечественников я играл бесплатно. Затем была попытка взять хотя бы по пятерке «за использование гостиничной аппаратуры» – тоже пришлось отсосать. И уже после этого он подошел к нам «познакомиться» и обсудить «совместный бизнес». Я сказал, что если он хочет что-то сделать, то для начала пусть займется решением наших бытовых проблем, а потом уже мы будем обсуждать с ним условия будущего «мероприятия».

В этот же день нас переселили в номер с видом на море, немного лучший качеством, чем наше первое обиталище. Забыл сказать, что в номере с видом на помойку стены от пола до потолка были отделаны белым кафелем, что человеку, непосвященному в своеобразие египетских дизайнов, сильно напоминало общественный туалет. В «новом» же номере пол оказался не каменный, а из ламината, стены – оклеенными обоями, а шторы на окнах – свежепостиранными. Следующие два дня хозяин гостиницы, воспылавший желанием устроить мой концерт и таким образом нажиться, обхаживал нас с Ирой, проявляя различные знаки внимания. Выражались они в приглашениях посетить дискотеку и выпить «настоящего вина». Вино действительно было терпимым, а что касается «дискотеки», то это оказалась комната метров в сто площадью, с барчиком и минимальной аппаратурой. Из музыки была лишь одна полуторачасовая кассета с записями мерзейшей попсы вроде «Отпетых мошенников» (сразу вспомнился анекдот тех лет о том, что после попадания в отделение милиции эта группа стала носить название «Отбитые мошонки»), всяких «Рук вверх», Салтыковой, Булановой и прочей подобной публики. Как только кассета заканчивалась, ее тут же переставляли на другую сторону, так что за два дня порядок песен изучили досконально. Кстати, мои акции сильно поднял случай в местном туристическом центре, который мы с Ирой и хозяином отеля посетили через пару дней. Какие-то наши туристы узнали меня и стали просить автографы, фотографироваться… Я в шутку сказал, что фото стоит пятьдесят долларов, и они тут же полезли за деньгами. Мало того, когда продавец из соседней лавки спросил у ребят, кто я такой, они закричали, что я – это «русский Майкл Джексон».

Еще одной положительной новостью оказалось то, что хозяин освободил нас от платы за пользование канатной дорогой. Дело в том, что само здание отеля находилось от моря далековато, поэтому с верхнего этажа была протянута «канатка», которая, по словам нашего туроператора, для постояльцев гостиницы должна была быть бесплатной. Ни хрена! Предприимчивые египтяне продавали на нее билеты, причем действительные в один конец и лишь в течение одного дня. Думаю, что Остап Бендер со своими «билетиками» для посещения провала в арабской среде, где выгоду пытаются извлечь из всего, просто затерялся бы.

Приехав как-то по халявной канатной дороге на пляж, мы обнаружили там небольшой рыбный ресторанчик, который, как было указано на вывеске, обязывался обеспечивать «дорогих туристов» свежайшей рыбой и морепродуктами. Нам повезло, что мы заказали креветки. Люди за соседним столом решили поесть тунца и просчитались: рыба оказалась настолько тухлой, что запах достигал даже наших ноздрей. Возмущение соседей наткнулось на стену «непонимания», после чего им стали объяснять, что это – по-особенному приготовленный тунец, который поэтому и обладает специфическим «ароматом». Ну, прямо как в том старом анекдоте о рынке, где дама задает продавцу вопрос: «А это у вас живая рыба?» – «Да, живая». – «А почему она не двигается?» – «Она спит». – «А почему от нее так пахнет?» – «Слушай, женщина, ты, когда спишь, себя контролируешь?»

И ведь людей при этом заставили заплатить! Причем, как это принято делать во многих египетских отелях, счет был «арабским», то есть из всего написанного на бумажке понятными нормальному человеку были только итоговые цифры.

Хозяин отеля, видимо, решил за счет наших соотечественников сильно поправить свои финансовые дела, поэтому установил цену на билеты на мой концерт от ста долларов. Из всей собранной суммы мне была обещана половина. И хорошо, что я сумел получить что-то авансом. Думаю, если бы я этого не сделал, хитрый араб, сославшись на то, что народу пришло мало, просто «кинул» бы меня, несмотря на подписанный между нами «договор», который, понятное дело, никакой юридической силы в Египте не имел. Концерт я отыграл полностью, и все двадцать зрителей дружно аплодировали.

Самое интересное арабы – сотрудники турфирмы и местные деятели – припасли на день отъезда. Неожиданно выяснилось, что денег за наше проживание в отеле так никто и не перевел. Оплаченный нами ваучер был назван «бумажкой, которая ничего не доказывает», и с нас потребовали заплатить за все. Вызвали полицию и не пускали нас в автобус, идущий в аэропорт. Хорошо, что я взял с собой тысячу долларов в качестве резерва, да еще двести пятьдесят мне удалось слупить с хозяина отеля за выступление. Заплаченные за путевку деньги нам с большим трудом удалось вернуть в Москве. Жаль, что я не помню название турфирмы, иначе с удовольствием дал бы ей солидную антирекламу.

Итак, я познакомил вас, уважаемые читатели, с двумя взглядами на Египет. Выводы делать вам самим, но я лично решил для себя, что ни в одну бедную мусульманскую страну никогда не поеду. Дешевый пляжный отдых – это бесплатный сыр, который бывает, как известно, только в мышеловках. Система «все включено» с местными напитками – это обычный обман доверчивых туристов. Если вы действительно хотите нормально питаться и выпивать, то закупайте максимум фирменного алкоголя в дьюти фри, тайно проносите его в отель и пейте на пляже, в номере и в общественных местах.