Русские земли глазами современников и потомков (XII-XIVвв.). Курс лекций
Шрифт:
стереотип их поведения для книжника обусловлен не набором их татар собственных (этнических, религиозных и иных) качеств, а той гаммой присущих…иноплеменникам вообще черт, которая, в свою очередь, продиктована ниспосланной им свыше миссией…карающего меча. Важно отметить, что используемые книжником в отношении татар эпитеты вполне перекликаются с эпитетами, которые используются в…Откровении Мефодия Патарского по отношению к народам, в…последние времена приходящим для наказания, рода человеческого: у Мефодия эти народы…племя Измаилево также называются…беззаконными и погаными [301] .
301
Рудаков В. Н. Отображение монголо-татар в древнерусской литературе середины XIII–XV в. С. 81–82.
Потому-то рассказ о нашествии в Новгородской первой летописи переполнен этикетными характеристиками, которые нуждаются для современного нам читателя в дополнительных комментариях.
Говоря об особенностях рассказа о нашествии в южнорусском летописании, мы уже останавливались на проблеме точности количественных характеристик в древнерусской литературе. Как мы помним, они имеют не столько протокольный, сколько оценочный смысл. Так, упоминание, что Татарове бещисла, акы прузи, вновь отсылает нас к библейскому образу. Несомненно, прав В. Н. Рудаков, который полагает, что упоминание в новгородском варианте Повести саранчи имеет надежную параллель в уже знакомом нам Откровении Мефодия Патарского. Здесь именно Измаильтяне на земле хождахоу, пленяя землю и грады мнозы, яко проузи [302] Вставляя такой оборот в свой рассказ, древнерусский книжник явно для своих читателей указывает функцию иноплеменьных: они пришли для наказания Руси, как кара Господня. К тому же, нашествие Измаильтян должно непосредственно предшествовать, как мы помним, приходу нечистых народов, за которыми следует появление Антихриста и наступление последних времен. Для новгородского летописца в отличие от его предшественника, описывавшего битву на Калке, уже вполне очевидно, что татары и есть Измаильтяне.
302
Истрин В. М. Откровение Мефодия Патарского и апокрифические видения Даниила… С. 87, 94, 98; 104, 109, 112.
Именно в таком качестве неотвратимого, заранее предсказанного наказания Руси согласно воле Бога иноплеменники воспринимаются и описываются книжником. По мнению летописца, татары пришли для наказания Руси согласно Божьей воле. Видимо, именно поэтому он активно использует анализировавшийся уже нами текст Повести временных лет под 6576/1068 г. Весь рассказ о нашествии основывается на параллелях с Поучением о казнях Божиих. Текстуальные совпадения вплоть до заключительной фразы просто бросаются в глаза.
Конечно, из таких совпадений можно делать разные выводы. Так, В. А. Кучкин, как мы помним, утверждает, что эти параллели
представляют значительный интерес для суждений об источниках новгородского свода 30-х гг. XIV в. или его протографов, но не для суждений о том, как понимал и оценивал иноземное иго новгородский летописец… Детальный анализ цитаты вскрывает уже не мысли людей XIII–XIV вв., а идеи XI столетия [303] .
Между тем, как отмечает В. Н. Рудаков (и с ним трудно не согласиться),
303
Кучкин В.А. Монголо-татарское иго в освещении древнерусских книжников. С. 24, 61 (прим. 49).
сам факт использования…идей XI столетия для описания, а, самое главное, для оценки произошедшего в XIII в. свидетельствует о схожести самих событий и о схожести данных этим событиям оценок [304] .
Основная идея Поучения о казнях (в том числе, и нашествии иноплеменных) как напоминании Господа о необходимости исправления вставших на путь греха, а также осуждение не отвратившихся после этого от нечестия явно просматривается в рассказе новгородского летописца.
304
Рудаков В.Н. Отображение монголо-татар в древнерусской литературе середины XIII–XV в. С. 85.
Наряду с Поучением летописец, как уже отмечалось, обильно цитирует также знакомое нам Откровение Мефодия Патарского. Любопытными и показательными в этом отношении являются некоторые детали новгородского описания нашествия: поругание черницам и попадьям и добрым женам, и девицам пред матерьми и сестрами, упоминание, что татары избивают овы огнем, а иных мечем, жвчшь, при взятии городов жители их огнем кончеваются, а инии мечем и т. п. Практически все они имеют соответствующие параллели в Откровении. Таково, скажем, упоминание Мефодия:
«…осквернены боудут жены их от скверных сынов Измаилев» [305] .
Не менее интересными представляются библейские параллели к этим образам. В частности, именно так, огнем и мечем поражают своих противников потомки Дана, пятого сына Иакова:
[сыны Дановы]… пошли в Лаис, против народа спокойного и беспечного, и побили его мечем, а город сожгли огнем. Некому было помочь, потому что он был отдален от Сидона и ни с кем не имел дела [306] .
305
Истрин В. М. Откровение Мефодия Патарского и апокрифические видения Даниила… С. 93–94 и др.
306
Суд 18:27. Эта параллель в данном случае представляется мне особенно интересной, поскольку именно из племени Данова должен, по преданию, произойти Антихрист. Если эта ассоциация верна, образы огня и меча закрепляют эсхатологическую окраску описываемых событий. В то же время, эта параллель может быть расценена и как подтверждение традиционной точки зрения, акцентирующей внимание наших современников на том, что летописец осуждает разрозненные действия князей против ордынцев.
Впрочем, не менее важной может быть и другая параллель, связанная с предсказанием человека Божиего Елисея сирийскому царю Азаилу:
«…Я знаю, какое наделаешь ты сынам Израилевым зло; крепости их предашь огню, и юношей их мечем умертвишь, и грудных детей их побьешь, и беременных женщин у них разрубишь» [307] .
Наконец, в пророчестве Исаии упоминается, что именно так, огнем и мечом совершается суд Божий над неправедными:
«…Господь с огнем и мечем Своим произведет суд над всякою плотью» [308] .
307
4 Цар 8:12.
308
Ис 66:16. Ср. также: и вы падете от меча, потому что вы отступили от Господа, и не будет с вами Господа (Чис 14:43; любопытно, что в данном случае речь идет о мече Амаликитян, врагов ваших); и воевали сыны Иудины против Иерусалима, и взяли его мечем, и город предали огню (Суд 1:25); спешите…, чтоб не застиг и не захватил нас, и не навел на нас беды, и не истребил города наши мечем (2 Цар 15:14); если придет на нас бедствие: меч наказующий, или язва, или голод… (2 Пар 20:9); и он навел на них царя Халдейского, и тот умертвил юношей их мечем в доме святыни их, и не пощадил ни юноши, ни девицы, ни старца седовласого, все предал Бог в руку его (2 Пар 36:17); и за беззакония наши преданы были мы, цари наши, священники наши, в руки царей иноземных, под меч, в плен и на разграбление и на посрамление (Езд 9:7); убойтесь меча, ибо меч есть отмститель неправды, и знайте, что есть суд (Иов 19:29); тебя постигли С… опустошение и истребление, голод и меч: кем я утешу тебя? (Ис 51:19); не выходите в поле и не ходите по дороге, ибо меч неприятелей, ужас со всех сторон (Иер 6:25); и пошлю вслед их меч, доколе не истреблю их (Иер 9:16); юноши их умрут от меча… (Иер 11:22); на все горы в пустыне пришли опустошения; ибо меч Господа пожирает все от одного края земли до другого: нет мира ни для какой плоти (Иер 12:12); если они будут поститься, Я не услышу их; и если вознесут всесожжение и дар, не приму их; но мечем и голодом и моровою язвою истреблю их (Иер 14:12) и др.
Вообще, сравнение действий поганых с мечом карающим характерно для произведений эсхатологической тематики. Так, рассказу Новгородской первой летописи современны Слова Сера-пиона Владимирского, в которых этот образ встречается регулярно:
«…рече Бог:…Аще злобою озлобите вдовицю и сироту, взопьют ко мне, слухом услышю вопль их, и разневаюся яростью, погублю вы мечем. И ныне збысться о нас реченое: не от меча ли падохом? ни единою ли, ни двожды?» [309] ;
«…святители мечю во яд быша» [310] и т. п.
309
Поучение преподобного Серапиона. С. 448.
310
Поучение преподобного Серапиона. С. 446.
Как бы то ни было, детали рассказа новгородского летописца не столько описывают происшедшее, сколько характеризуют его в достаточно ясных (для своего читателя) эсхатологических тонах. Видимо поэтому, по словам В. Н. Рудакова,
татары в рассказе новгородца действуют крайне успешно. Все, что они затевают, им удается. Поэтому рассказ летописца о военных удачах монголо-татар довольно монотонен; он просто перечисляет этапы движения татар к поставленным целям. <…> Победы татар происходят как бы сами собой, без каких бы то ни было усилий с их стороны. Та же ситуация наблюдается и в описании дальнейших событий, связанных… с осадой Владимира: татары…приближишася кь граду, и оступиша градъ силою, и отыниша тыномъ всь…Заутрие город оказывается уже взят (это замечают(!) князь Всеволод и владыка Митрофан, оставшиеся во Владимире) и разграблен. Татары поразительно, сверхъестественно удачливы и в борьбе с русскими за пределами городов. Бежавший из Владимира великий князь Юрий Всеволодович просто не успевает…ничтоже противопоставить…внезапу приспевшим татарам и погибает…на реце Сити [311] .
311
Рудаков В. Н. Отображение монголо-татар в древнерусской литературе середины XIII XV в. С. 88.
Собственно, иначе и быть не могло: ведь ордынцы (как, очевидно, считает летописец) действуют по Божиему попущению. Недаром автор рассматриваемого варианта повести о нашествии подчеркивает: невозможно противиться Божиему гневу. Именно поэтому противники Татар в недоумении и страсе.
В рассказе о захвате Рязани новгородский летописец прямо говорит об этом:
«…Но уже бяше Божию гневу не противися, яко речено быстьдревле Исусу Навину Богом: егда ведя я землю обетованную тогда рече:…Аз послю на ня преже вас недоумение, и грозу, и страх, и трепет. Такоже и преже сих отъя Господь у нас силу, а недоумение, и грозу, и страх, и трепет вложи в нас за грехы наши» [312] .
312
Новгородская первая летопись. С. 75. Данный фрагмент, инкрустированный в рассказ о взятии Рязани, выпущен мною в приведенной выше цитате.