Чтение онлайн

После того, как будущий воин доказал свою пригодность, он дает клятву-присягу богам или князю, олицетворяющему божественную власть, и приносит жертву – Требу. Своеобразным отголоском обряда инициации является принятие воинской присяги. Слова такой присяги донесли до нас былины: «Уш ты гой ecи, великий князь чернигофский! / Мы постараемсе тибе служить правдой-верою. / Правдой-верою служить да неизменною».

Илья Муромец. Антропологическая реконструкция

После поры учения и успешного прохождения всех испытаний, наступала пора вознаграждения оружием, конем, упряжью, одеждой и защитными доспехами. Д.С. Лихачев указывал, что на Руси бытовал обычай препоясывания мечом посвящаемых в дружинники, недаром для него существовал и специальный местный термин – «пасти мечом». Ритуальное переодевание посвящаемых совместно с получением новых имен символизировало их новое рождение.

О вручении дружинникам воинских атрибутов свидетельствуют былины: «По своей силы имей ты палицю тяжелую, / Не забудь ты ише да сабли вострою, / Ты тово ишше ножа да все булатнаго».

Затем происходило Кровное братание молодого воина со старыми дружинниками (такое Братство порой почиталось выше единоутробного) и далее – пир-братчина.

О нем мы можем судить по ритуалу братания нового богатыря, принимаемого в богатырскую дружину: «Золотыми крестами поменялиси, / Обнялись они, поцеловалиси, / Святогор-богатырь да будет больший брат, / Илья Муромец да будет меньший брат, / Хлеба-соли тут оно откушали, / Белой лебеди порушали».

Воинское посвящение чаще всего устраивали в летний Ярилин день, праздник проводился в два этапа – вечерний зачин и утренний. Можно было проводить обряд и на Перунов день либо любой другой славянский праздник по согласованию с волхвом общины или же воеводой дружины. Необходимо помнить, что существовало множество различных вариаций этого обряда, хотя в различных славянских племенах и местностях существовали основополагающие ритуалы.

Как известно, Перун, который в мифической битве с Велесом проходил инициационное испытание, был богом воинов. Можно допустить, что участие молодых воинов в походах, где они побеждали своих первых противников, осмысливалось как аналог древнеславянского мифа о поединке Громовержца-Перуна и Змея-Велеса. Недаром миф о поединке Громовержца с Велесом лег в основу многих фольклорных сюжетов о древнерусских воинах-богатырях. Не случайно Илья Муромец, Добрыня, Алеша Попович и другие богатыри имеют змееподобных противников, выступая в качестве Громовержца.

Многие воинские ритуалы древности долгое время сохранялись в среде казачества. Большое значение для казаков имели воинские обряды инициации – испытание новоприбывших в Войско казачье и их подготовка. Обряды инициации по своему смыслу напоминали древнеславянские «волчьи союзы»: юноши, проходя ритуал «перерождения», становились «волками» – молодыми воинами, обязанными определенное время жить в лесу, отдельно от людей, «волчьей жизнью». «Юнец», или «джур», вступая в сечевое общество, должен был «переродиться», то есть отречься от своей предыдущей жизни и быть постоянно готовым к смерти. Нередко на определенное время его поселяли в отдельный курень – для испытания.

Курс обучения военному делу длился семь лет. Кроме физических тренировок, юнец должен был «богу добре молитись, на коні “реп'яхом” сидіти, шаблею рубати і відбиватися, з рушниці зірко стріляти і шписою добре колоти...». После подготовительного курса проводилось испытание-экзамен, который включал и умение пить водку, и преодоление порогов на лодке, и неприметное «хождение», и укрощение коня. Одолев эти испытания, юнец получал право принимать участие в походе и мог считаться казаком.

Малороссийский казак начала XVIII в. Художник А.В. Висковатов

Официальное зачисление в казаки осуществлялось через обряд приема. Новичок, который прошел все испытания, обращался к куренному атаману, крестился, кланялся ему и просил принять в общество. По обычаю, атаман просил обрядового согласия у повара куреня (древний обычай степняков-охотников), и когда тот соглашался, новичок платил повару определенную сумму денег «на довольствие». Затем посвящаемый должен был привести на обряд поручителей – видавших виды казаков, которые хорошо знали его. Постановление обрядовой комиссии утверждал кошевой атаман. Новичку давались новое имя и прозвище, которое означало его новое рождение, – новый казак отказывается от своего прошлого, отрекается от супружеской жизни, обязуясь строго блюсти законы боевого казачества, в том числе безбрачие.

В случае нарушения обета или казацкой этики сечевика выгоняли из Сечи. Подобные решения принимались Советом казаков после расследования проступков.

При исследовании обрядов посвящения у казаков мы можем увидеть тождественность их во многом древним русским обрядам воинских инициаций.

В древних мифах индоевропейских народов вожди и воины выступают в образах волков, имея способность к такому превращению. Воины-славяне были издревле знакомы с умением вызывать у себя состояние особой психофизиологической активности, отождествляя себя с каким-либо животным (волком, собакой, медведем). В этом состоянии боец не чувствует боли, способен мгновенно уклониться от летящего в него оружия, находясь в боевом трансе, становится не уязвимым для врага. Многие могут вспомнить замечательную русскую сказку, главным героем которой является Вольга-богатырь. В ходе повествования богатырь подпрыгивает вверх и, троекратно перевернувшись через себя, оборачивается серым волком.

Самым известным оборотнем русской древности можно назвать знаменитого Всеслава Брячиславича, князя Полоцкого (? – 1101). В «Слове о полку Игореве» читаем:

Летописи действительно указывают на природу «необычных» способностей Всеслава Полоцкого: «Мать же родила его от волхвования. Когда мать его родила, на голове его была язва. Волхвы сказали матери: “Завяжи эту язву, и пусть носит <повязку> до конца жизни” (пересказ по: Полное собрание русских летописей. Т. 9). И носил ее Всеслав до смертного дня; сего ради он и не милостлив на кровопролитие». Наложение повязки на голову князя Всеслава сходно с накладыванием наузы – одним из колдовских способов обращения в зверя.