Чтение онлайн

Славяне атаковали город небольшими силами. Начальник гарнизона открыл восточные ворота и вывел войска из города, чтобы уничтожить врага. Славяне стали отступать, увлекая за собой византийцев. Когда они отошли на значительное расстояние, в тылу византийцев появился находившийся в засаде отряд славян. Вместе оба отряда славян напали на гарнизонное войско и истребили его.

Аналогичный приём с засадой был применён византийцами в 971 году против Святослава. Наступающие русы удалились от стен Доростола, и вторая половина византийской армии ударила им в тыл. В ожесточённой битве русы истребили напавших с тыла, пробились к крепости и организованно вышли из боя. Летопись сообщила о последовавших за этим последним боем переговорах и обязательстве греков, осознавших, что победить русов невозможно, платить дань Святославу.

Жители Топера пытались обороняться: лили на нападающих кипящую смолу и масло, кидали камни. Тогда славяне разделились на две группы. Одни стрельбой из луков заставили жителей покинуть стены. Другие приставили к стенам лестницы и взобрались на них. По взятии города славяне убили всех мужчин, до пятнадцати тысяч, и увели в плен женщин и детей. Такова была славянская традиция. Точно так же убили всех мужчин и увели в плен женщин и детей киевляне после взятия Минска в 1067 году [50, с. 118].

Сколько женщин и детей увели за Дунай славяне после взятия Топера? Если ограничить возраст учитываемого населения сорока годами, детский возраст – двенадцатью годами, принять, что женщин было столько, сколько убито славянами мужчин, трапецевидное распределение населения по возрасту, то количество угнанных женщин и детей составит около сорока тысяч. Приблизительно по тринадцать рабынь и детей каждому славянину.

Взятие Топера свидетельствует о превосходстве славянских воинов над византийцами, о том, что для выполнения самых лучших задумок полководцев нужны подготовленные воины. У славян в VI веке были подготовленные воины и талантливые полководцы.

Вторжение славян в Византию в середине VI века было хорошо организовано. Славянские отряды координировали свои действия. Славяне были хорошо вооружены. В числе их оружия перечисляются: мечи, копья, секиры, дротики для метания, луки со стрелами, пропитанными сильнодействующим ядом. Ядовитые стрелы наиболее эффективны, ведь главная цель – уничтожение врага – достигается попаданием в любую часть тела.

Для защиты славяне в VI веке пользовались большими щитами, такими же, какими пользовались русы при нападении на Кавказскую Албанию в 943 году и во время походов Святослава 968–970 годов. Византийцы были удивлены наличием, разнообразием и количеством осадных орудий, применённых славянам при осаде Салоник.

В отличие от византийцев, сражавшихся в кованых доспехах, стеснявших движения, германцев с доспехами из кожи с металлическими планками, славяне предпочитали кольчуги. Кольчуга надёжно защищала воина, в отличие от кожи, в то же время не стесняла движений, в отличие от кованых доспехов. Славяне искусно владели оружием [60, XI. 5].

В то же время отдельные византийские авторы сообщали, что славяне были вооружены только дротиками. Конечно, это недоразумение. Оно объясняется просто. Дротиками обычно была вооружена лёгкая пехота, начинающая сражение или ведущая разведку. Встречи византийских отрядов с группами лёгкой пехоты, вооружённой дротиками, могли создать у писателей, не понимающих ничего в военном деле, превратное впечатление. Захват Балканского полуострова людьми, вооружёнными одними дротиками, был бы невозможен.

Часто цитируется сообщение одного византийского автора о приёме императором трёх славян с гуслями, говоривших, что они не знают оружия, что они мирные люди. В то же время все трое были высокие, хорошо сложены. Вряд ли стоит сомневаться в том, что эти трое славян были разведчиками. Куда они делись после встречи с императором, не сообщалось.

В своей книге «Стратегикон» византийский император Маврикий (582–602 годы) приводил рекомендации о способах войны с врагами Империи. В то время в Азии Империя воевала с персами. В Европе – со славянами, аварами и германцами.

Проще всего, по мнению Маврикия, византийцам было воевать с германцами. «Германцы не любознательны, – писал он [60, XI. 4], – они не заботятся об усовершенствовании вооружений и военной тактики; корыстолюбивы, их легко подкупить; для них губительны труды и лишения, жара, дождь, холод и недостаток съестных припасов». Особенно тяжело, считал Маврикий, германцы переносили недостаток вина, без которого боялись вступать в бой. Притворное отступление с последующей фланговой атакой или ночное нападение конных лучников – вот что нужно для полной победы над германцами.

Одинаково сложно, по мнению Маврикия, побеждать авар и персов.

«Авары отличаются беспримерной алчностью к деньгам, не держат клятв, не соблюдают договоры, но очень любознательны, занимаются боевой подготовкой, совершенствуют военную тактику, стараются победить хитростью, стойко переносят лишения» [60, XI. 3].

Персы трудолюбивы, любят отечество, верны ему, терпеливо переносят труды и лишения, зной, голод, жажду, обучены военному делу, дисциплинированы, сильны в нападении и обороне, воинственны и мужественно переносят несчастье [60, XI. 2].

Маврикий описывал конкретные действия, которые следовало предпринимать для достижения побед над аварами и персами.

Победить славян, по мнению Маврикия, невозможно. Маврикий очень подробно описывал способы, как уберечься от славян. Славяне, считал он, любят свободу, храбры, выносливы, легко переносят холод и жару, недостаток в одежде и пище. Их невозможно соблазнить подарками. Они не склонны заключать мирные договоры. Во время войны славяне предпочитают внезапные нападения днём и ночью, в том числе при переправах византийских войск через реки, переходах через лес или при движении по холмистой, овражистой местности [60, XI. 5].

Маврикий советовал при движении византийских войск всегда проводить предварительную разведку местности. Во время остановок выставлять охранение на значительном расстоянии. Вторжение в славянские земли следовало производить для нанесения как можно большего вреда славянам. О захвате славянских земель византийцы не мечтали.

У Прокопия Кесарийского есть сообщение о победе отряда герулов над отрядом славян. В сообщении сквозит удивление. Случилось невозможное: герулы победили. О своеобразном понимании слова «победа» византийскими и германскими авторами позже. Сейчас об удивлении.

Павел Диакон писал о герулах, опытных в военном искусстве, прославленных многочисленными сражениями [83, с. 54]. Сражались в этих многочисленных сражениях германцы с германцами. Побеждали чаще герулы. А «победа» одного из герульских отрядов над славянами удивительна. Боевые качества славянских войск были неизмеримо выше германских. Византийцы об этом знали.

При сравнении сведений древних источников о германцах и славянах бросаются в глаза огромные различия в культуре, обусловленные менталитетом.