Чтение онлайн

Побоище Батыево

«…Въ лето [6745] Придоша безбожнии Измалтяне преже бивъшеся со князи Роускими на Калкохъ. Бысть первое приходъ ихъ на землю Рязаньскоую, и взяша град Рязань копьемь, изведше на льсти князя Юрья, и ведоша Прыньскоу: бе бо в то время княгини его Прыньскы. Изведоша княгиню его на льстн оубиша Юрье князя и княгини его. И всю землю избиша. И не пощадеша отрочатъ до соущихъ млека. Кюръ Михаиловичь же оутече со своими людми до Соуждаля. И поведа великомоу князю Юрьевi безбожных Агарянъ приходъ. Нашествіе то слышавъ великии князь Юрьи посла сына своего Всеволода со всими людми, и с нимъ кюръ Михаиловичь. Батыеви же оустремлешюся на землю Соуждальскоую. И срете и Всеволодъ на Колодне. И бившимся имъ и падъшимъ многимъ от нихъ от обоихъ. Побеженоу бывшоу Всеволодоу исповеда отцю бывшоую брань оустремленыхъ на землю и грады его. Юрьи же князь оставивъ сыне свои во Володимере и княгиню изииде изъ града. И совокоупляющоу емоу коло себе вои. И не имеющоу сторожии. Изъеханъ бысть безаконьнымъ Боурондаема всь городъ изогна, и самого князя Юрья оубиша. Батыеви же стоящоу оу града борющоуся крепко о градъ, молвящимъ имъ льстью гражаномъ: где соуть князи Рязяньстии? Вашь град и князь вашь великии Юрьи не роука ли наша емши и смрети преда? И оуслышавъ о семь преподобный Митрофанъ епископ начатъ глаголати со слезами ко всимъ: Чада не оубоимся о прельщьньи от нечестивых, и ни приимемь си во оумъ тленьнаго сего и скоро миноующаго житья. Но ономь не скоро миноующемь житьи попечемься еже со ангелыи житье, аще и градъ нашь пленьше копиемь возмоуть, и смрерти ны предасть, азъ о томь чада пороучьникъ есмь, яко венца нетленьнаа от Христа Бога приимете. О сем же словеси слышавше вси начаша крепко боротися, Тотаромъ же порокы градъ бьющемь стрелами бещисла стреляющимъ. Се оувидевъ князь Всеволодъ, яко крепчее брань належить оубояся бе бо и самъ младъ. Самъ изъ града изииде с маломъ дроужины, и несы со собою дары многии, надеяше бо ся от него животъ прияти. Онъ же яко сверпыи зверь не пощади оуности его: веле предъ собою зарезати. И градъ всь избье. Еписокпу же преподобному во церквь оубегшоу со княгинею и с детми. И повеле нечестивыи огньмь зажещи. Ти тако душа своя предаша в роуце Богу. Град емоу избившоу Володимерь поплени град Соуждальскиие и приде ко граду Козельскоу боудоущоу в немь князю младу именемь Василью. Оуведавыни же нечестивии, яко оумъ крепкодушьныи имеють людье во град словесы лестьными не возможно бе град прияти. Козляне же светъ створше, не вдатися Батыю, рекше: яко аще князь нашь млад есть, но положимъ животъ свои за нь, и сде славоу сего света приимше, и тамъ небесныя венца от Христа Бога приимемь. Тотаром же бьющимся о град прияти хотящимъ град разбившимъ градоу стеноу. И возиидоша на валъ Татаре Козляне же ножи резахоуся с ними. Светъ же створиша изиити на полкы Тотарьскые. И исшедше изъ град исекоша праща ихъ нападше на полъкы ихъ. И оубиша от Татаръ 4 тысящи. И саме же избьени быша. Батыи же взя городъ изби вси. И не пощаде от отрочатъ до сосоущих млеко. О князи Васильи неведомо есть. И инии глагохоу яко во крови оутоноулъ есть, понеже оубо младъ бяше есть. Оттоудоу же воу Татарехъ не смеють его нарещи град Козлескъ, но град злыи, понеже бишася по семь недель, оубиша бо от Татаръ сыны темничи три. Татари же искавше и не могоша ихъ изнаити во множестве троупъ мертвых. Батыеви же вземшю Козлескъ и поиде в землю Пополовецькоую. Оттоуда же поча посылати на град Роусьскые. И взять град Переяславль копьемь, изби всь, и церквь архангела Михаила, скроуши и сосоуды церьковьныя бещисленыя златыа, и драгаго каменья взятъ. И епископа преподобного Семеона оубиша. В то же время посла на Черниговъ обьстоупиша град в силе тяжце. Слышавъ же Мьстиславъ Глебовичь нападение на град иноплеменьных приде на ны со всими вои. Бившимъся имъ побеженъ бысть. Мьстиславъ. И и множество от вои его избьенымъ бысть, и градъ взяша, и запалиша огньмь. Еписокопа оставиша жива и ведоша и во Глоуховъ. Меньгоуканови же пришедшоу сглядатъ град Кыева. Ставшоу же емоу на онои стране Днестра во градъка Песочного. Видивъ град оудивися красоте его и величествоу его, присла послы свои к Михаилоу и ко гражаномъ хотя е прельстити. И не послоушаша его.

Въ лето[6746] Михаилъ бежа по сыноу своемь передъ Татары Оугры, а Ростиславъ Мьстиславичь Смоленьского седе Кыеве. Данилъ же еха на нь и я его и остави в немь Дмитра. И вдасть Кыевъ в роуце Дмитрови обьдержати противоу иноплеменьныхъ языкъ безбожьныхъ Татаровъ.

Въ лето [6747]

Въ лето [6748] Приде Батыи Кыевоу в силе тяжьце, многомь множьствомь силы своеи, и окроужи град, и остолпи си Татарьская. И бысть град во обьдержаньи велице. И бе Батыи оу города. И отроци его обьседяхоу град. И не бе слышати от гласа скрипания телегъ его множества ревения. вельблудъ его. и рьжания от гласа стадъ конь его. И бе исполнена земля Роуска ратных. Яша же в них Татарина именемь Товроулъ, и тъ исповеда имъ всю силоу ихъ. Се бяхоу братья его силныи воеводы Оурдю, и Баидаръ, Бирюи Каиданъ, Бечакъ, и Меньгоу, и Кююкь иже вратися оуведавъ смреть кановоу и бысть каномь. Не от роду же его, но бе воевода его перьвыи Себедаи богатоуръ и Боуроунъдаии багатырь иже вз Болгарьскоую землю, и Соуждальскоую. Инехъ бещисла воеводъ ихже не исписахомъ зде. Постави же Баты порокы городоу подъле вратъ Лядьскьх. Тоу бобеахоу пришли дебри. Порокомъ же бес престани бьющимъ день и нощь, выбиша стены. И возиидоша горожаны на избыть стены, и тоу беаше видити ломъ копеины и щетъ скепание. Стрелы омрачиша светъ побеженым. И Дмитрови раненоу бывшоу взиидоша Татаре на стены и седоша того дьне и нощи. Гражане же создаша пакы дроугии град около святое Богородице. Наоутря же прiдоша на не, и бысть брань межи ими велика. Людем же оузбегшимъ и на церквь, и на комаръ церковныя и с товары своими. От тягости повалишася с ними стены церковныя. И приятъ бысть град сице воими. Дмитрея же изведоша язвена и не оубиша его, моужьства ради его.

В то же время ехалъ бяше Данилъ Оугры королеви, и еще бо бяшеть не слышалъ прихода поганыхъ Татаръ на Кыевъ. Батыю же вземшю град Кыевъ, и слышавъшоу емоу о Даниле, яко Оугрехъ есть поиде самъ Володимероу. И приде к городу Колодяжьноу и постави порока 12 и не може разбити стены. И начатъ перемолъвливати люди. Они же послоушавше злого света его передашася и сами избити быша. И приде Каменцю Изяславлю взятъ я. Видивъ же Кремянець и градъ Даниловъ яко не возможно прияти емоу и отиде от нихъ. И приде к Володимироу и взя и копьемь, и изби и не щадя. Тако же и град Галичь иныи грады многы имже несть числа. Дмитрови же Кыевьскомоу тысяцкомоу Даниловоу рекшоу Батыеви: [Не] мози стряпати [мешкать] в земле сеи долго: время ти есть на Оугры оуже поити. Аще ли встряпаеши земля ти есть силна: сберуться на тя и не поустять тебе в землю свою. Про то же рече емоу види бо землю гибноущоу Роускоую. От нечестиваго Батыи же послоуша совета Дмитрова иде Оугры» [263]

Ибо они [Мадианитяне и Амаликитяне и жители востока] приходили со скотом своим и с шатрами своими, приходили в таком множестве, как саранча; им и верблюдам их не было числа, и ходили по земле Израилевой, чтоб опустошать ее [268] ;

Мадианигяне же и Амаликитяне и все жители востока расположились на долине в таком множестве, как саранча; верблюдам их не было числа, много было их, как песку на берегу моря [269] .