Чтение онлайн

Однако мать, словно что-то предчувствуя, неделей позже созвала консилиум и по обрывкам латинских фраз, произносимых докторами в ее присутствии, поняла, что положение тяжелое. Поставлен был жестокий диагноз — скоротечная чахотка. Одно легкое великой княгини было настолько поражено, что надежды на выздоровление практически не было. Лечение болезни усложнялось в связи с беременностью.

Императрица Александра Федоровна срочно послала в Лондон курьеров. Прервав визит, государь незамедлительно выехал в Петербург. Дочь все это время находилась в Царском Селе. Из морского плавания возвратился и брат Александры, великий князь Константин, адмирал флота. С ним у младшей дочери царя была особая близость. Слушая его рассказы о только что виденном Копенгагене, предназначаемом ей для жизни, она, казалось, несколько ожила, на лице появилась слабая улыбка.

Благотворно на больную подействовал и деревенский воздух. Она могла посидеть недолго в саду или даже совершить небольшую прогулку в экипаже с мужем, чтобы показать ему свои любимые места. Когда же великой княгине сказали, что Фридриху следовало бы некоторое время пожить отдельно от нее, Александра даже расплакалась, ей хотелось быть всегда рядом со своим мужем. Он в свою очередь был очень нежен со своей молодой женой, которой ниспослано было столько страданий.

В середине июня за несколько дней до девятнадцатилетия состояние больной резко ухудшилось. А накануне дня рождения Александра причастилась.

С того дня, как она приняла причастие, всем стало казаться, будто болезнь приостановила свое разрушительное действие. « Мы, — писала в воспоминаниях Ольга, — обнадеженные этим, воображали, что это улучшение. Мама говорила о поездке в Берлин, что позволило бы ей сопровождать Адини при ее поездке в Копенгаген, по крайней мере до Штеттина, так как ребенок должен был родиться в Копенгагене. 30 июля акушерка установила первые движения ребенка… Начиная с этого дня ни одной жалобы больше не сорвалось с ее губ. Она думала только о ребенке, и только ему она посвятила свою болезнь. Лежа у окна, она смотрела на синеву неба. Так она лежала, часто со сложенными руками в немой молитве. «Неужели не смогу вынести своего ребенка до конца?» — словно вопрошала бедная женщина. А губы ее шептали: «Пусть будет, как угодно Господу!» От худобы обручальное кольцо спадало с ее пальца. Папа дал ее тогда совсем маленькое колечко, которое держалось на нем. Это кольцо я ношу по сей день ровно сорок лет.

Схватки начались в ночь с 28 на 29 июля. Роды были преждевременными. «Фриц, Фриц! — вскричала она. — Бог хочет этого!..» Ребенку было только шесть месяцев. В этот момент меня впустили к ней. «Оли, — выдохнула она, в то время как я нежно поцеловала ее руку. — Я мать!» Затем она склонила лицо, которое было белое, как ее подушки, и сейчас же заснула. Лютеранский пастор крестил ее маленького под именем Фриц Вильгельм Николай. Он жил до обеда. Адини спала спокойно, как ребенок. В четыре часа пополудни она перешла в иную жизнь».

Так трогательно и нежно описывает эту трагедию семьи будущая королева Вюртембергская, сестра той, которой не привелось, как ей самой, долгие годы прожить на чужбине…

Отец-император плакал, не стесняясь своих слез. Смерть любимой дочери он считал наказанием за кровь, пролитую в год ее рождения…

« Видеть папу было поистине душераздирающе, — вспоминала Ольга. — Совершенно внезапно он превратился в старика. Мама много плакала».

2 августа 1844 года по улицам Петербурга двигалось печальное шествие. В закрытом ландо везли гроб с преждевременно скончавшейся дочерью царя, принцессой Гессенской.

Вместе с сыном-младенцем Александра была похоронена в Петропавловском соборе Петропавловской крепости. Великий князь Константин Николаевич написал в дневнике о дне погребения сестры такие строки: « Настал, наконец, тяжелый последний день. Не забуду я никогда, как гроб понесли, как папа вполголоса сказал: «С Богом», как гроб медленно стал спускаться в тихую могилу, как мы все бросили на него землю, как, наконец, я в последний раз взглянул на него в глубине могилы — и все исчезло с лица земли, что было Адини».

Так драматично сложилась судьба младшей дочери императора Николая I. Ей не пришлось покинуть свой родной дом. Но какой ценой!

В память о великой княгине Александре в Петербурге в 1848 году были открыты детский приют ее имени и Александрийская женская клиника. А спустя два года в Царском Селе, где прошли последние дни любимой дочери российского императора, возвели памятник в виде часовни со статуей великой княгини с ребенком на руках. В парке Петергофа была сооружена мемориальная скамья памяти Александры. Заново восстановленная в 2000 году, «Скамья-памятник» и сейчас привлекает посетителей.

На годовщину смерти великой княгини Александры Николаевны приехал овдовевший принц Гессен-Кассельский, покинувший Россию после ее похорон. Девять лет он носил траур по своей усопшей супруге. Вопрос о наследовании датского престола был пересмотрен: после смерти Христиана VIII в январе 1848 года трон занял сын короля, Фридрих VII.

За год до этого скончался курфюрст Вильгельм II Гессен-Кассельский, отец наследного ландграфа, который и унаследовал престол. Этот высокий титул он носил до 1866 года, когда бывшее курфюршество Гессен-Кассель вошло в состав королевства Пруссии на правах земли. В настоящее время его территория является частью федеральной земли Гессен со столицей Франкфурт-на-Майне.

В мае 1853 года по настоятельному совету Гогенцоллернов и с согласия императора Николая I гессенский принц вновь вступил в брак — с прусской принцессой Марией Анной, внучкой великой княгини Марии Павловны, дочерью ее сына Карла Александра. Так он некоторым образом опять породнился с Романовыми.

В семье родилось шестеро детей. Всю оставшуюся жизнь Фридрих Вильгельм, последний монарх в истории Гессен-Касселя, провел в Германии, где и скончался в 1884 году в возрасте шестидесяти четырех лет.

Годом позже после смерти младшей дочери императора Николая I вдали от России ушла из жизни и его племянница Елизавета Нассауская, вставшая под венец в один день с Александрой. Но об этом пойдет речь в следующем повествовании.

Великая княжна, королева Вюртембергская, дочь императора Николая I и императрицы Александры Федоровны.

Ольга родилась в 1822 году, когда ее отец еще не занимал российский престол. Это произошло лишь три года спустя. Она была второй дочерью в семье, росла и воспитывалась вместе со своими сестрами, великими княжнами Марией и Александрой. « По возрасту я была между ними обеими: на три года моложе Мэри, на три года старше Адини — и часто чувствовала себя немного одинокой», — написала она в своих «Воспоминаниях».

Как и все дети, Ольга до семи лет находилась под присмотром английской няни, затем к ней были приставлены различные преподаватели. Она усердно изучала иностранные языки и историю, занималась музыкой и рисованием. Обучение проходило под руководством ректора Санкт-Петербургского университета профессора Петра Александровича Плетнева и известного поэта Василия Жуковского, который был воспитателем всех царских детей.

Тихая и скромная девочка отличалась особой впечатлительностью и сосредоточенностью. « Мои сестры были жизнерадостными и веселыми, я же серьезной и замкнутой. От природы уступчивая, я старалась угодить каждому, часто подвергалась насмешкам и нападкам Мэри, не умея защитить себя. Я казалась себе глупой и простоватой, плакала по ночам в подушку и стала представлять себе, что я совсем не настоящая дочь своих родителей, а подменена кормилицей: вместо их ребенка она положила мою молочную сестру». Так Ольга много позже вспоминала про свои переживания раннего детства.