Русские - не славяне?
Шрифт:
Таким образом, примерно к 190 году переселенцы-захватчики занимают все тот же неизбежный коридор — бассейны рек Висла и Западный Буг.
В поисках удобнейших областей и подходящих мест [для поселения] он пришел в земли Скифии, которые на их языке назывались Ойум.
Филимер, восхитившись великим обилием тех краев, перекинул туда половину войска, после чего, как рассказывают, мост, переброшенный через реку, непоправимо сломался, так что никому больше не осталось возможности ни прийти, ни вернуться.
Это довольно забавная легенда. Ясно, что она что-то отражает, какие-то обстоятельства разделения готов. Но, конечно, ими не могла быть невозможность переплыть какую-то реку. Это для людей-то, которые относительно недавно переплыли Балтику и уж точно совсем недавно не раз форсировали Вислу и Западный Буг? Готы утратили умение сколотить хоть плохонький плот? А добравшись до Черного моря, снова это умение обрели, и нападали на римлян целыми флотами?
Подсказку дает археология.
Во-первых, стоит задуматься, где это могла быть обильная всем страна Ойум. Ответ несложен: вероятно, там же, где она была обильна и раньше. А также там, где она была страной, то есть определенной территорией с определенными, отличающимися от других видовыми характеристиками. А следовательно, на этой территории должны были остаться вполне явственные археологические следы того богатства, которое заставило готов говорить о земле Ойум.
Есть они. Только это — следы разрушения.
В последней четверти II века памятники позднезарубинецкой культуры внезапно прекратили здесь свое существование. Зато тогда же тут появляются следы вельбаркской культуры. Никакой преемственности, никаких контактов между ними не наблюдается.
Пояснение дает Иордан:
Тотчас же без замедления подступают они к племени спалов и, завязав сражение, добиваются победы. Отсюда уже, как победители, движутся они в крайнюю часть Скифии, соседствующую с Понтийским морем, как это и вспоминается в древних их песнях как бы наподобие истории и для всеобщего сведения; о том же свидетельствует и Аблавий, выдающийся описатель готского народа, в своей достовернейшей истории.
Кто такие спалы?
С археологической точки зрения на пути готского похода мы видим только постзарубинецкие и слабенькую зубрицкую культуру в Волыни и Подолии. Так что, по логике вещей, спалы — это наши знакомые постзарубинцы. Потомки бастарнов. Но только сильно видоизмененные. Ничто не вечно под Луною, а уж в особенности — еще не сложившиеся этносы. Одни мужчины уходили с берегов Днепра на юг, воевать сначала македонцев, потом римлян. Многие отправлялись туда навсегда. Одновременно с запада приходили новые люди — те, которые приносили с собою последующие импульсы ясторфской культуры. С востока же и юга стучались сначала остатки кочевых скифов, затем их сменили сарматы. Мужчины гибли, и кто-то должен был их замещать. А кто? А, судя по генетике, не те ли арийцы-пахари, что при бастарнской оккупации частью ушли, а частью в рабство попали? Рабство-то по тем временам патриархальное еще, не классическое и не классовое. И раб вполне имел возможность снова подняться. Особенно в условиях, когда хозяева постоянно гибнут то на юге, то на родной земле.
И в целом большое пространство постзарубинцев было беременно рождением новой культуры.
Вот тут-то что-то и происходит. И спалы сыграли важную роль, позволяющую связать это никому до Иордана и после него не известное племя с носителями определенной археологии.
Памятники датируются последней четвертью II — началом III века —
— расположены лишь в пределах Волыни и Подолии. В других районах, в частности Среднем Поднепровье, Приазовье, Крыму, вельбаркские памятники или их элементы относятся ко времени появления черняховской культуры, т. е. не раньше середины — второй половины III в. Очевидно, готские племена осели на 50–70 лет на землях современной Волыни, а также Подолии, вытеснив… местное население. [180]
А значит, уперлись готы в кого-то! Не полностью, выходит, спалов победили.
Кстати, очень интересную деталь указывает уже известный нам замечательный знаток готов wiederda:
Судя по семантической эволюции их самоназвания, спалы вовсе не казались готам «слабенькими». Изменение значения в сторону «исполина», скорее всего, имело место еще в готском, и в таком виде было заимствовано в славянский.
Так что если и победили кого готы, то, может быть, — зубрецкую группу на Волыни. А затем столкнулись с кем-то, кого настолько не смогли одолеть, что стали в своих героических песнях изображать исполином…
Кто же это?
А никого тут больше и нет, судя по археологии, кроме людей киевской культуры. Она расположена чуть дальше к востоку от готов, по Днепру. И время ее возникновения как-то уж очень подозрительно совпадает как раз с этапом смещения готов на юг.
Мы уже говорили: она явно носит следы культур «постзарубинецкого круга». Но при этом, по словам археологов, —
— киевская культура оставлена сравнительно архаическим и этнически гомогенным обществом. [329]
На этот момент я предложил бы обратить особое внимание. На примере дальнейшего развития киевской культуры мы видим, как взаимодействие пришлых готов и местного, автохтонного населения образует нетривиальную конфигурацию. Как это влияние осуществлялось — через пример, через торговлю, через человеческое, семейное, скажем, слияние, — сегодня трудно сказать. Но важно, что хотя готы (вельбаркцы) сохраняют свою собственную идентичность, культуры рядом с ними и во взаимодействии с ними нередко заметно преображаются.
И тем не менее, похоже, именно постзарубинцы-киевцы, в свою очередь, положили предел распространению готов вдоль Днепра. И, постояв какое-то время на Волыни, пошли те далее вдоль Днестра. Двумя маршрутами. Будущие остроготы, или готы-гревтунги, отправились в Северное Причерноморье. Во главе их, как пишет Иордан, стоял род Амалов. Остроготы затем свернули на восток и дошли аж до Азовского моря. А разделившиеся с ними везеготы — они же тервинги — свернули в сторону Дакии и Балкан. Во главе их стоял род Балтов.
А возможно, была и третья часть, которая осталась на месте. Во всяком случае, археология говорит нам, что —
— в наиболее чистом виде материальная культура готов представлена поселениями, могильниками и кладами на территории Волыни, от Западного Буга до Горыни и Случа, в границах Волынской, Ровненской и северной части Хмельницкой областей. Эти памятники появились здесь в сформированном виде. <…>
Материальная культура готов в Украине имеет много общих черт с готскими древностями северных и восточных регионов Польши I–III вв., хотя отличается и рядом особенностей, вызванных влиянием местной культурной среды, иными направлениями культурных и экономических связей. <…>
Наиболее ранние памятники вельбаркской культуры датируются на Украине последней четвертью II в., а наиболее поздние — концом IV в. Все это время культура просуществовала в неизменном виде лишь на Волыни. [180]
В Житомирской области тоже открыты готские поселения. И вот тут появляются очень любопытные реминисценции…
Примечание про древлян и князя Игоря
Итак, двести лет готы здесь стояли, сохраняя практически в неизменности свой образ жизни. И некоторые намеки в истории, и некоторые топонимы позволяют без излишней натяжки предположить, что известные по нашим летописям древляне были если не потомками, то наследниками готов.
Например, известный византийский хронист Лев Диакон, один из крупнейших византийских авторов второй половины Х в. и, что немаловажно, современник описываемых им событий, приводит послание византийского императора Иоанна Цимисхия русскому князю Святославу, где, в частности, говорится:
«Полагаю, что ты не забыл о поражении отца твоего Ингоря [I], который, презрев клятвенный договор, приплыл к столице нашей с огромным войском на 10 тысячах судов, а к Киммерийскому Боспору прибыл едва лишь с десятком лодок, сам став вестником своей беды. Не упоминаю я уж о его жалкой судьбе, когда, отправившись в поход на германцев, он был взят ими в плен, привязан к стволам деревьев и разорван надвое».
Послание было отправлено по поводу затянувшегося, по мнению византийцев, пребывания русов в Болгарии:
[Иоанн] отрядил к нему [Святославу] послов с требованием, чтобы он, получив обещанную императором Никифором за набег на мисян награду, удалился в свои области и к Киммерийскому Боспору, покинув Мисию, которая принадлежит ромеям и издавна считается частью Македонии.
Святослав ответил —
— надменно и дерзко: «Я уйду из этой богатой страны не раньше, чем получу большую денежную дань и выкуп за все захваченные мною в ходе войны города и за всех пленных. Если же ромеи не захотят заплатить то, что я требую, пусть тотчас же покинут Европу, на которую они не имеют права, и убираются в Азию…»
Вот уж действительно — дерзко: римлян (а в их сознании Восточная Римская империя была продолжением той, древней Римской империи) послать в Азию! Из якобы не принадлежащей им Европы!
Но это для нас пока тема сторонняя. А вот что это за «германцы», которые так жестоко убили князя Игоря, отца Святослава? Мы-то знаем, что —
— И послаша к нему, глаголюще: «Почто идеши опять? Поималъ еси вьсю дань». И не послуша ихъ Игорь, и шедше из города Искоростня противу древляне и убиша Игоря и дружину его, б бо ихъ мало. И погребенъ бысть Игорь, и есть могила его у Искоростиня [именно так: через «и»] города в Деревхъ и до сего дни.
Больше всего убеждает вот это —
— до сего дни.
Иными словами, для летописца конца XI — начала XII века эта могила еще существовала и находилась именно у древлян. Тогда почему они — германцы? Разве не указано в той же «Повести временных лет», что —
— Се бо токмо словнескъ языкъ в Руси: поляне, деревляне, новъгородьци, полочане, дьрьговичи, сверо, бужане, зане сдять по Бугу, послже жеволыняне.
Ну, связь между древлянами и волынянами мы еще проследим, а пока заглянем в Лаврентьевский, самый древний список русских летописей. Город Искоростень там устойчивого написания не имеет:
…и въiшедше изъ града Изъкоръстн. <…> єсть могила єго оу Искоръстн град в Деревхъ и до сего дне.
Странное для русского названия написание. Кажется, в основе лежат слова «кора» или «короста». Но в таком случае корневой «а» или «о» должен быть под ударением. А между тем вот этот «ъ» в корне записанного в летописи названия города означает короткое безударное «о», которое нужно лишь для имитации древнеславянского полногласия. Если его убрать, город этот будет называться «Изкорстен». Что явным образом мало похоже на славянское слово.
Правда, в Ипатьевской летописи первый вариант дается как —
— «Искоростнь», —
— а второй — как —
— «Искоростинь».
А в Троицкой —
— «Искоръстнь», «Коръстнь».
А в Первой Новгородской вообще —
— «Корестень», «Коростень».
Но сама эта путаница и демонстрирует больше всего, что говорящие на славянском языке переписчики летописи сами не понимали значения этого слова и как его правильно нужно писать. Зато из готского/древнесеверного языка мы получаем относительно много непротиворечивых этимологий.
Готский:
skor-r — «утес, скала», «риф» —
— плюс —
— stain-s — «камень» —
— в итоге дают вполне внятный —
— каменный утес.
Древнесеверный (а готы наши в это время еще вполне скандинавы):
skorsten — «дымовые трубы», skoerdsteinn — (место), «где жнут на камнях», skoeresteinn — «трут на камнях».
В этой версии достаточно много связано с камнем и огнем, а в одном варианте и вовсе появляются знаменитые труты, которыми Ольга якобы спалила город, привязав их к лапкам местных воробьев.
И «камень» в названии более чем уместен, ибо город расположен на высоких гранитных скалах:
Перші сліди перебування слов’янських племен у нашому краї належать до V–VII сторіч нашої ери. Тоді в долині ріки Уж виник ряд невеликих слов’янських поселень. Із одного з них, розташованого на високих гранітних скелях, виник Коростень.
Про славянские поселки и откуда они появились речь еще будет, а вот следы вельбаркской культуры, как мы знаем, в этих местах точно есть.
«Жатва на камнях» также вполне укладывается в возможную этимологию: Коростень был знаменит своим льном, лен же укладывался в скирды (да и не он один), а «скирда», как известно, опять-таки восходит к германскому «skoerd».
Вполне подходят еще несколько корней:
eith — сужение (особенно на реке);
skarth — зазубрина, бойница; ущелье;
skarthr — разрезать, распластывать; поврежденный;
skor — разрез;
skor-steinn — дымовая труба; очаг;
steinn — камень.
Конечно же, я не хочу при этом сказать, что все это работает. Но ведь вот какое дело. Сама возможность использования древнегерманских корней для названия Искоростеня — да к тому же, как очевидно, без особых натяжек — говорит о том, что германская этимология здесь продуктивна.
Правда, археологи по этому поводу лишь нейтрально пожимают плечами.
Во времена палеолита отмечают «одно из наибольших в Европе месторождений кремня», которое «притягивало сюда первобытных людей». Найдены каменные орудия древностью более 10 тысяч лет.
Затем неолит и бронза — это, возможно, среднестоговская культура, которая как раз и была сменена культурой шнуровой керамики/боевых топоров. Но это все неточно. Готской (вельбаркской и черняховской) археологии конкретно здесь вроде бы не выявлено. Но зато селища славянского облика появляются буквально сразу за готами, то есть в V веке.
Примечательно, что есть еще один древнерусский топоним —
— Пълкостcнь
И есть исследователи, которые производят его от германского (скандинавского) личного имени —
— fulka-stainaz
плюс славянский посессивный формант *-jь.
Очень любопытная связь возникает и с другой стороны:
Можно было бы предположить нечто вроде гот. *skara ж. р. осн. на — o, соответствующее д.-в.-н. skara со значением «отряд», «воинское подразделение». Но что (если что-то) *skara-stains могло значить на готском ок. III в.? Ср., однако, *fulka-stains > Пълкостнь, с аналогичной внутренней формой (гот. fulk(s) > о. — слав. *pulku «полк»).
Вслед за одним из любимых моих партнеров по «древнерусским» дискуссиям я тоже не возьмусь судить о верности таких этимологий. Но он прав, когда говорит:
мне пока важен факт наличия форманта — стнь еще в одном топониме. Что, кстати, полностью убивает толкование от «коросты». А также сближение с «искрь стнъ».
Особенно любопытны такие древнегерманско-готско-древнесеверные варианты, если учесть еще одно совпадение. Известно, что остроготы называли себя гревтингами или, возможно, гройтингами. Это от greutungi латинских авторов. По-готски это будет —
— Gre-o-t-ing-i / Grau-tung — "os —
— от —
— Griutuggos; —
— который, в свою очередь, происходит от —
— greuta-, greutaz — «песок», «гравий», «галька».
А визиготы себя величали —
— Tervingi/Tairwiggos.
Что означает попросту «лесные жители» — от ни больше ни меньше —
— triu — «дерево».
«Древляне» фактически!