Чтение онлайн

Казалось бы, что мы достигли с вами вершины своего расцвета и военного мастерства. Накопили огромный опыт и с этим багажом можно было бы беззаботно отправляться в дальний путь, ибо на деле доказано, что мы владеем передовой военной наукой, обладаем испытанными, получившими огромный опыт кадрами, имеем достаточное количество первоклассной техники, оправдавшей себя на поле боя.

В этих условиях, казалось бы, надо только жить да не тужить, не думая, что будет завтра. Есть у нас такие люди, товарищи. Грудь у них вся в орденах и чины немалые. А рассуждают так: чему и у кого учиться, да и для чего учиться? Нас, мол, до войны учили многим премудростям в академиях, но война все их опрокинула и пришлось заново учиться на поле боя. До следующей войны, мол, нам зарядки хватит, а там посмотрим. Нужно будет переучиваться — переучимся на поле боя. К счастью нашему, что у нас таких невежд единицы, и было бы большой бедой, если бы их оказалось много.

Бесспорно, товарищи, война обогатила опыт и знания наших кадров, люди по-настоящему овладели наукой побеждать. На опыте Великой Отечественной войны должны будут непрерывно совершенствоваться могущество нашей армии, воспитываться и закаляться ее молодые кадры.

Для нас с вами всякое благодушие и самоуспокоенность особо нетерпимы. Все это верно, что мы победили, что Красная Армия самая могущественная армия в мире и т. д., но ведь история знает немало примеров, когда победители терпели жестокое поражение, если они переставали работать над усовершенствованием армии, если они почивали на лаврах.

Мы пока остаемся единственным еще социалистическим государством в капиталистическом мире. Во второй всемирной войне мы били врага вместе с капиталистическими государствами, но идем мы с ними врозь. Коренные противоречия остаются. Борьба двух систем продолжается. И чтобы не дать захватить себя врасплох — мы ни на минуту не должны забывать о необходимости всемерно повышать могущество Красной Армии, совершенствовать ее тактику и технику, чтобы прочно закрепить за ней имя передовой армии.

Товарищ Сталин в своем приказе № 8, 23 февраля 1946 г., указывает нам, что «Великая Отечественная война внесла в военное дело много нового. Боевой опыт, добытый на полях сражений, представляет богатую сокровищницу для обучения и воспитания войск. Поэтому всю подготовку армии надо проводить на основе умелого освоения опыта минувшей войны. Этот опыт необходимо также всесторонне использовать для теоретического образования офицерских кадров и дальнейшего роста советской военной науки. Следует помнить, что военное дело непрерывно и быстро развивается. Красная Армия обязана не только поспевать за развитием военного дела, но и двигать его вперед».

Вот почему особо ответственна задача собравшихся здесь на научной конференции по обобщению опыта Великой Отечественной войны в самой интересной операции Красной Армии. Мы с вами, по существу, подводим итог не только Берлинской операции, а итог опыта всей Великой Отечественной войны, участниками которой мы были с вами от начала и до конца. Ведь в разработке и проведении этой операции аккумулирован весь опыт Отечественной войны и творчески переработан соответственно обстановке, особым условиям и задачам этой операции. В разработку и осуществление этой операции каждый генерал, офицер, солдат вложил весь свой творческий [491] ум, опыт, волю и характер, стараясь не забыть, не потерять то, что он потом и кровью приобрел на полях сражений. А раз это так, раз Берлинская операция явилась концентрированным выражением всего нового, что внесла война в военное дело, аккумуляцией всего опыта, приобретенного нами в боях, — то и слово наше на этой конференции имеет особый вес. Наши выводы должны быть действительно научно обоснованы и явиться отправными в деле дальнейшего обучения и воспитания Красной Армии, чтобы на них могли учиться наши кадры и, опираясь на них, двигать вперед военную науку.

С этой точки зрения нельзя сказать, чтобы некоторые доклады и выступления отвечали этим требованиям, ибо они носят основательные налеты поверхностных суждений, незрелых выводов и некритического отношения к отдельным фактам из боевой деятельности.

Ряд товарищей, в частности, докладчик по авиации тов. Белоцкий упрощенно понял свою роль на этой конференции, ограничившись перечислением того, что было, не сделав даже ни одного вывода «в назидание потомству». Ряд товарищей категорически утверждали, что именно докладываемое ими и есть зерно истины, которое следует глотать не разжевывая. Другие пытались во что бы то ни стало отыскать что-то особенно новое в этой операции. В самом деле, говорили, что непрерывность наступления является новым в военном искусстве, рожденным Берлинской операцией. Но разве не помнят товарищи, что еще в Белорусской и Висло-Одерской операциях непрерывность наступления и эти тактические приемы осуществлялись во время преследования противника, а начало им положено еще на Курской дуге, в первые дни нашего наступления. Говорили, что переход от штурмовых групп к штурмовым отрядам — есть дальнейший этап в развитии тактики городского боя. И это не так. Безусловно, тактика городского боя была здесь поднята на новую ступень, ибо масштабы боя были иные, технические средства другие (вплоть до включения в штурмовые отряды артиллерии большой мощности и М-31). Но все это (правда, в другом виде, в других масштабах) было и в Сталинграде, Познани, Шнайдемюле и других местах.

Чтобы лучше уяснить все стороны подготовки операции и условия, в каких она проводилась, позвольте мне остановиться на обстановке этого периода, которую должен был ясно представлять себе каждый военачальник, прежде чем браться за карандаш и карту для принятия решения.

Какова же была обстановка? Какие основные элементы этой обстановки были учтены при разработке этой операции? При проведении Берлинской операции у нас были более благоприятные внешние и внутренние военно-политические факторы, чем в предыдущих операциях. Вот некоторые из них.

Внешние факторы. 1) В феврале состоялась Ялтинская конференция руководителей трех держав. Эта конференция подтвердила единство военных целей союзников в разгроме фашистской Германии, ликвидации немецкого империализма, уничтожения нацизма и разоружения Германии. Конференция установила основные принципы послевоенного сотрудничества в деле упрочения мира и безопасности и наметила пути для преодоления возникших серьезных затруднений по вопросу о Польше и Югославии. Решения Крымской конференции утвердили веру всех свободолюбивых народов в близкое торжество победы антигитлеровской коалиции, еще выше подняли политическую активность демократических элементов освобожденных стран Европы и всего мира.

Войска союзников в феврале и марте успешно развивали свое наступление, произведя глубокий прорыв фронта во внутрь Германии, очистив Эльзас-Лотарингию, Бельгию и Голландию, и в начале апреля на некоторых участках подошли к реке Эльба.

2) В течение февраля, марта и первой половины апреля месяца Красная Армия продолжала свое стремительное наступление на юге и очищала от остатков противника Пруссию и Померанию. Так, 13 февраля после полуторамесячной осады пал Будапешт и части Красной Армии вели успешные бои по очищению территории Венгрии, а также и бои в Югославии; 30 марта 2-й Белорусский фронт [492] штурмом овладел Данцигом; войска 1-го Украинского фронта 1 апреля форсировали Одер и овладели крепостью Влодава; 4 апреля был занят в Чехословакии город Братислава, 9 апреля пал Кенигсберг, 13 апреля освобождена Вена — столица Австрии. Стальное кольцо войск все плотнее сжималось вокруг фашистского логова. На горизонте высоко поднималось яркое солнце победы.

3) Положение в Германии. В результате зимних операций Красной Армии и союзников Германия стояла накануне полного краха. Она оказалась зажатой между Эльбой и Одером. С юга, через Чехословакию, Венгрию и Австрию подходили к ее границам войска Красной Армии и союзников. Германия лишалась важнейших промышленных и сельскохозяйственных районов, источников сырья, военного производства и продовольствия. Достаточно сказать, что в общем балансе Германии восточные области в сельскохозяйственном отношении давали Германии продукцию на 35 %. Потеря этой богатейшей сельскохозяйственной области, конечно, подорвала основы сельскохозяйственной экономики и вообще экономики Германии.

Далее. Германия ослабла людскими резервами. Дальнейшая мобилизация могла идти только за счет изъятия рабочих с жизненно важных военных производств, за счет ослабления аппарата внутреннего управления, поддерживающего фашистский режим. Это уже было хорошо заметно во время Померанской операции, когда на Гиммлера и внутренние войска СС была возложена задача задержать наше продвижение, нанеся контрудар во фланг, очистить плацдарм на Одере. Об этом же говорит и другой факт — формирование в центре Берлина 200 батальонов фольксштурма за счет всего мужского населения, и в первую очередь — членов нацистской партии.

Безнадежность дальнейшей борьбы и бесперспективность ее охватывала уже широкие круги населения и военных. В этот период уже происходит массовое упрятывание ценностей и документации, ценного производственного оборудования. Все это, вместе с крупными фашистскими заправилами и специалистами, потянулось на юг — в полосу действий американской армии, в которой немцы видели более «гуманного» из противников.

В гитлеровской верхушке начался разброд. Геринг попадает в разряд ненадежных, в силу чего, позднее уже, во время нашей операции, 25 апреля, его по приказу Бормана арестовывают и исключают из партии. Гиммлер подозревается в подготовке государственного переворота и после скандального провала в Померании, когда ему было поручено командование группой «Висла», он фактически изгоняется из руководства. Но еще его боятся, ибо войска СС продолжают оставаться в его руках. Ряд генералов, руководящих армией, также попадает в разряд неблагонадежных и фактически устраняется от дел. Кейтель потянулся к Деницу, Йодль — к Гиммлеру.