Чтение онлайн

— Ничего не поделаешь, Рауль. Честных в «черноногие» не берут. А если говорить серьезно, это служит очень важным целям; вот почему я закрываю глаза на все. Ты раскрыл огромное количество тайников с оружием, а я не хочу, чтобы «братья» паниковали. А они обязательно впадут в истерику, если почувствуют, что остались безоружными.

— Скажи все это майору по имени Харьяло, когда у него очередной приступ бешенства.

— Нет, мне моя шкура дороже… Но вы же утаиваете большинство обнаруженных боеприпасов, так что о чем разговор?

— Воздержусь от комментариев. Ну, что еще я должен знать на одиннадцатую неделю после начала операции?

— Мы хорошо прижали остатки групп Цая и Чокера. Что наводит на вопрос: тот факт, что большинство ковбоев — американцы, беспокоит ваших?

— По большому счету — нет. Катастрофа уже стала частью истории, а вместе с ней умерли и межнациональные распри. Северная Америка пострадала не меньше России, так что большинство наших считает, что мы квиты.

— Да, — вспомнил Ретталья, — я говорил тебе, что вы получаете нового хирурга?

— Нет, в первый раз слышу. А кто он?

— Наташа Солчава. Я не в курсе, знаешь ты ее или нет. Такую тайну можно доверить только своему исповеднику.

— Не знаю ее. А если это такой секрет, то откуда же ты знаешь?

Ретталья сделал вид, что его оскорбили в лучших чувствах. Санмартин громко рассмеялся и выплеснул в стакан остатки выпивки.

— Могу поспорить, большую часть времени ты шпионишь за своими…

— Рауль, а как же заставить людей шевелиться? Есть сотрудники спецслужб, которые всю жизнь шпионят за своими.

— Я думал, это дело офицеров по политической части.

— А тебе идет святая невинность! Рауль, нормальный офицер-политрук сосет трех-четырех маток, иначе он дилетант — взять того же Гамлиэля.

Раз уж речь зашла о них, как ты умудрился там, где проходил службу перед этой планетой, удачно разойтись с политическим офицером?

— На Ашкрофте? Пурнамо настроился на то, чтобы выйти в отставку, добившись не славы, а достатка. Он запустил щупальца в одну из тыловых частей, подначил Накамуру выкинуть нас из города в пустыню, а сам начал рьяно обеспечивать свое безбедное существование в будущем. Что касается наших взаимоотношений, то, если бы Варяг сказал, что с неба падает дерьмо, он выбежал бы наружу и подставил раскрытую пасть — лишь бы нам не досталось.

— Ну, и он получил свое?

— Перед самым отбытием несколько моих ребят посетили его «бизнес-центр». В общем, от его конторы ничего не осталось. Варяг так расстроился! Он велел мне с каждым из них провести полуминутную беседу и объяснить, что нехорошо вести себя так вызывающе.

Ретталья усмехнулся.

— Хотел бы я так же легко разобраться с Гамлиэ-лем. Мне пришлось договориться, чтобы подполковник Мур перенесла всю биохимию на Комплекс — чтобы вырвать из его лап.

— Отличное сочетание — биохимия и госпиталь. Эти ангелочки без крыльев, новые Флоренс Найтингейл 15 , и нас-то с трудом выносят. Могу себе представить, как они относятся к колдунам из биохимии.

— Да уж, их любят со всем пылом! «Биохимия» по-прежнему худшее ругательство, чем когда-то считалось слово «ядерный».

— На что Гамлиэлю так сдалась поганая биохимия, не могу понять?

— А так, чтобы под боком было. Другого объяснения не могу найти.

— Что у нас есть на биохимии? — спросил Санмартин.

— Два биохимика, два химика, десяток — полтора техников. Ну и оборудование кое-какое.

— И больше ничего?

— Кое-какие колдовские аксессуары; совсем небогато с дисперсными системами. Точно знаю, есть два вида газа и токсин — поражающие нервную систему, кожно-нарывного и раздражающего действия. Из живых биоштучек они держатся за старое, только приспосабливают к новым веяниям: OF-8, ЕМ-13 и PS-3. Что еще — не помню. Крошечные запасы.

— Энцефаломиелит-13, орнитоз или пситта-коз-37? Так?

— Энцефаломиелит-13 — базовое инфицирующее средство, а орнитоз способствует развитию эпидемии. Они действуют продолжительное время.

— То есть летальность не превышает пяти процентов, верно?

— Ага. Это, конечно, если лечить. Они не притащили с собой настоящих убийц, которые применялись некогда на Земле.

— Слава Богу. Люди здесь этого не выдержали бы. Дисперсные системы — штука вообще плохо предсказуемая. Даже первичные возбудители рас-

пространяются совершенно неожиданно. Например, невозможно сократить численность определенных видов животных, точно вычислив, сколько особей погибнет. Кстати, есть новости об африканерском Бонде?

— Ничего сенсационного. Пока что слушаются… А если думать о будущем, они меня по-прежнему здорово беспокоят.

— В каком смысле? — рассеянно спросил Санмартин, все еще размышляя о нюансах биологической войны.

— Одним словом не скажешь, — ответил Ретталья и, повернувшись к своему компьютеру, включил его.

Раздался низкий женский голос, монотонно и невыразительно выговаривающий фразы:

«Член Бонда должен быть предан идеалу сохранения африканерской нации со своей самобытной культурой. Для достижения этого идеала мы должны отстаивать baaskap u verafrikaansing нашей планеты везде и всюду».

Санмартин нажал на паузу.

— Что такое «baaskap»? — поинтересовался он.

— Сложно перевести одним словом. Лучше всего подходит «доминирование». A «verafrikaansing» означает именно то, что ты думаешь, — ответил Ретталья.

— Японцы хоть потоньше.

— Да, о «братьях» такого не скажешь. — Ретталья развел руками. — Они живут идеей африканерского господства. Документ называется «Ons Таак». Один из контактов Менсиеса раздобыл копию.

Ретталья пробежал по файлу, пока не дошел до понравившегося ему пассажа.

«На фоне текущей ситуации становится ясным, что мы, как истинные африканеры и особенно как члены нашей организации, должны снова вдохновить наш народ на важнейшую национально-политическую акцию и таким образом продемонстрировать политическое, культурное и духовное единение перед лицом внутренних и внешних врагов нации. Цель включает выполнение следующих задач: