Чтение онлайн

С возникновением и упрочением христианства и монастырей боевые традиции приобретают и монахи. Как известно, монахами были Пересвет и Ослябя, посланные Сергием Радонежским на поле Куликово. Многие профессиональные дружинники и бояре (как тот же Пересвет), постригаясь в монашество для замаливания грехов, могли при нужде организовать оборону монастыря. Сохранять воинский дух им помогали кулачные бои, в которых, по описанию современников, часто принимали участие семинаристы и священники.

Поединок Пересвета с Челубеем. Художник М.И. Авилов

Глава церковного прихода был одним из инициаторов созыва народного ополчения, нередко представители духовенства и сами брались за оружие. Духовный руководитель в монастыре и в приходе назывался «батюшка», кормящий своих чад (детей) пищей духовной. Внутри монастыря и прихода принято обращение друг к другу – «братья и сестры» во Христе, к старшим по возрасту и положению – «отец и матушка».

6. Братчины ушкуйников.

Традиции межплеменных союзов ярко проявились в период Средневековья в Новгородской, Тверской и Псковской землях, где сформировался «ушкуйно-вольничий боевой уклад общинной культуры» в XIV – XV вв.

Ушкуйник – повольник, вольный человек, совершающий набеги с вооруженной дружиной и промышляющий на ушкуях (новгородские лодки особого типа, длинные и легкие, приспособленные к речному плаванию и перетаскиванию по суше). В этих лодках «охочие» новгородские молодцы на свой страх и риск («без слова новгородского») ходили в «лихие» походы.

Значительную роль в движении ушкуйников играли дружинники, купцы и свободолюбивые новгородские низы, в том числе и шильники.

Оборона Троице-Сергиевой лавры. Художник С.Д. Милорадович

Шильники – первоначально название ремесленной специальности. Потом так стали называть в Новгороде различного рода подозрительных людей: плутов, мошенников, бродяг, которых надо было куда-то деть. Вполне возможно, что оных полупринудительно отправляли в ушкуйные походы, чтобы избавиться от их присутствия.

Устойчивые религиозно-военные союзы ушкуйников-повольников называются «братчины» (пример – «братчина Николыцина» в Новгороде). Новгородские былины сохранили описание многих черт артельного уклада воинов и мирных людей (например, про Илью Муромца в содружестве с Добрыней Никитичем и Алешой Поповичем, «Василий Буслаев», «Костя Новоторжанин и атаманы» и др.).

Новгородские ушкуйники осваивали побережье Студеного моря, большие реки севера и востока Руси. Организовывались вооруженные дружины и братчины, которые отправлялись наказывать обидчиков, торговать, захватывать земли, грабить суда на Волге и других реках.

В XIV столетии ушкуйники совершили ряд победоносных походов на Волгу, взяли ряд городов, вплоть до столицы Золотой Орды – Сарая, но закрепиться на Волге не смогли. Ханы Золотой Орды жаловались на них московским князьям, а те требовали с Новгорода возмещения убытков в пользу обиженных.

Об организованности части ушкуйников говорит тот факт, что именно они организовали своеобразную Вятскую республику, напоминающую по устройству сам Новгород. Вятский край исторически сформировался в глухих лесах северо-востока Европейской России. Он являлся связующим звеном между Севером и Поволжьем, между центром страны и Уралом. В XI – XIII вв. южные удмурты и горные марийцы стали подданными Волжской Булгарии, и в это же время начались и в дальнейшем усилились русское проникновение и обустройство. Новгородцы-ушкуйники передвигались по рекам Моломе и Вятке. При слиянии рек Хлыновицы и Вятки был построен кремль с земляным валом и рвами, названный Хлынов. Отсюда и город назывался – Хлынов, хотя чаще употреблялось более древнее название – Вятка. Несмотря на то что право владения Вятской землей в разное время переходило в разные руки (булгары, суздальские, нижегородские, галицкие князья и московские власти), вятчане с подачи новгородцев пользовались выборным правлением. Политическое устройство более походило на вечевую республику. Это была своеобразная «лесная вольница». В таких условиях шло взаимообогащение языков, этносов, традиций.

Вятский край – связующее звено между Севером и Поволжьем

Московская политика централизации Российского государства и экспансия по отношению к северо-западным княжествам постепенно разрушали устоявшийся ушкуйно-повольничий уклад боевой общинной культуры Новгородской, Вятской, Тверской, Псковской, Вологодской и части Смоленской территорий. К XV в. ушкуйные походы практически прекратились. Начинается медленное переселение вольного люда подальше от Московского государства. Считается, что по этой же причине совершается сибирский поход Ермака Тимофеевича, причем значительная часть его атаманов происходили с верхней Волги и из новгородских земель. По убеждению М.В. Ломоносова и А.Н. Радищева, главная заслуга в освоении Сибири принадлежала казакам и поморам.

С укреплением Московского государства в боевых товариществах и в родовой дружине произошли изменения. Часть носителей этих воинских культур участвовали в формировании наиболее родственной культуры казаков Дона, Черноморья и Кубани, Урала и Сибири. Оставшееся же на исконных территориях обитания мужское население продолжало трудиться, а для мужицких боевых потех создавались деревенские артели (ватаги, шайки) кулачных бойцов.

7. Разбойничьи союзы и шайки.

сар

Ермак Тимофеевич – покоритель Сибири. Лубок

История русских разбойников древняя и многослойная, еще с набегов совместно с кочевыми союзниками (скифами, сарматами, гуннами, аланами), а затем и с европейскими готами и викингами на южные империи греков и римлян, на страны Европы и Азии. Особенно преуспели в этом деле казаки, которые самой судьбой были поставлены на пограничье Руси для защиты и кормления. На северном порубежье тем же занимались ватаги лихих ушкуйников, которые затем также ушли в казаки, завоевывать для русского царя Сибирь.

Поначалу грабили чужих («ходили» в чужие города и страны). Привыкнув к разбою, начинали грабить и своих: московских и прочих купцов, а то и любого другого. Против таких «лихих людей» посылали карательные экспедиции, ловили, наказывали, казнили, но оставшиеся в живых уходили все дальше в леса, а затем возвращались с новыми силами, поскольку обиженных и обездоленных на Руси хватало всегда.

После народных бунтов под руководством «вольных» казаков под руководством Разина и Пугачева разбойничья вольница стала мельчать, обосновываясь и на кочевых границах России, и уже все чаще в лесах, вблизи больших дорог. Менялся и тип разбойника. Из семейного, «станичного» он становился уже не народным мстителем, а душегубом и грабителем, правда, частично сохраняя древнее правило – грабить преимущественно жестоких и богатых, не убивать без нужды.

Большие разбойничьи ватаги почти повторяли казачью структуру, но без таких строгих правил, как у казаков, что не давало возможности им долго существовать. Первоначальный облик и обычай казака сохранялись и в названии вожаков: «атаман», «есаул», и в их выборности, и в форме дележа добычи, в способах нападения. И даже была своя поэзия, сохраняющая дух непокорной вольности и силы.