Русские народные сказки
Шрифт:
Пришла она к воеводе и подала ему голубя.
Голубь тотчас вырвался и улетел. И тут перехитрила она воеводу; а она ему очень понравилась. Он и говорит ей, что «я сам завтра приеду к вам». Старик и поехал в город закупать припасов – угостить гостя.
Только на другое утро приезжает воевода к дому Семилетки. А у ней ни кола, ни двора: только сани да телега стояли. Воевода и смотрит: куда ему привязать лошадь? Вот он подходит к окну и спрашивает Семилетку: «Где бы мне привязать лошадь?» – «Привяжи между летом и зимой!»
Воевода думал, думал – едва мог догадаться, что между летом и зимой значит между санями и телегой. Воевода взошел в комнату и спрашивает: «Где твой отец?..»
Потом воевода стал сватать за себя Семилетку, но с тем, чтоб она не вмешивалась в его воеводские дела; если же она не сдержит обещания, так он ее с тем, что всего больше ей нравится, отправит снова к отцу.
Вот обвенчались они, живут да поживают.
Много ли, мало ли прошло времени, только один мужик просит у другого лошадь съездить на поле за репой. Тот дал лошадь; мужик поехал, а приехал поздно вечером. Потому он не повел ее к хозяину, а привязал к своей телеге. Встает он утром, видит: под телегой жеребенок.
«Жеребенок мой: он под телегой; видно, репа либо телега ожеребилась». А тот, чья была лошадь, говорит: «Жеребенок мой». Спорили, спорили; пошли к воеводе судиться. Воевода и рассудил: «Жеребенок найден под телегой; так, значит, он того, чья телега». Услыхала то Семилетка, не удержалась и сказала, что он неправильно судит.
Воевода рассердился, потребовал разводной.
После обеда надо было Семилетке опять ехал, к отцу. Только она за обедом напоила воеводу допьяна. Он напился и заснул. Она велела его, сонного, положить в карету и уехала вместе с ним к отцу. Там уже воевода проснулся и спрашивает: «Кто меня сюда перенес?» – «Я тебя перевезла, – говорит Семилетка, – у нас было условие, чтобы я взяла то, что мне наиболее нравится. Я и взяла тебя». Воевода удивился ее мудрости, помирился с ней и возвратился домой; стали жить да поживать.
Иван-Царевич и Белый полянин
В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь; у этого царя было три дочери и один сын Иван-царевич. Царь состарился и помер, а корону принял Иван-царевич.
Как узнали про то соседние короли, сейчас собрали несчетные войска и пошли на него войною. Иван-царевич не знает, как ему быть; приходит к своим сестрам и спрашивает:
«Любезные мои сестрицы, что мне делать? Все короли поднялись на меня войною». – «Ах ты, храбрый воин! Чего убоялся? Как же Белый Полянин воюет с бабой-ягою, золотой ногою, тридцать лет с коня не слезает, роздыху не знает, а ты, ничего не видя, испугался!» Иван-царевич тотчас оседлал своего доброго коня, надел на себя сбрую ратную, взял меч-кладенец, копье долгомерное и плетку шелковую, помолился богу и выехал против неприятеля; не столько мечом бьет, сколько конем топчет; перебил все воинство вражее, воротился в город, лег спать и спал трое суток беспробудным сном.
На четвертые сутки проснулся, вышел на балкон, глянул в чистое поле – короли больше того войск собрали и опять под самые стены подступили.
В Запечалился царевич, идет к своим сестрам: «Ах, сестрицы! Что мне делать? Одну силу истребил, другая под городом стоит, пуще прежнего грозит». – «Какой же ты воин! Сутки воевал да трое суток беспросыпа спал. Как же Белый Полянин воюет с бабой-ягою, золотой ногою, тридцать лет с коня не слезает, роздыху не знает?»
Иван-царевич побежал в белокаменные конюшни, оседлал доброго коня богатырского, надел сбрую ратную, опоясал меч-кладенец, в одну руку взял копье долгомерное, в другую плетку шелковую, помолился богу и выехал против неприятеля. Не ясен сокол налетает на стадо гусей, лебедей и на серых уток, нападает Иван-царевич на войско вражее; не столько сам бьет, сколько конь его топчет. Побил рать-силу великую, воротился домой, лег спать и спал непробудным сном шесть суток. На седьмые сутки проснулся, вышел на балкон, глянул в чистое поле – короли больше того войск собрали и опять весь город обступили.
Идет Иван-царевич к сестрам: «Любезные мои сестрицы! Что мне делать? Две силы истребил, третья под стенами стоит, еще пуще грозит». – «Ах ты, храбрый воин! Одни сутки воевал, да шестеро беспросыпа спал. Как же Белый Полянин воюет с бабой-ягою, золотой ногою, тридцать лет с коня не слезает, роздыху не знает?» Горько показалось то царевичу; побежал он в белокаменные конюшни, оседлал своего доброго коня богатырского, надел на себя сбрую ратную, опоясал меч-кладенец, в одну руку взял копье долгомерное, в другую плетку шелковую, помолился богу и выехал против неприятеля. Не ясен сокол налетает на стадо гусей, лебедей и на серых уток, нападает Иван-царевич на войско вражее; не столько сам бьет, сколько конь его топчет. Побил рать-силу великую, воротился домой, лег спать и спал непробудным сном девять суток. На десятые сутки проснулся, призвал всех министров и сенаторов: «Господа мои министры и сенаторы! Вздумал я в чужие страны ехать, на Бела Полянина посмотреть, прошу вас судить и рядить, все дела разбирать в правду». Затем попрощался с сестрами, сел на коня и поехал в путь-дорогу.
Долго ли, коротко ли – заехал он и темный лес; видит— избушка стоит, в той избушке стар человек живет. Иван-царевич зашел к нему:
«Здравствуй, дедушка!»– «Здравствуй, русский царевич! Куда бог несет?» – «Ищу Белого Полянина; не знаешь ли, где он?» – «Сам я не ведаю; а вот подожди, соберу своих верных слуг и спрошу у них». Старик выступил на крылечко, заиграл в серебряную трубу и вдруг начали к нему со всех сторон птицы слетаться. Налетело их видимо-невидимо, черной тучею все небо покрыли. Крикнул стар человек громким голосом, свистнул молодецким посвистом:
«Слуги мои верные, птицы перелетные, не видали ль, не слыхали ль чего про Белого Полянина?» – «Нет, видом не видали, слыхом не слыхали!»– «Ну, Иван-царевич, – говорит стар человек, – ступай теперь к моему старшему брату; может, он тебе скажет. На, возьми клубочек, пусти перед собою; куда клубочек покатится, туда и коня управляй».
Иван-царевич сел на своего доброго коня, покатил клубочек и поехал вслед за ним; а лес все темней да темней.
Приезжает царевич к избушке, входит в двери; в избушке старик сидит – седой, как лунь.
«Здравствуй, дедушка!» – «Здравствуй, русский царевич! Куда путь держишь?» – «Ищу Белого Полянина; не знаешь ли, где он?» – «А вот погоди, соберу своих верных слуг и спрошу у них». Старик выступил на крылечко, заиграл в серебряную трубу – и вдруг собрались к нему со всех сторон разные звери. Крикнул им громким голосом, свистнул молодецким посвистом: «Слуги мои верные, звери прыскучие, не видали ль, не слыхали ль чего про Белого Полянина?» – «Нет, – отвечают звери, – видом не видали, слыхом не слыхали». – «А ну, рассчитайтесь промеж себя; может, не все пришли». Звери рассчитались промеж себя – нет кривой волчицы. Старик послал искать ее; тотчас побежали гонцы и привели ее.
«Сказывай, кривая волчица, не знаешь ли ты Белого Полянина?» – «Как же мне его не знать, коли я при нем завсегда живу; он войско побивает, а я мертвым трупом питаюсь». – «Где же он теперь?» – «В чистом поле, на большом кургане в шатре спит. Воевал он с бабой-ягою, золотой ногою, а после бою залег на двенадцать суток спать». – «Проводи туда Ивана-царевича». Волчица побежала, а вслед за нею поскакал царевич.
Приезжает он к большому кургану, входит в шатер – Белый Полянин крепким сном почивает. «Вот сестры мои говорили, что Белый Полянин без роздыху воюет, а он на двенадцать суток спать залег! Не заснуть ли и мне пока?»