Чтение онлайн

Я: «Голографические показы» типа «явлений» Девы Марии, других святых, Фатима и т. д. — его работа? И что они обозначают: «предупреждение» или «призыв»?»

Ююс: «Да, его и «компании» — это предостережения».

Я: «Спасибо! И последний вопрос, мне нужно уходить (время 9.45, часы идут нормально). Почему станции слежения располагаются на спутниках больших планет?»

Ююс: «Там, как правило, «сходные гравитационные условия» — это не только масса и величина «9». Сюда относятся также гравитационный тангаж, направление и скорость гравитационного потока, его знак и плотность. 16 К тому же там лучше навигационные условия.

Я: «Давайте прощаться, очень благодарю за ценнейшую информацию и поддержку!»

Ююс: «Я буду продолжать прикрывать Вас, поэтому не прощаюсь. Вообще, прощаться у нас не принято — связь существует постоянно. И еще, помните, в этот раз Вы не заболеете!»

Так оно и случилось.

Я: «Благодарю! Вы пойдете со мной?»

Он: «Другим способом».

Слабо хрустнула замерзшая трава. Я понял, что Ююс левитировал, а я двинулся к нашей базе, потом к селу, где в 13.00 меня перевез через реку Сылва мой родственник Н. Г. Бачурин…

Счет публикаций об аномальной зоне Молебка открыл осенью 1988 года пермский журналист и поэт Юрий Беликов. Позднее тематика непознанного прочно вошла в творчество Юрия, сопровождая его до сегодняшних дней и, часто, доставляла больше проблем, нежели положительных эмоций.

«В 1988 году я переехал из Чусового в Пермь. — Рассказывает Ю. Беликов. [21] — Начал работать в газете «Молодая гвардия». И мне захотелось в своей работе чего-то необычного, нового, что привлекло бы внимание читателей. Я задумал рубрику «ОСОН» — Отдел сенсационных открытий и находок. Позднее я познакомился с Владимиром Шемшуком, а Шемшук обмолвился, что он знаком с человеком, который хаживал в аномальные зоны, знает нечто о «летающих тарелках». Я заинтересовался — «Познакомь!» Шемшук согласился, но сразу предупредил: «Учти, 50 % из его рассказов — правда, а 50 % — выдумка!» Так я и познакомился с Эмилем Бачуриным. И вскоре он предложил мне сходить с ним в экспедицию. Это была экспедиция 1988 года в Молебку.

Прозрачный шар, сфотографированный Юрием Беликовым с близкого расстояния.

Нас было три человека: я (Ю. Беликов), Э. Бачурин и еще одна журналистка. Лагерь мы разбили на Центральной поляне у родника. Помню, что ходили на Выселки, спускались к реке, где через год разместился лагерь экспедиции, в которой принимал участие Павел Мухортов. Было уже достаточно прохладно, лес припорошен снежком, на траве — иней. Эмиль показывал, как он владеет рамками, я тоже умел с ними обращаться, поскольку еще раньше я освоил эту премудрость у екатеринбургского профессора Анатолия Алексеевича Малахова, когда мы искали клад Емельяна Пугачева на реке Чусовой. Правда, у Малахова прибор был более системный, это бела не обычная рамка, а двойная, замкнутая в рукоятке, на которую еще крепились дополнительные датчики.

Что мы делали? Эмиль показывал энергетические контуры на полянах, проводили панорамные фотосъемки, методом которой я в тот раз впервые овладел и они дали результаты. Во время съемок я ничего не видел. Когда я вернулся в Пермь, и прошло уже дней десять, я проявил пленку. На трех кадрах я увидел какие-то странные объекты в виде полупрозрачных шаров. Сквозь них просвечивали деревья. И после этого, как я проявил пленку и увидел эти кадры, практическим мгновенно произошло кровоизлияние в глаза.

Бачурин, когда посмотрел на эти уже отпечатанные фотографии, сказал: «Поздравляю! По классификации доктора Хайнека, научного консультанта NASA, ты стал контактером! Ты находился от этих объектов, судя по их размерам, шагах в пяти…»

Я не знаю почему это произошло, я лишь рассказываю о моем личном опыте. Как сказал мне один знакомый: «Возможно, Юра переутомился, и у него произошло кровоизлияние». Но надо придавать значение совпадениям, ничего просто так не бывает. Я точно могу сказать, если в тот момент, когда я получил эти снимки, у меня были сомнения, что это отражение линз, то потом, когда в Молебку хлынул целый поток уфологов из разных городов, с разной аппаратурой, в разное время, но получали они похожие изображения, это говорит о том, что я просто стал одним из первых, кто начал охотиться за этими «летающими апельсинами.

После этой экспедиции у меня возникли некоторые проблемы с ногами и позвоночником. Как говорят — «пробило столб». До сих пор у меня есть «любимая» точка в области позвоночника «отвечает» на полнолуние. Я могу предчувствовать, когда меняется полная луна, изменяется атмосферное давление.

Я не могу говорить о том, что зона — это место контакта с иной формой разума.

Я не делаю из зоны культа. Тем не менее, визиты в зону оказали некоторое влияние и на мою судьбу и на восприятие мира. Я начал понимать, что мир многомерен, многослоен. Причем он настолько многомерен, что мы даже не можем это предугадать.

После того, как я вернулся из первой экспедиции, начал писать верлибры. Не могу сказать, что я до этого их не писал, но именно после Молебки я вдруг почувствовал, что не рифмуется. Та информация, которую я получил, почему-то не укладывается в рифму. Я написал целый цикл верлибров, который называется «Стихи старого сталкера». Я склеил самодельную книжицу, соединив там стихи с фотографиями, полученными в зоне разными сталкерами в разное время…

Как я ощущаю аномальную зону? Знаешь, я ощущаю сейчас, что-то не то в Москве, я ощущаю Москву огромной аномальной зоной. Я ощущаю Россию гигантской аномальной зоной. Я вообще ощущаю весь наш мир, всю нашу матушку Землю — аномальной зоной, которая год от года становится все более аномальнее. И может быть, Молебка это самое нормальное место для Человечества, самое чистое место, в котором следует жить. Переехал же Бачурин почему-то туда…

Я думаю, что аномальная зона — это то место, где человек получает какую-то запредельную информацию…»

Свой опыт встречи с непознанным Юрий Беликов изложил в статье «Аномальная зона», опубликованной в пермской газете «Молодая гвардия» в ноябре 1998 года. Реакция на нее последовала достаточно быстро и уже через месяц в той же газете вышла статья-опровержение под заголовком «Мифы нового времени»:

«После прочтения статьи «Аномальная зона» (27.11.88) и встречи с уфологом Э. Ф. Бачуриным хотелось броситься на колени перед изображением зеленого человечка в скафандре и бить головой об пол, причитая: «Верую, господи, верую! Есть они, зеленые, крутятся, вокруг Земли, а чего им надо — ума не приложу».

«Почему же верую», — может спросить читатель, ведь приведены достаточно красноречивые факты, способные убедить кого угодно и в чем угодно, и в частности, в существовании зоны, которая «как мухами засиженный подоконник, испещрена округлыми энергетическими следами НЛО». Правда, человек, получивший хотя бы средней образование по некоторым школьным наукам, наверное, позволит себе кое в чем усомниться и оставить некоторые бурные сравнения на совести автора статьи. Трудно, например, согласиться с утверждением, что по «видимым размерам стремительно уменьшавшегося объекта», находящегося к тому же неизвестно где, можно вычислить его диаметр, да еще с точностью до метра. Столь же странным выглядит утверждение о том, что медведи будто бы не переходят на бег трусцою перед спячкой, а лоси скачут галопом, когда рядом нет волчьих следов. Видимо, прежде чем привлекать потусторонние силы, можно было бы обойтись и более естественными причинами, например тем, что животных просто-напросто напугали люди.

Присутствовавшие на встрече с Э. Ф. Бачуриным наверняка запомнили ходившие по рядам фотографии. Эти снимки, конечно, могут служить доказательством чего-либо. Например того, что, сколько в них ни вглядывайся, понять, почему изображенный на них серый фон является местом посадки НЛО, а, например, не местом выжигания остатков стога, нельзя. Пресловутые же энергетические шары вполне могут быть объяснены элементарным засвечиванием, недоброкачественной пленкой или бумагой.

Отметим заодно еще и то, что большинство фактов, приведенных на встрече в редакции Э. Ф. Бачуриным, давно разоблачено (интересующиеся могут обратиться к журналу «Техника-молодежи»), это относится, в частности, и к фотографии, помещенной в газете, или, по крайней мере, имеют разумное объяснение.