Чтение онлайн

Несколько омрачалась радость вдовствующей императрицы за свою дочь отношением к ней родителей мужа. Мать принца Оранского, королева Вильгельмина, урожденная принцесса Прусская, хотя и тепло приняла свою невестку, но была с ней всегда очень сдержанна, а порой просто официальна. Со свекром-королем отношения у Анны Павловны вообще не заладились. Он очень ревностно относился к дружеской связи своего сына с императором Александром I. По его самолюбию било то, что не он — король, который всего на пять лет был старше русского царя, а принц состоял с ним в переписке, встречался в Европе, навещал в Петербурге.

Мария Федоровна, которая до конца жизни относилась к своему зятю как к очень близкому человеку, догадываясь об этой неприязненности, писала дочери: « По твоему письму я поняла, дорогая, что король, к сожалению, все так же не слишком расположен к вам с Уильямом, но, судя по всему, он мудро соблюдает видимость хорошего к вам отношения и уже этим заслуживает уважение и заставляет прислушаться к своему мнению…»

Вильгельм Оранский и Анна Павловна прожили вместе тридцать лет. В браке родилось трое сыновей (один умер в раннем возрасте) и дочь. Именно по случаю рождения сына-наследника, укрепившего молодой королевский Дом Оранский, король Виллем подарил своей невестке домик Петра I в Заандаме. Его она приказала обнести каменным покрытием (по образцу сооруженного по повелению Екатерины II покрытия для домика великого предка в Петербурге) — для сохранности этой исторической реликвии.

В 1820 году в Брюсселе, где проживал кронпринц с супругой, случился пожар, который почти полностью уничтожил роскошный дворец, их официальную и любимую резиденцию. Сгорели библиотека, картины, драгоценности и все вещи, привезенные русской великой княгиней из Петербурга. Ущерб был огромный, налаженная жизнь нарушилась.

Пока подсчитывали потери и разгребали пепелище, принц Вильгельм купил дом, в котором семья поселилась на время, пока во дворце не будет сделан ремонт. Мать Анны Павловны в письмах недоумевала, почему отец-король не может помочь наследнику престола с жильем бесплатно. Со своей стороны она старалась оказать всяческую помощь, чтобы дочь смогла вновь жить комфортно. Из Петербурга присылались семейные портреты, книги и даже шубы. « Ты должна утешаться, что даже в этой неприятной для тебя ситуации вела себя с присущим тебе достоинством и спокойствием, которые не остались незамеченными. А это, милая Аннета, можно считать настоящим счастьем, и, обладая таким великим сокровищем, мы не склонны чрезмерно преувеличивать значение материальных ценностей, которые судьба может у нас отнять…»

Осенью 1824 года двор его императорского величества объявил о приезде в Петербург великой княгини Анны Павловны, принцессы Нидерландской, с супругом, кронпринцем Вильгельмом. Визит был официальным, поэтому встреча проходила в рамках строгого придворного этикета. После восьмилетнего отсутствия дочь императора Павла I вместе с мужем и в сопровождении многочисленной свиты ступила на родную землю. Детей в путешествие супруги не взяли, хотя сыновьям было уже семь, шесть и четыре года, а дочери Софии всего несколько месяцев.

Гостей разместили в Зимнем дворце, но с празднествами пришлось повременить: на Петербург обрушилось сильнейшее наводнение. Театры были закрыты, балы запрещены. Император Александр I занимался помощью пострадавшим.

Первый визит Анны Павловны в Россию продлился почти год. Время, проведенное в кругу семьи и друзей, окончилось в конце лета 1825 года. С подарками и массой впечатлений Анна Павловна возвратилась в Голландию. Она провела на родине много дней и была уверена, что теплоты домашнего общения ей хватит надолго. Почему же Анна Павловна решила покинуть свой дом на столь долгое время и оставить маленьких детей? Этот вопрос задавали многие в семье Романовых. Возможно, ей хотелось вновь превратиться в любимую дочь и младшую сестру…

Мать и старшего брата она никогда больше уже не увидела: Александр I скончался в ноябре того же года, а Мария Федоровна тремя годами позже.

Смерть императора Александра I, которому еще не было и пятидесяти лет, для всех была как гром среди ясного неба. События развивались непредсказуемо. Из-за болезни супруги, императрицы Елизаветы Алексеевны, зиму 1825 года царская чета собиралась провести в Таганроге, южном уездном городе на берегу Азовского моря. Однако вскоре после приезда туда император внезапно заболел — полагали, что это была сильная простуда, — и через несколько дней объявили о его кончине. Тело усопшего в закрытом гробу перевезли в Петербург.

О кончине брата Анна Павловна узнала из письма матери. « Дети мои, нас постигло ужасное несчастье. Наш ангел, Александр, умер… Еще вчера мы надеялись на его выздоровление, но небесам было угодно принять эту чистую и безупречную душу. Он умер девятнадцатого ноября в 10.50 утра…»

Это было большим горем для покинувшей родину великой княгини. Брат Александр был ее кумиром. Именно он на правах главы семьи выдавал ее замуж и был очень близок с ее супругом.

В православных церквах Голландии по случаю смерти брата кронпринцессы прошли заупокойные службы. Вильгельм срочно выехал в Петербург. Гроб с телом покойного императора еще следовал в печальной процессии из Таганрога в столицу. Погребение состоялось только б марта в соборе Петропавловской крепости. А в народе уже пошли разговоры, действительно ли умер царь-батюшка, или же вместо него в гробу был кто-то другой…

До сих пор остается загадкой, скончался ли на самом деле тогда Александр I. За несколько дней до внезапной болезни императора в Таганроге погиб фельдъегерь Масков, как утверждали некоторые, внешне очень на него похожий. Может, его тогда и похоронили?

По некоторым сведениям через несколько лет после революции в России усыпальницу в Петропавловском соборе вскрыли и обнаружили, что в отличие от других саркофаг Александра I пуст. Документального подтверждения эти сведения не имеют. А легенда о том, что император не умер в 1825 году, а, приняв облик смиренного старца под именем Федора Кузьмича, удалился от государственных дел и провел остаток жизни в странствиях и покаянии, существует до сегодняшних дней.

Супруг Анны Павловны задержался в Петербурге после похорон еще на три недели. По вечерам принц Вильгельм пил чай у своей тещи, нередко в обществе шурина Николая, занявшего престол после смерти брата. Новый российский император в то время активно участвовал в расследовании дела о декабрьском восстании и определении мер наказания для его участников. В письме к дочери Мария Федоровна сообщала: « Они планировали захватить дворец, чтобы семья оказалась в их власти, а поскольку там находились и Николай, и Михаил, то в случае плохого поворота событий они оба так или иначе попали бы в руки бунтовщиков…» Возвратившись домой, Вильгельм рассказал жене, что во время следствия стало известно, что заговорщики хотели убить всю царскую семью, включая и тех, кто живет за границей, — Марию и Анну.

Не прошло и трех лет после всех этих страшных событий, как новое горе постигло Анну Павловну: в Петербурге после непродолжительной болезни скончалась ее мать, вдовствующая императрица Мария Федоровна. Она никогда не жаловалась на здоровье, о возрасте вообще не любила говорить, всегда была деятельной и подвижной, не давая оснований усомниться в ее силах. 13 октября 1828 года она написала Анне Павловне письмо, где радовалась новому дому дочери: « Судя по твоему описанию, дом великолепен, особенно мне понравилось то место, где ты рассказываешь о восторгах Вильгельма по поводу парка и террасы. Я прочла это с большим удовольствием…» А через десять дней императрица скончалась в Зимнем дворце.

Эту ужасную весть сообщила Анне Павловне императрица Александра Федоровна, жена брата Николая:

« Бедная моя Анна! Бедная дорогая сестра! Нет больше нашей доброй матушки! Разве могли мы об этом подумать? Мы-то, видя ее доброе здравие, полагали, что она еще долго будет вместе с нами радоваться нашему счастью. Как она уступила болезни, которая вначале казалась такой незначительной… Целую дорогого Уильяма. Он любил ее и почитал, как родную мать… Она надеялась увидеть вас следующим летом, поскольку решили отправиться в путешествие в Карлсбад, и мысль о встрече с тобой скрашивала ей минуты печали, с которой она вынуждена была бороться после начала болезни».