Русские земли глазами современников и потомков (XII-XIVвв.). Курс лекций
Шрифт:
«…егда веселишися многими брашны — А мене помяни, сух хлебъ ядуща; Или пиеши сладкое питие — А мене помяни, теплу воду пиюща от места незаветрена [656] ; Егда лежиши на мяккых постелях под собольими одеялы — А мене помяни, под единым платом лежаща и зимою умирающа, И каплями дождевыми, аки стрелами, сердце пронизающе [657] .
картина, согласитесь, довольно впечатляющая;
следствием и составной частью нищеты является то, что наш персонаж вынужден терпеть многие обиды: «Азъ бо есмь, княже господине, Аки трава блещена, растяще на застении, На нюже ни солнце сиаеть, ни дождь идет; Тако и азъ всемъ обидимъ есмь [658] ; Азъ бо есмь, княже, аки древо при пути: Мнозии бо посекають его и на огнь мечють; Тако и азъ всем обидимъ есмь» [659] причем, видимо наибольшие нравственные страдания, доставляют ему обиды, исходящие от близких людей («Друзи же мои и ближнии мои и тии отвръгошася мене, Зане не поставих пред ними трепезы многоразличных брашенъ. Мнози бо дружатся со мною, погнетающе руку со мною в солило, А при напасти аки врази обретаются И паки помагающе подразити нози мои; Очима бо плачются со мною, а сердцемъ смеють ми ся») из этого следовал горький вывод: «Темъже не ими другу веры, ни надейся на брата» [660] ;
656
Ср.: Вот, Царь будет царствовать по правде и князья будут править по закону; и каждый из них будет как защита от ветра и покров от непогоды, как источники вод в степи, как тень от высокой скалы в земле жаждущей (Ис 32:12); так говорит Господь: не увидите ветра и не увидите дождя, а долина сия наполнится водою, которую будете пить вы (4 Цар 3:17).
657
А: 20 (исправлено по Т). Ср.: Седящю ти надо моногоразличоною тряпезою, помяни соух хлеб ядоуштааго… Насышяя ся многосластьнааго пития, помяни пиюштааго теплоу водоу, ото сльньца вспотевшоу и тоу же пороха нападешю, ото места не заветрена (Изборник 1076 г. М., 1965.
658
А: 7.
659
А: 15.
660
А: 10 (исправлено по Т)
при ближайшем рассмотрении оказывается, что, по мнению Даниила, источник всех этих несчастий один: отсутствие княжеской грозы, направленной против тех, кто сегодня обижает Даниила («Зане ограженъ есмь страхом грозы твоеа, Яко плотомъ твердым» [661] ;«Зане ограженъ есмь страхом грозы твоеа» [662] ); это главная милость, которую может оказать князь нашему нищему, ее тот, видимо, по своей вине лишился и теперь во что бы то ни стало хочет получить вновь («помилуй мя, сыне великого царя Владимира, да не восплачуся рыдая, аки Адам рая; пусти тучю на землю художества моего» [663] ).
661
У: 12.
662
Ч: 12.
663
А: 12. Ср.: Посему изреки пророчество, сын человеческий, и скажи Гогу: так говорит Господь Бог: не так ли? в тот день, когда народ Мой Израиль будет жить безопасно, ты узнаешь это; и пойдешь с места твоего, от пределов севера, ты и многие народы с тобою, все сидящие на конях, сборище великое и войско многочисленное. И поднимешься на народ Мой, на Израиля, как туча, чтобы покрыть землю: это будет в последние дни, и Я приведу тебя на землю Мою, чтобы народы узнали Меня, когда Я над тобою, Гог, явлю святость Мою пред глазами их (Иез 38:1416).
Остро переживая состояние несчастья, Даниил формулирует собственные представления о счастье. В основу рассуждений на эту тему он, видимо, кладет общепринятые сценарии счастливой жизни. Их оказывается не так уж много, поначалу всего два: 1) служба у князя; 2) счастливая женитьба у богата тестя чти деля: а ту пеи и яжь [664] . Чуть позже (в первой половине XIII в., в так называемом Молении) к ним добавляются еще два: 3) уход в монастырь и, наконец, 4) служба у боярина. Однако все они за исключением первого для Даниила суть несчастье. Собственно, едва ли не все «Слово» сводится к своеобразному объяснению, почему это так.
664
А: 37 (исправлено по Т).
По мнению Даниила, счастливая женитьба может легко превратиться в несчастье: стоит лишь заполучить в качестве приложения к богатому тестю злую или злообразную жену. В чем, собственно, состоит первое качество, определить довольно трудно. Гораздо проще, кажется, уяснить, почему дивее дива, иже кто жену поимает злобразну прибытка ради [665] . Тем не менее, злость жены тоже находит свое определение:
665
Т: 35.
«…Ту лепше ми волъ буръ вести в дом свой, неже зла жена поняти. Волъ бо ни молвить, ни зла мыслить, А зла жена бьема бесеться, а кротима высится; Въ богатестве гордость приемлеть, а в убожестве иных осужаеть [666] .Зла бо жена ни учениа слушаеть, ни церковника чтить, ни Бога ся боить, ни людей ся стыдить, но всех укоряет и всех осужаеть» [667] .
Вывод: «Несть на земли лютей женской злобы» [668]– Ясное дело, что наделенная такими качествами злая жена гостиница неуповаема [669] , кощунница бесовская, мирский мятежь, ослепление уму, началница всякой злобе; въ церкви — бесовская мытница: поборница греху [670] , лютая печаль, истощение дому [671] и, наконец, засада от спасениа [672] последнее, возможно, самое важное.
666
А: 37.
667
А: 43.
668
А: 44.
669
Ср.: гостинница несьпасьная Изборник 1073 г. (л. 174).
670
А: 38 (исправлено по Т).
671
А: 42.
672
А: 38.
Несомненно, все это заставляет Даниила с опаской относиться даже к супруге, внешний вид которой его вполне устраивает:
«…Аще который муж смотрить на красоту жены своеа и на ея ласковая словеса и льстива, а делъ ея не испытаеть, то дай Богъ ему трясцею болети, да будеть проклят» [673] .
Жена же злообразная (образ которой постепенно вытесняет жену) усугубляет все эти качества своей внешностью:
673
А: 39 (исправлено по Т).
«…Видех жену злообразну, приничюще к зерцалу и мажущися румянцемъ, и рех ей: «Не зри в зерцало, видевше бо нелепоту лица своего, зане болшую печаль приимеши» [674]
В поздней редакции (собственно, в «Молении») этот образ обретает новые черты:
«…Паки видев жену злообразну, кривозорку, подобна черту, ртасту, челюстасту, приничюще в зерцало и рекоху еи:…Не позоруи в зерцало, но зри в коросту; жене во злообразне не достоит в зерцало приницати да не в болшую печаль впадет, ввозревше на нелепотьство лица своего» [675]
674
А: 36.
675
Ч: 71.
Пожалуй, следует отметить, что все внешние характеристики злообразной жены здесь имеют характерологические признаки: кривозоркость не просто косоглазость [676] , как нас пытаются уверить лингвисты, но еще, видимо, и неискоренимая способность на все смотреть косо; челюстастость не просто обладание большой челюстью, но и привычка периодически выдвигать эту самую челюсть вперед, ртастость не просто большеротость [677] , но и стремление достаточно часто этот рот открывать, ну, а о злоязычии уже и говорить не приходится…
676
Лексика и фразеология Моления Даниила Заточника. Л., 1981. С. 95.
677
Лексика и фразеология Моления Даниила Заточника. Л., 1981. С. 173.
Да, не борзо обрести добры жены [678] …
Не менее любопытны и отрицательные характеристики монашеской жизни еще один поздний вариант потенциально счастливой жизни (или речеша княже: пострижися в чернцы [679] ). И в этом случае то, что ассоциируется в данном произведении с нищетой, исключено: «иде же, братцы, и пирове, ту черьнци и черници и безаконии» [680] . Такое представление о безбедной жизни монахов прослеживается по многим древнерусским источникам XI–XIII вв. Так, можно вспомнить историю с возницей князя Изяслава, который должен был отвезти Феодосия Печерского на телеге (чтобы тот мог ночью поспать) в монастырь, но заставил игумена ехать верхом, объяснив это так: «…Черноризьче! Се во ты по вся дни порозднь еси, аз же трудьн сын. Се не могу на коне ехати» [681] . Вспоминаются и достаточно показательные вопрошания и канонические ответы по поводу того, как следует поступать монахам в случае, иже в пирех пити целующеся с женами бе — смотрения, да еще и начинаются игранья и бесовського пенья и блуднаго глумления [682] Вопросы не праздные, поскольку известно, что «в монастырех часто пиры творят, сзывают мужа вкупе и жены, и в тех пирех друг друга приспевает, кто лучеи створит пир, си ревность не о Бозе, но от лукавого бывает ревность си» [683] . С последней сентенцией вполне согласен Даниил? в этом состоит «…безаконие: ангельски имея на себе образ, а блядной нрав, святительски имея на себе сан, а обычаем похабен» [684] Именно в этом противоречии кроется несчастье для Даниила: «…луче ми есть тако скончать живот свои, нежели восприимши ангельски образ, Богу солгати: Богу нелзе солгати, ни вышним играти» [685] . Несомненно, нечистая совесть здесь несчастье.
678
А: 41.
679
У: 74.
680
У: 74.
681
Житие Феодосия Печерского//Памятники литературы Древней Руси: XI начало XII в. М., 1978. С. 344.
682
Канонические ответы митрополита Иоанна П//Памятники древнерусского канонического права. 2-е изд. СПб., 1908. Ч. 1: Памятники XI–XV вв. Стб. 13–14.
683
Канонические ответы митрополита Иоанна П//Памятники древнерусского канонического права. 2-е изд. СПб., 1908. Ч. 1: Памятники XI–XV вв. Стб. 16.
684
Ч: 74.
685
У: 73 (исправлено по Ч).
Наиболее краток Даниил в определении того, почему служба у боярина для него тоже несчастье:
«…Лучше бы ми нога своя видети в лыченицы в дому твоем, нежеле в черлень сапозе в боярстем дворе; лучше бы ми в дерюзе служити тебе, нежеле в багрянице в борстем дворе [686] ; лучше бы ми вода пити в дому твоем, нежели пити мед в борстем дворе; лучше бы ми воробеи испечен примати от руки твоея [687] , нежели плеча борания от руки злых государь» [688] .
686
Ч: 36.
687
Вот оно, казалось бы, несчастье: печеный воробей на обед!
688
У: 29.
Точнее, он даже не пытается этого объяснить. Видимо, для него и для потенциального читателя «Моления» и так все ясно. Разгадка, кажется, кроется в том, что у боярина явно недостает грозы, коей в избытке владеет князь:
«…Кормник глава кораблю, а ты, княже, людем своим. Видев полци без добра князя и рекох: велик звер, а главы не имеет. Мужи глава женам, а мужем князь, а князю Бог [689] ;
Вода мати рыбам, а ты, княже, людем своим» [690]
689
У: 20.
690
У: 24.