Чтение онлайн

И собственно название — даже если это народ — «росомон» не дает нам ничего из готского. Его можно выводить и из —

— и из —

Само наличие столь несовместимых вариантов наводит на мысль, что готской этимологии это племя тоже не находит. А вторая часть слова — «…monorum» вовсе в готском не идентифицируется.

Впрочем, это я слишком категорично высказался. Версий на самом деле много:

Не знаю, но всегда казались мне эти версии немного детскими. «Красные люди» — гиль. «Всадники» тоже не годятся — тогда множество мужчин были всадниками. Отсюда, кстати, в дворянские звания и попало. «Рыцарь», «шевалье», «кавалер» — это все от «всадника». «Камышовые люди» — роскошно, но для энтузиастов. Был бы я одним из них, вывел из этого позднейших бродников, что русских князей на Калке предали. Но если держать перед глазами реальность человеческого мышления, то сомнительно.

В общем, объяснений с теми или иными допущениями так много, что ни одной корректной версии выстроить нельзя в принципе. А коли так, то можно, не противореча науке, упирать на человеческую логику.

Если это род, то отчего он так известно-враждебен и рад доставить неприятности? Если это враги, то почему они на службе? Если на службе, то отчего за сестру вступаются столь яростным образом, что это в саги вошло?

Может, что-то дадут имена? —

Практически ничего. Ни Сар, ни Аммий из готского не этимологизируются, а уже при самом легком допуске число вариаций переводов снова устремляется к бесконечности.

Кстати, и поведение их какое-то не готское. Что это за манеры такие — короля в бок мечом тыкать? Не в том смысле, что этого совсем нельзя было делать. Делали, как мы уже знаем. И считали, что так правильно.

Но не в данном случае. Германарих здесь совершал — и отвечал впоследствии — не королевский, а скорее судебный приговор. Он был в полном праве: по готским обычаям такую казнь можно было сотворить с водимой женой, изменившей мужу. Ибо тяжело мужчине и воину переносить известие, что твой сын — может, и не твой вовсе.

А чтобы поводов к таким размышлениям рождалось меньше, девушек необходимо было воспитывать на положительных примерах. И, в частности, на примерах того, что происходит с зарвавшимися сластолюбицами. Потому что в отсутствие эмансипации и высшего образования барышням и так-то не оставалось никакого разумного занятия, кроме эксплуатации своей сексуальности, что и вдохновляло отдельных морально нестойких дам на рискованные эксперименты. А природа, в свою очередь, подчас дарила пытливым натурам результат, который далеко не вся общественность готова была принять с восторгом. Особенно муж.

Так что Германарих, как верховный судья своего государства, был вправе махнуть белым платочком и отправить неверную в Мокрую морось — обитель богини Хель. Частями.

А вот братья Сунильды отчего-то придерживались альтернативной точки зрения. И, как видим, активно ее навязали. Несмотря на то что, повторюсь, Германарих, как у готов было принято, являлся не только риксом, но и судьей. А потому, собственно, резать его означало проявлять неуважение к суду. Да и утверждаться этот приговор должен был не единой его волей — не феодализм же еще у готов, в самом деле, — а собранием. Хотя бы собранием знати. Не крестьянку казнили, в конце концов. Могли ли именно готы, хотя бы и обозленные, пойти против всей системы?

Но двое братьев пошли. И означает это как минимум два обстоятельства.

Во-первых, что братья не признавали юрисдикцию короля Германариха. И, значит, принадлежали к племени, которое хотя и —

— но при этом считало нормальным воспользоваться —

А во-вторых, это племя считало родовые отношения более приоритетными, нежели семейные. И уж тем более — государственные. И братья полагали себя вправе сказать самому королю, что будут судить его «по законам гор».

Ну или лесов…

Ибо где мы еще находим людей, которые:

а) не втянуты пока в нормальные государственно-правовые отношения в государстве готов;

б) считают родовые законы более приоритетными, нежели государственные;

в) подчинены готскому королю, но рады прирезать его по подходящему поводу;

г) вообще скоры на расправу?

Не в лесах ли, недавно еще практически независимых? Не наши ли это только что включенные в состав державы Германариха венеды?

Портит это предположение, однако, имя Сунильды.

Множество исследователей сводят это имя к германской основе —

Небесперспективная идея, тем более что Сванильды нам из германского ономастикона известны. Правда, это требует еще —

Так что Лебедь — вполне подходящий вариант. Как и то объяснение, что взятая замуж за гота, возможно, в рамках мирного договора после завоевания, девушка получила в готской среде германский аналог своего имени.

И можно представить себе эту картину, как выводят ее, бывшую лесную принцессу, из сруба ямного, тюремного, как ведут ее, раздетую, на глазах сотен глаз, как бьется она в руках дюжих палачей, вдруг осознав невозможное — что вот ее, ее, ЕЁ! сейчас убьют! Убьют мучительно, убьют позорно, убьют ни за что! Всего за несколько минут телесного счастья!

И как надеется она на изменение решения, на помилование…

Но ее привязывают за руки, за ноги к четырем коням, и столетний злыдень, колдун, — Кощей! — роняет руку с белым платочком…