Чтение онлайн

Процент русских среди иностранных студентов был преобладающим и составлял с 1880-х по 1913 год от 30 до 40 процентов, причем примерно треть выпускников предпочла не возвращаться в Россию и без проблем трудоустроилась в Швейцарии.

Правда, русские студенческие колонии не вписывались в тихий, размеренный и упорядоченный уклад жизни местного населения. Если поначалу швейцарцы симпатизировали живой, активной молодежи из России, то затем не скрывали своего неудовольствия и раздражения и выражали протест, поскольку от веселых разбитных компаний было слишком много беспокойства и шума, особенно в ночное время. Жалобы обывателей на бесконечные гулянки и пирушки стали главной причиной увеличения вдвое против прежнего университетских взносов. Для некоторых русских студентов, стесненных в средствах, новая плата оказывалась непосильной. Они и без того экономили на всем, чем можно, и прежде всего на питании, что в результате приводило к серьезным заболеваниям, ослаблению здоровья на почве постоянного недоедания и даже к ряду смертных случаев от истощения. Тем не менее покидать Швейцарию, как бы туго им ни приходилось, соглашались немногие.

В Швейцарии, по выражению современного писателя Михаила Шишкина, автора литературно-исторического путеводителя по этой стране, транзитом или навсегда побывала вся русская культура. И это действительно так.

Туризм, лечение, отдых, учеба, бизнес, гастроли, творческий (в поисках вдохновения) вояж, эмиграция – вот типичный набор целей и причин, приводивших русских в Швейцарию. Трудно сказать, что преобладало и кого было больше, но приток русских денег, размещение капитала в старинных банках стимулировали швейцарскую экономику и способствовали процветанию курортов, университетов, лечебниц, всей инфраструктуры.

Редкий путешественник из России, собираясь в Западную Европу, не включал альпийскую республику в свою маршрутную карту.

В глазах эмигрантов главным фактором, который выдвигал Швейцарию на ведущее место среди прочих стран, был режим наибольшего благоприятствования для лиц, которые у себя на родине преследовались из-за политических взглядов и убеждений. Демократическое устройство союза кантонов импонировало эмигрантам, включая российских, и они после скитаний по Европе охотно оседали в Базеле, Берне, Женеве, Цюрихе или в их окрестностях и жили там отнюдь не на птичьих правах.

Основным центром русской Швейцарии стала Женева. Именно здесь в середине XIX века появилась первая православная община, а вскоре городские власти безвозмездно выделили в вечное владение этой общине участок земли для строительства церкви. В 1863–1869 годах здесь был построен Крестовоздвиженский храм. Другой (сооружен в 1878 году) находится в городе Веве.

Доброжелательность и расположение со стороны местной администрации к русским объясняется широкой благотворительностью последних. Их вклады, пожертвования на содержание клиник, музеев, библиотек, школ были столь существенны, что порой превосходили скромные возможности городской казны. Так было, например, с музеем промышленности, основанным в середине XIX века в Лозанне на средства богатой русской женщины Екатерины Рюминой. Она была неизлечимо больна, и целительный альпийский климат не спас ее. Однако это не помешало Рюминой передать в дар полюбившемуся ей городу на берегу Женевского озера созданный на ее средства музей.

Каждый кантон уже тогда имел права суверенного государства и соответственно – свои законы, правительство, суд. Но при этом порядок получения гражданства везде был примерно одинаковый. Русских эмигрантов Швейцария привлекала тем, что давала не только политическое убежище, как Англия или Франция, но и предоставляла полноценное правовое положение. Статус гражданина альпийской республики и швейцарский паспорт одним из первых получил А.И. Герцен. М.А. Бакунин гражданства не дождался, но свое пребывание в Швейцарии легализовал и, когда умер, был вполне официально и на законном основании похоронен в Берне.

П.И. Чайковский провел почти два года (1877–1879) на берегу Женевского озера, в Кларансе

В качестве политического эмигранта в городке часовщиков Ла-Шо-де-Фон нашел приют теоретик анархизма князь П.А. Кропоткин. Однако после убийства террористами императора Александра II он летом 1881 года по требованию российских властей и решением Федерального совета Швейцарии был выдворен из страны. В отличие от него годы жизни в Женеве и Цюрихе революционеров из России Г.В. Плеханова и В.И. Ульянова (Ленина) протекали сравнительно ровно и беспроблемно.

В истории русской культуры со Швейцарией связано немало примечательных страниц. П.И. Чайковский, проведший почти два года (1877–1879) на берегу Женевского озера, в Кларансе, создает здесь оперы «Евгений Онегин», «Жанна д’Арк» и концерт для скрипки ре мажор.

Другой музыкальный гений России – И.Ф. Стравинский в том же Кларансе, но спустя четверть века пишет балет «Весна священная».

В Кларансе же в 1977 году похоронен писатель Владимир Набоков. Он жил неподалеку, в городе Монтрё, и последним пристанищем ему в течение 15 лет служили роскошные апартаменты в Palace Hotel. Как он шутил, русскому писателю такое место подходит.

Судьба вполне могла свести на альпийской земле В.В. Набокова с высланным летом 1974 года из СССР и вскоре получившим швейцарский паспорт А.И. Солженицыным. Но встретиться этим двум крупнейшим русским писателям XX века так и не довелось.

В истории русских в Австрии тесно переплелись светское и церковное, земное и небесное.

В этой горной стране в центре Европы издавна проживали народы так называемой греческой веры. Довольно рано сложилась здесь и русская православная община. Эдикт императора Йозефа II 1782 года о веротерпимости укреплял ее позиции, хотя собственно русская церковь (Никольская) была возведена в Вене лишь в 1809 году, а величественный собор во имя святителя Николая построен уже на исходе XIX века.

Российско-австрийские торговые связи отвечали коммерческим интересам обеих стран. Товаром повышенного спроса в России были косы – сельскохозяйственные орудия в виде длинного изогнутого ножа на длинной рукоятке для срезывания (покоса) травы, злаков и прочих растений. Ежегодно их продавалось свыше двух миллионов. Это была устойчивая статья дохода, и русское купечество развернуло торговлю косами с размахом. В Вене были открыты специальные конторы, ведавшие оптовым приобретением ходового инвентаря. Наиболее преуспевший в этом бизнесе купец из города Рыльска И.Ф. Филимонов нажил миллионный капитал, был награжден правительством Австрии орденом да еще и стал австрийским дворянином фон Филимоновым.

Никольский собор в г. Вене

Бойко шла в России и торговля вывозимым из Австрии вином, чем целенаправленно занималась живущая непосредственно в районах его производства («Токай» и др.) русская купеческая колония.

Отношения между Россией и Австрией не всегда складывались гладко, что, конечно, сказывалось на положении русской диаспоры в империи Габсбургов. Имели место различные проявления дискриминации, попытки насильно склонить православных верующих принять католичество. Однако со временем ситуация выравнивалась, и жизнь русских общин нормализовалась.

В 1840-х годах Австрия дала приют гонимым русским старообрядцам. Когда-то их предки бежали в Речь Посполитую, но с включением северо-восточных польских земель в Российскую империю раскольники вынуждены были искать новое убежище и нашли его в Австрийской Галиции, в селе Белая Криница. Это место становится крупным духовным центром старообрядчества. В Белокриницком монастыре была создана архиерейская кафедра, которая позднее трансформировалась в митрополичью. В ее составе возник ряд зарубежных старообрядческих епархий, причем каждая из этих церковно-административных единиц располагала серьезной материальной базой, была оснащена собственной типографией, где печаталась староверческая литература. В 1846 году Белокриницкую иерархию возглавил авторитетный митрополит Амвросий, пользовавшийся уважением и популярностью не только у русских, но и среди всей славянской паствы.