Чтение онлайн

Жуков. Я считаю, что главнокомандующие могут начинать отвод войск уже теперь, пользуясь теми полномочиями, которыми они облечены.

Монтгомери. Возвращаюсь к вопросу о том, что у четырех главнокомандующих будет много больших вопросов, подлежащих обсуждению, и что второстепенные вопросы, «мелочи», могли бы решаться и без главнокомандующих.

Жуков. Мы сторонники того, что надо прежде всего исходить из основных вопросов, которые могут решаться совместно с политическими советниками и только после этого переходить к разрешению «мелочей». Пусть наши встречи начнутся через 2–3 недели; можно подождать, но это будет зависеть от того, как скоро будут отведены союзные войска из соответствующих зон, ибо разрешение вопросов, подлежащих нашему обсуждению, неразрывно связано с вопросом об отводе войск.

Эйзенхауэр. Я согласен с заявлением маршала Жукова. Я доложу моему правительству, что маршал Жуков желает, чтобы Контрольный совет начал свою работу только тогда, когда войска будут отозваны в свои зоны.

Жуков. Это совершенно ясно. Раз нет зоны, нет работы.

Эйзенхауэр. Мое правительство поручило мне явиться сюда и выложить все карты на стол. Я никогда не знал, что вопросы о работе Контрольного совета и отвода войск из зон так связаны между собой. Я думал начать с рассмотрения вопросов о всей Германии, одновременно работая над тем, чтобы развести войска по зонам. Я должен буду доложить моему правительству [426] о создавшейся ситуации. Подписав соглашение, мы показали свою решимость сотрудничать в вопросе управления Германией; в то же время мы должны доложить своим правительствам о трудностях, которые испытывает в данное время маршал Жуков по вопросу об управлении своей зоной.

На совещании условились о том, что четыре главнокомандующих будут вести подготовку к выводу своих войск и к размещению их по соответствующим зонам, доложив своим правительствам, что развертывание работы Контрольного совета зависит от размещения войск союзников по своим зонам.

Беседу записал Пастоев.

ЦАМО РФ. Ф. 233. Оп. 2380. Д. 44. Л. 93–96. Подлинник.

№ 271. Пресс-конференция Главнокомандующего Советскими оккупационными войсками в Германии о ходе и итогах берлинской операции

7 июня 1945

Присутствуют иностранные корреспонденты, прибывшие из Москвы (11 чел.), и представители советской прессы в количестве 8 чел.

В начале конференции Шапиро обратился к тов. Жукову с заявлением о том, что все иностранные корреспонденты ждали этого момента — встречи с маршалом — много лет.

Затем тов. Жуков, открыв конференцию, начал кратко отвечать на письменные вопросы, переданные ему перед началом конференции инкорами.

1. Что Вы считаете главными задачами Союзной контрольной комиссии и как Вы рассматриваете перспективы существования общей политики четырех держав в отношении Германии?

Жуков: О главных задачах Контрольной комиссии в Германии, перспективах общей политики четырех держав в отношении побежденной Германии достаточно ясно сообщала наша пресса. Никакого особого мнения или сообщения дополнительно по этому вопросу к тому, что было сообщено в нашей прессе, у меня нет.

2. Сражение за Берлин было заключительным и решающим сражением войны, могли бы Вы сообщить о нем некоторые подробности, до сих пор не опубликованные?

Жуков: К этому заключительному и решающему сражению мы провели серьезную подготовку. Мы подтянули достаточно технических средств и рассчитали все детали операции наверняка. Для этого заключительного и решающего этапа войны мы сосредоточили крупные силы артиллерии, танков, авиации, чтобы можно было в кратчайший срок сломить сопротивление противника и быстро овладеть самим Берлином. Особое внимание при подготовке этой операции было обращено на точное взаимодействие всех родов войск. Конечно, немцы ждали нашего удара на Берлин. Мы знали это хорошо и очень долго думали над тем, как бы в этих условиях организовать внезапный удар для противника. Для достижения этой цели я как командующий этой операцией выбрал ночной способ атаки всем фронтом, чего немцы, по показаниям пленных, не ожидали. Немецкое верховное командование было уверено, что главная атака Красной Армии невозможна ночью.

В ночь на 16 апреля в 4 часа началась мощная артиллерийская подготовка, а в процессе этой подготовки нами была организована одновременно и танковая атака. Всего было брошено в атаку более 4000 танков при поддержке 22 000 стволов артиллерии и минометов. С воздуха этот удар сопровождался действием около 4–5 тыс. самолетов. Сокрушительная работа авиации, артиллерии и танков продолжалась ночью и днем. Ночью на позиции [427] противника обрушили свой смертоносный груз около 1000 бомбардировщиков, остальные 3–4 тыс. продолжали разрушать оборону противника на рассвете и днем. Всего за первые сутки было сделано более 15 000 самолетовылетов.

Большую роль в успехе ночной атаки по всему фронту сыграло одно техническое новшество, примененное нами в этой операции. Чтобы помочь танкам и пехоте лучше ориентироваться в ночной атаке, мы организовали по всему фронту прожекторный подсвет пути для наступающих колонн. Одновременно наши прожектора не только подсвечивали путь наступающим войскам Красной Армии, но и ослепляли противника, который вследствие этого был лишен возможности вести точный прицельный огонь по наступающим. Примерно на каждые 200 м действовал один мощный прожектор. В итоге всех этих мероприятий наша атака для противника была неожиданной. Взаимодействие большой массы артиллерии, танков, авиации и пехоты при введении в действие прожекторов было для противника настолько сокрушающим, что он не выдержал напора, и сопротивление его было сломлено. Немецкое верховное командование, видя, что оборона не выдержала атаки, распорядилось бросить в бой все резервы, находящиеся под Берлином, и даже вывести часть войск, предназначенных для непосредственной обороны самой столицы Германии. Спешным подтягиванием резервов Гитлер надеялся остановить колонны наступающих войск Красной Армии, и в этом был его большой просчет. Подходящие из Берлина и его окрестностей резервы были разгромлены нашей авиацией и танками. Поэтому, когда наши войска ворвались в Берлин, то некоторые районы города оказались оголенными, в частности в отношении зенитных орудий. Выведя резервы из района Берлина, противник нарушил непрерывную линию обороны, ослабил эту оборону столицы и уже не смог устоять против мощного натиска наступающих. По нашим данным, всего в Берлинской операции участвовало более 500 000 немецких солдат и офицеров. Из этого количества более 300 000 было взято нами в плен, не менее 150 000 убито, остальные разбежались.

Мы считаем, что Берлинская операция прошла достаточно успешно как по темпам, так и по своей поучительности с точки зрения применения оперативного искусства ведения ночного наступательного боя, тем более, что в этой операции потери Красной Армии были во много раз меньше потерь немецких войск. Наши войска сделали из этой операции очень много ценных практических выводов для себя. Особенно они приобрели богатый опыт в проведении комбинированных мощных атак ночью.

3. Как рассматриваете Вы совместный контроль над Берлином?

Жуков: Для управления «Большим Берлином» решено организовать межсоюзническую комендатуру. Эта комендатура и будет осуществлять совместный контроль союзников над Берлином.

4. Какие личные отношения допускаются между Красной Армией и немецким населением? Как Вы расцениваете возможность лояльного сотрудничества немецкого народа с союзными народами?

Жуков: Я считаю, что наше отношение с немецким народом будет зависеть от того, как поведут себя в дальнейшем немцы. Чем скорее население Германии сделает для себя правильный вывод из поражения Германии, тем будет лучше для него. Отношения между Красной Армией и немецким населением определяются строгим оккупационным режимом.

5. Верт: Мы этим вопросом хотели бы узнать: разрешает ли советское командование братание красноармейцев с немцами?

Жуков: Поведение войск в условиях строгого оккупационного режима, которого мы придерживаемся, само собой понятно.

6. Готовитесь ли Вы к суду над военными преступниками? К этому вопросу Шапиро устно добавил: Неизвестно ли Вам, когда будет организован судебный процесс над крупными немецкими преступниками войны.

Жуков: Мы являемся сторонниками того, чтобы быстро воздать должное этим преступникам войны и привлечь их к строгой ответственности. Во всяком случае до суда должно быть проведено необходимое следствие, чтобы [428] можно было выяснить как можно больше интересующих нас фактов и обстоятельств.

7. Могли бы ли Вы сказать что-либо о демобилизации Красной Армии?

Жуков: Как известно, в Европе война окончилась. Поэтому вопрос о демобилизации Красной Армии стоит сейчас перед нами, и мы его изучаем.

8. Смог бы Комитет «Свободная Германия» оказать какую-либо пользу в работе Контрольной комиссии?

Жуков: Я считаю этот вопрос о Комитете «Свободная Германия» в настоящее время не актуальным.

9. Какие меры следовало бы, по Вашему мнению, принять в деле экономического разоружения Германии и как Вы рассматриваете будущее Германии как индустриальной державы?