Чтение онлайн

9 сентября 1920 года корпус получил новое название, просуществовавшее до 1 сентября 1929 года, — Русский кадетский корпус в Королевстве СХС.

В числе первых военных педагогов и административного персонала корпуса помимо генерал-лейтенанта Б.В. Адамовича и генерал-майора П.Ф. Старка можно отметить полковников Н.А. Безака, А.И. Веревкина, Н.В. Волкова, В.И. Грекова, В.Ф. Гущина, В.К. Исаева, Н.Н. Краснова, А.Ю. Линдемана, Г.Т. Миончинского, Ф.И. Миляшкевича, П.С. Молчанова, Ф.А. Мороза, Н.Я. Навроцкого, К.Н. Порай-Кошица, Б.Н. Протопопова, Н.С. Ракитина, В.А. Розанова, М.Ф. Самоцвета и В.И. Селицкого.

В декабре 1920 года в состав корпуса влились новоприбывшие из России — кадеты Крымского и Донского кадетских корпусов.

Некоторое представление о составе Русского кадетского корпуса можно получить по следующим данным. В 1921 году, например, треть кадетов в нем не имела отцов, две трети не имели в Королевстве СХС ни отца, ни матери, треть сражалась в свое время в рядах Добровольческой армии. В связи с этим время от времени происходили самоубийства, причиной чего, по мнению военного агента генерал-майора Д.Н. Потоцкого, были осознание безнадежности положения и тоска по Родине. Ликвидации этих мрачных явлений была подчинена работа преподавателей, старавшихся заполнить внеклассное время кадетов разнообразной деятельностью. В частности, в корпусе был создан оркестр, организованы сапожная, переплетная и столярные мастерские, сооружен иконостас в церкви, устроен театр.

По окончании кадетского корпуса многие кадеты поступили и закончили Военную академию Королевства СХС.

В качестве примера можно привести Владимира Александровича Вишневского, родившегося в Хабаровске. Родителей он потерял в младенчестве (его отец погиб в бою с большевиками во время Гражданской войны в Сибири). Из Хабаровска он был эвакуирован во Владивосток, затем — в Шанхай, а оттуда — в Королевство СХС. После окончания Русского кадетского корпуса он поступил в Военную академию и после нее был произведен в чин подпоручика пехоты Югославской Королевской армии. В ее составе он участвовал во Второй мировой войне, а после поражения Югославии вступил в ряды Русского корпуса рядовым. Через год он был произведен в лейтенанты. После окончания войны он попал в Белый русский лагерь Келлерберг в Австрии, а оттуда перебрался в Венесуэлу, где стал работать простым инженером, а в 1991 году переехал жить к сыну в США. Там в 1999 году он был назначен представителем РОВСа в Вашингтоне в чине штабс-капитана, а потом стал председателем РОВСа. Умер этот человек, столько повидавший на своем веку, в сентябре 2000 года.

Русских кадетов с такой же непростой судьбой, прошедших через Военную академию Королевства СХС, можно назвать еще очень много, так как всего ее российских питомцев насчитывается около пятисот человек.

Кроме кадестких корпусов на территории Королевства СХС действовали два института благородных девиц, перевезенных из России. Первым из них был Харьковский институт императрицы Марии Федоровны (начальница — М.А. Неклюдова), вторым — Донской Мариинский девичий институт (начальница — Н.В. Духонина).

Харьковский институт, основанный в 1812 году, по прибытии в Королевство СХС, в 1920 году, был размещен в Новом Бечее. Он действтвал до 1932 года, а потом его воспитанницы были переведены в Мариинский институт.

Донской Мариинский институт, основанный в конце XVIII века, также прибыл в Королевство СХС в 1920 году и был расположен в сербском городке Бела Црква (Белая Церковь).

Кроме того, на территории Королевства СХС действовали 1-я Русско-Сербская девичья гимназия (начальница — Н.К. Эрдели), Русско-Сербская гимназия в Белграде, гимназия в Поновице, реальные училища в Земуне, Нови Саде, Загребе, Поновице.

Помимо них к 1923 году под руководством «Земгора» (объединения российских земских и городских деятелей, созданного в начале 20-х годов) работали следующие заведения: Белградский детский дом с подготовительной школой и женской гимназией, Панчевский детский дом с подготовительной школой и гимназией, Сараевский детский дом с подготовительной школой, детский дом в Нови Саде с подготовительной школой и гимназией, Загребский детский дом с подготовительной школой и гимназией, подготовительные группы в Герцег-Нови, Дубровнике, Бечкереке, Сомборе, Княжевце и Вршаце.

Наряду с профессиональными педагогами в перечисленных учебных заведениях работали княжна М.А. Оболенская, графиня Е.А. Уварова, полковник С.К. Коншин, полковник Генштаба Б.Н. Сергеевский. Последний, кстати сказать, состоял библиотекарем в Донском Мариинском институте, затем был преподавателем в Русско-Сербской гимназии в Белграде. В 1943 году он был назначен директором этой гимназии и в 1944 году выехал с ней в Германию.

Как мы уже говорили, в 1921 году в Королевство СХС прибыли И 500 российских солдат и офицеров. Большинство из них организованным порядком устроились на пограничную службу, а также на строительство дорог и корчевание леса.

Всего в сербскую пограничную службу (стражу) в сентябре 1921 года поступили тысячи русских военных. На эту работу они устроились по контракту, и русское командование фактически утратило над ними контроль.

Отметим, что албанский участок границы Сербии считался тогда самым опасным на всем ее протяжении. Туда в основном и направляли русских, и они профессиональным отношением к своим обязанностям быстро отбили охоту нарушать сербскую границу, сделав для албанцев ее переход смертельно опасным занятием. За это русских в Албании просто возненавидели.

Тем военным, кому не повезло устроиться в сербскую пограничную службу, пришлось реорганизоваться в трудовые части и искать группового трудоустройства на менее квалифицированных работах. Они были разоружены и покинули свои казармы, а их мечта о долгожданном «новом наступлении» против большевиков стала еще более туманной и недостижимой. Фактически остатки русской армии в Королевстве СХС должны были быть переведены на самообеспечение, и к концу 1923 года этот приказ П.Н. Врангеля от 10 июля 1922 года уже был в основном выполнен. При этом все работающие чины армии обязаны были выделять часть заработанного в общую кассу, которая использовалась для лечения, страховки, кредитования и т. п.

Многие русские офицеры продолжили носить форму, а, например, Гвардейский дивизион собственного Ее Величества конвоя под командованием полковника А.И. Рогозина, работая на сахарном и лесопильном заводах, сохранял уклад воинской части вплоть до 1941 года.

Особенно тяжело приходилось простым солдатам и нижним чинам. Непросто было и высшим офицерам, хотя, согласно решению военного и морского министра генерала Петара Пешича от 3 декабря 1923 года, образование, полученное русскими офицерами в российских военных академиях и училищах, было приравнено (с незначительными оговорками в отношении училищ) к рангу соответствующих военно-учебных заведений Королевства СХС.

В качестве примера того, что многим (даже генералам) приходилось непросто, можно отметить, что генерал-лейтенант П.И. Аверьянов, прибыв в Королевство СХС, первое время преподавал математику в гимназии, а генерал-майор Т.И. Остроухов давал уроки верховой езды.

Непросто сложилась судьба и самого главнокомандующего Вооруженными силами Юга России (ВСЮР) Петра Николаевича Врангеля.

Уже в Константинополе, оказавшись без средств и не рассчитывая больше на поддержку стран Антанты, он вступил в переговоры с православными балканскими странами — Болгарией и Королевством СХС — о предоставлении убежища остаткам Белой армии. В результате ему удалось организовать переезд воинских частей в эти страны, где они были приняты на жительство. Сам П.Н. Врангель со своим штабом в 1922 году переехал из Константинополя в Королевство СХС, в Сремски Карловицы.