Чтение онлайн

И в России, и в Америке есть люди, которые считают изучение иностранного языка бесконечным и противоречивым процессом. Чтобы правильно говорить на английском языке американцев, нужно знать их культуру, а чтобы ее знать, необходимо свободно владеть этим языком. Казалось бы, получается замкнутый круг, когда чувствуешь себя белкой в колесе. Но, как показывает опыт замечательных русских переводчиков с английского и в обратную сторону, работавших в СССР и в русском зарубежье, этот круг, безусловно, поддается разрыву самым простым, хотя и нелегким способом. Это — одновременное освоение языка и культуры, на что и нацелено настоящее издание: оно рассчитано на тех, кто уже начал говорить на английском языке, овладев его грамматикой и приобретя базовый словарный запас.

Предметом моей книги является не письменная, а только устная английская речь, хотя ее область здесь тоже ограничена языком Штатов. Поскольку англичане и американцы изъясняются на схожих вариантах одного языка, которые лексически и грамматически различаются очень мало, то это не создает особенно больших проблем для русских людей. И все-таки те из них (как правило, представители старших поколений), кому приходится говорить на американском английском, делают много ошибок, так как занимались когда-то по старым учебникам британского английского, зачастую написанным русскими авторами в советское время. Во многих вузах СССР английскому тогда обучали студентов преподаватели, для которых этот язык был неродным и у которых он был не слишком правильным. Кроме того, в течение десятилетий студенты советских языковых вузов были лишены контактов с иностранцами и часто не имели доступа к учебникам и пособиям, написанным авторами из Англии и США.

После перестройки в Россию хлынул поток учебного материала из англоязычных стран. Сегодня российские студенты располагают огромным количеством английских и американских текстов и разработок; в крупных городах существуют английские центры, где не только изучается язык, но происходят встречи с его носителями; многие участники этих центров имеют возможность путешествовать, учиться и работать в Америке и Англии. Ушло в прошлое то время, когда «глухие были учителями глухих» или, выражаясь словами из Библии, «слепые — поводырями слепых», хотя вред, нанесенный изучению иностранных языков в советские годы, все еще дает о себе знать.

Задача настоящего издания — помочь англоговорящим русским людям грамотно и без напряжения общаться с американцами. Поэтому все подобранные здесь примеры, предназначенные для того, чтобы научить читателей правильно говорить на английском языке, ни в коем случае не должны восприниматься как критика той или иной культуры. Образцы правильного и неправильного использования английской лексики, фразеологии и грамматики взяты для книги из русских и американских источников и из моего собственного многолетнего общения с русскими знакомыми и коллегами. Как видно из текста книги, некоторые образцы правильной речи, почерпнутые из старых, да и из современных, учебников, «не работают» в повседневной американской жизни. Без сомнения, читатель может привести много других таких же примеров из своей практики.

Книга «Русские проблемы в английской речи» — не справочник и не разговорник. И, конечно, не один из словарей американских реалий, хотя среди них недавно появилось несколько прекрасных изданий, объясняющих целый ряд явлений из разных сфер жизни США [5] . И, наконец, это не исследование русско-американских межкультурных коммуникаций — темы, ставшей модной в последние годы [6] . Эта публикация — учебник, сосредоточенный на разговорной речи во всех ее основных сферах, и одновременно пособие, детализирующее такие деловые и бытовые ситуации, как телефонный разговор, официальный прием, обед и многое другое. Ценности и понятия двух культур рассматриваются здесь лишь постольку, поскольку они влияют на речевые нормы, а не ради сравнительного социологического анализа.

По своей структуре «Русские проблемы…» состоят из двух взаимосвязанных блоков. За вводным разделом, коротко освещающим взаимодействие языка и культуры, идут главы о «великом психолингвистическом противостоянии» американского, так называемого «позитивного», и русского — «отрицательного» — типов мышления, об их, соответственно, активном и созерцательном отношении к действительности и, наконец, о том, как преломляются различия этих типов мышления в разговорной речи. Вторая часть книги выясняет русское и американское восприятие времени и способы их выражения, так как разница между ними огромна и ежечасно влияет на речевое поведение и поступки людей. Затем следуют речевой этикет и поведение, обусловленные культурными традициями, и лексика русского и американского застолья, когда трапеза служит еще и для дружеского и делового общения.

Книгу завершают разделы, посвященные ряду особенных лингвистических проблем и языку жестов и телодвижений, которые нередко оказываются камнем преткновения в общении с иностранцами. Каждая глава заканчивается упражнениями, закрепляющими пройденный материал и расположенными по мере нарастания трудности от предыдущих глав к последующим.

Разумеется, сказанное в книге относится в той или иной мере не только к мостам от русской речи к английской, но и к взаимоотношениям между другими языками. Однако во взаимодействии между русской и английской речью есть своя уникальная проблематика, незнание которой осложняет общение между людьми обеих культур, а знание обязывает к постоянному и упорному труду. Написанная в надежде, что следом появится много новых работ, освещающих эту жизненно важную тему лингвокультурных коммуникаций, настоящая книга является попыткой внести посильный вклад в налаживание правильного «обмена веществ» между двумя мировыми культурами. В современном взаимозависимом мире это необходимо хотя бы для того, чтобы неизменно возрастающие контакты между русскими и американцами вели не к разобщению, а к лучшему пониманию друг друга.

В заключение несколько слов о тех, кто внес существенный вклад в эту книгу. Ее изданием я больше всего обязана своему мужу Борису Семеновичу Рабботу, которым был отредактирован и исправлен перевод на русский английского оригинала рукописи. Как историк западно-европейской философии и социолог, он много занимался вопросом о взаимоотношениях языка и культуры и в последние годы постоянно помогал мне готовить к изданию лингвистические и культурологические работы, издававшиеся и в Америке, и в России. При подготовке этих книг к публикации на русском языке Борис был для меня лучшим советником, критиком, редактором, а порой и фактическим соавтором. Одновременно хочу также выразить свою сердечную признательность за помощь профессору Л. А. Черняховской, автору оригинального исследования о русском и английском синтаксисе [7] . Она прочитала английский и русский варианты моей рукописи, сделав целый ряд ценных предложений и замечаний.

Отношение языка и культуры — очень древняя тема, столетиями разводившая по разным лагерям ученых и мыслителей. Одни из них, начиная с Платона, утверждали, что язык создает культуру, поскольку идеи заложены в нашей голове от рождения как прожилки в глыбе мрамора (Лейбниц), другие (Локк, Гумбольдт и их последователи, а также марксисты) считали, что язык — пассивное дитя культуры. Однако и сторонники первого взгляда, и их оппоненты всегда сходились на том, что язык и культура не существуют друг без друга, что они неразделимы. Хотя большинство продолжателей этого исторического спора настаивает сегодня на относительной самостоятельности в развитии языка и его решающей роли в создании мировоззрения, менталитета и всех алгоритмов умственного восприятия, мало кто из серьезных современных философов и лингвистов отрицает, что язык не только испытывает на себе влияние культуры, но и совершенно непонятен без нее [8] . «Само собой разумеется, содержание языка тонко и глубоко связано с культурой. Общество, в котором нет теософии, не имеет и соответствующего слова. Аборигены, никогда не видевшие лошади, узрев ее, должны были придумать или заимствовать слово для этого животного» [9] .

Эти слова принадлежат американскому антропологу и лингвисту Эдуарду Сепиру, выдвинувшему в 1920—30-х годах совместно с лингвистом Бенджамином Уорфом знаменитую гипотезу о взаимоотношении языка и культуры, к которой в наше время начинает возрастать интерес в Америке и в России. И там, и тут ведущие лингвисты подчеркивают, что культура является ключом к пониманию и изучению языка, о чем свидетельствует множество научных наблюдений. В частности, лексика, характеризующая быт, явления жизни и историю одной страны, часто не имеет точных эквивалентов в языке других народов. «Нет двух языков, которые до такой степени схожи, что про них можно сказать: они отражают одну реальность, — подчеркивал Сепир. — Мир, в котором существует тот или иной народ, отчетливо самобытен, и самобытность эту создает не только собственный набор ярлыков-названий» [10] . Один из сторонников концепции Сепира—Уорфа, известный русский переводовед В.Н.Комиссаров, также считает, что познание «не имеет объективного общечеловеческого характера: сходные явления складываются в различные картины из-за различий в мышлении…» [11] .

Говорить на английском языке, не зная стоящих за ним реалий и культуры, — значит кормить своих слушателей безвкусной жвачкой буквализмов и обрекать себя на бесконечные ошибки. Если вы в Соединенных Штатах ищете для себя жилье и просите у хозяина дома сдать или продать вам трехкомнатную квартиру, то получите непременно three-bedroom apartment, которая состоит минимум из четырех комнат и стоит, разумеется, намного дороже. Это и понятно: величина квартир в Америке рассчитывается не по комнатам, а по количеству спален. Такой же ошибкой чреват и буквальный перевод самого понятия «дома», которое высекает в сознании русского и американца не совсем одинаковые образы. Не говоря уже о том, что в России и в США дома строятся по-разному, английское слово house означает не только физическое явление или вещь: дом — либо здание, постройка, служащая жильем, либо очаг (home), то есть «место обитания людей, а также социальная ячейка общества, образуемая семьей, проживающей вместе» [12] .