Чтение онлайн

Я указываю ему на то, что даже люди, несомненно обладающие вкусом, выставляют его бюсты и портреты - да еще какие!
– в местах, к которым они не имеют никакого отношения, как, например, на выставке Рембрандта. Тут он становится серьезен. Он высказывает предположение, что это люди, которые поздно признали существующий режим и теперь стараются доказать свою преданность с удвоенным усердием.

Да, он считает возможным, что тут действует умысел вредителей, пытающихся таким образом дискредитировать его».

Ценная мысль! Я к ней еще вернусь.

А пока в последний раз дам слово беспристрастному свидетелю:

«Сталин, в противоположность другим стоящим у власти лицам, исключительно скромен. Он не присвоил себе никакого громкого титула и называет себя просто Секретарем Центрального Комитета. В общественных местах он показывается только тогда, когда это крайне необходимо. Он не позволяет публично праздновать день своего рождения. Когда его приветствуют в публичных местах, он всегда стремится подчеркнуть, что эти приветствия относятся исключительно к проводимой им политике, а не лично к нему. Когда, например, съезд постановил принять предложенную и окончательно отредактированную Сталиным Конституцию и устроил ему бурную овацию, он аплодировал вместе со всеми, чтобы показать, что он принимает эту овацию не как признательность ему, а как признательность его политике».

И несколько фактов, подтверждающих скромность вождя.

В 1934 году в Тифлисе строили Институт Сталина. Иосиф настоял, чтобы его переименовали в Институт Маркса-Энгельса-Ленина [236 - Жуков Ю.Н. Иной Сталин. М., 2005. С. 63.].

В 1937-1938 годах многие предлагали переименовать Москву в Сталинодар. Надо говорить, кто этому решительно воспротивился?

В 1939 году Сталину вручили звезду Героя Социалистического Труда. Тут он возражать не стал: ведь и вправду вкалывал не по-детски. Но в 1945 году ему дали вторую звезду - Героя Советского Союза. И ее получать он отказался, поскольку в боях не участвовал. Она так и осталась в наградном отделе Президиума Верховного Совета СССР.

Большинство людей восхищалось им искренне. Вот запись в дневнике Корнея Чуковского (в апреле 1936 года ему и Б. Пастернаку повезло увидеть вождя на съезде ВЛКСМ):

«ОН стоял немного утомленный, задумчивый и величавый. Чувствовалась огромная привычка к власти, сила ивто же время что-то женственное, мягкое. Я оглянулся: у всех были влюбленные, нежные, одухотворенные и смеющиеся лица. Видеть его - просто видеть - для всех нас было счастьем. К нему все время обращалась с какими-то разговорами Демченко. И все мы ревновали, завидовали, -счастливая! Каждый его жест воспринимали с благоговением. Никогда я даже не считал себя способным на такие чувства. Пастернак шептал мне все время о нем восторженные слова, а я ему, и оба мы в один голос сказали: „Ах, эта Демченко, заслоняет его!“ Домой мы шли вместе с Пастернаком, и оба упивались нашей радостью» [237 - Чуковский К.И. Из дневника. 1932-1969 // Знамя. 1992. № 11. С. 170.].

Поэт Арсений Тарковский (властями вовсе не обласканный) написал - по зову души, не для печати!
– в страшном марте 1953 года:

Миновала неделя немыслимой этой разлуки.

Трудно сердцу сыновнему сердцу его пережить,

Трудно этим рукам пережить его сильные руки

И свое повседневное малое дело вершить.

И себе самому трудно тело нести, тяжелея.

Подойти, постоять, подойти еще ближе на пядь.

Трудно веки поднять и взирать на гранит Мавзолея,

Оба имени вместе одно за другим прочитать.

Однако душевная признательность - это одно, а миллионы гигантских портретов и славословие в прессе - совсем другое. Культ намеренно раздували. Как мы уже поняли, это делал не Иосиф. А кто?

Ответ очевиден, хоть и кажется парадоксальным: оппозиция.

Тогдашние троцкисты действовали так же, как нынешние - свою вину перекладывали на другого. Этот другой должен быть всем известен. Значит, надо его раскрутить.

В начале 1930 -х враги России возненавидели Сталина за патриотический поворот и решили свергнуть. Но как? Ведь народ за него!

Очень просто. Надо совершить какую-то кромешную гадость - и на него свалить. Тогда народ отвернется.

И смотрите: одновременно стали происходить создание культа и террор (перегибы коллективизации, голод 1932 года, убийство Кирова, массовые аресты «элиты»). Надеюсь, я достаточно четко показал, что террор учинили прозападные полицаи, предки нынешних либералов. А культом они постарались создать впечатление, что в стране есть «главный», и виноват во всем он (тогда как реально главным он стал лишь в конце 1930-х гг.).

Сейчас многие повелись на эту примитивную уловку.

Тогдашний народ оказался умнее.

А теперь давайте вдумаемся в словосочетание - КУЛЬТ ЛИЧНОСТИ. Не индивида, не персоны, даже не вождя.

Ведь Личность - это итог развития, результат долгого подъема от уровня быдла. И именно Человека с большой буквы в сталинское время уважали; такие люди поощрялись и выращивались. Валерий Чкалов, Иван Папанин, Алексей Стаханов,

Михаил Шолохов.
– эти имена гремели на всю страну, культ таких Личностей действительно был!

А вообще-то, выдумав термин «культ личности», Хрущев сам себя высек. Потому что признал, что раньше страну возглавляла Личность - а теперь так, незнамо кто.

Маргинальные «историки» вопят взахлеб:

– Сталин перед войной вырезал руководство Красной армии!!

Давайте разбираться.

Надеюсь, вам давно ясно, что идиотом Сталин не был. И намеренно гробить хороших командиров никак бы не стал. Тут даже обсуждать нечего.

Остаются два варианта: либо казненные маршалы действительно намечали переворот, либо их оклеветали, а вождь неразумно поверил.

Сначала взглянем, каких великих полководцев потеряла армия.

Замнаркома обороны М.И. Тухачевский прославился травлей крестьян химическим оружием. В 1920 году начался тамбовский бунт против продразверстки. И будущая «невинная жертва репрессий» издала следующий приказ (12 июня 1921 г.): «Леса, где прячутся бандиты, очистить ядовитыми газами, точно рассчитать, чтобы облако удушливых газов распространилось по всему лесу, уничтожая все, что в нем пряталось».

23 июня он отдал еще один приказ: «Волость оцепляется, берутся 60-100 наиболее видных лиц в качестве заложников. жителям дается два часа на выдачу бандитов и оружия, а также бандитских семей. Если население бандитов и оружия не указало по истечении двухчасового срока. взятые заложники на глазах у населения расстреливаются, после чего берутся новые заложники и вторично предлагается выдать бандитов и оружие. В случае упорства проводятся новые расстрелы и т. д.» [238 - «Родина. Российский историко-публицистический журнал». 1994, № 5. С.56.].