Чтение онлайн

Принятие русскими оборонительного образа действий в пределах указанного выступа было сопряжепо для пих с чрезвычайными трудностями. Чтобы обеспечить окончание полного сосредоточения своих сил, их передовым корпусам пришлось бы в таком случае сдерживать напор австрийских и немецких войск. Выполнение этой задачи можно было облегчить путем использования оборонительных свойств местности и инженерного искусства. Наибольшие выгоды для возведения мощной системы обо-ропы предоставлял впутрепппй район Привислипского края, обрамленный Буго-Наревом с Бобром, Средней Вислой и Вепр-жем с Тысмепицей. Однако вся оборонительная система на этом рубеже могла быть легко поставлена в крайне опасное положение обходпыми движениями неприятеля по северному направлению от Лыка на Белосток, Гродно и по южному — от Сокаля в тыл Бресту. Именно в возможности и выполнимости таких обходов заключалась слабая сторона упомянутых водных линий, которые имели, можно сказать, лишь местное значение собственно для Прнвислииского выступа, по пе для всего западного пограничного пространства империи.

Обходные движения пеприятеля от Лыка и Сокаля, направленные на то, чтобы отрезать передовые русские корпуса на Нареве, Висле и Вепрже, угрожали бы пеокопченному еще сосредоточению армий и могли подвергнуть риску весь план стратегического развертывания. В этом заключалась обратная, невыгодная сторона копфнгурацип западной грапицы, образующей, в свою очередь, два входящих клина со стороны территорий Гер мании и Австро-Венгрии в пределы России: юго-восточный угол

Восточной Пруссии и Восточная Галиция к северо-востоку от Карпат. Оба участка образовывали плацдармы для неприятельских армий, плацдармы, которые по своей форме как бы стремились охватить Привислипский выступ с севера и юга, оторвать, отрезать последний от прилегающих к нему с востока русских владений.

Большое влияние на разработку плана войпы оказывали железные дороги. От них зависели мобилизация и сосредоточение вооруженных сил. Все оперативные расчеты приходилось делать, учитывая общую протяженность и направленность железнодорожных линий. Для России это имело особое значение. При ее пеобъятных просторах железные дороги являлись неоценимым средством, чтобы собрать и быстро подвезти к границам массы вооруженных людей, обеспечить их всем необходимым.

Следует иметь в виду известпую условность понятия «план войны». В документах русского Генерального штаба того времени упоминаются два термипа: 1) «общий план обороны государства», обнимающий собой мероприятия правительственных и отчасти общественных органов по созданию и развитию вооруженных сил; 2) «плап войны», в котором должны были содержаться чисто стратегические соображения, предусматривающие оперативное употребление вооруженных сил при той нли другой политической комбинации. 2 (15) марта 1908 г. Николай II замо-тпл: «Общий план обороны государства должен быть выработай короткий и яспый, на одно или два десятилетия. По его утверждении он должен быть неуклонно и последовательно проводим в исполнение»139. Такого плана правительству составить не удалось. Что касается плана войны, идентичного понятию плана первых операций, то в этом отношении творческая деятельность русского Генерального штаба продолжалась на протяжении полувека. Она нашла свое копкретное выражение в соответствующих стратегических мероприятиях, определивших подготовку России к вонпе.

2

Вопрос о необходимости разработки плана стратегического развертывания на западпой границе империи впервые встал перед русским Генеральным штабом вскоре после австро-прусской войны 1866 г. и особенно франко-прусской войны 1870—1871 гг. Опыт этих войп указывал на те громадные успехи, которые были достигнуты Пруссией путем заблаговременной пастойчивой и методической работы в области ускорения мобилизации армии п сосредоточения ее на театре военных действий. Другим обстоятельством было то, что образованная в результате этих войн Германская империя стала проявлять себя открыто мплнтарпст-

ским государством. Ее усилиями вскоре был создан Тройственный союз, направленный против России и Франции. Стало ясно, что при сложившихся условиях еще в мирное время должны быть составлены не только общие соображения об употреблении вооруженных сил в случае возникновения войны, но и тщательно разработанные расчеты о сроках и районах их сосредоточения. Впервые предложения о плане ведения войны с западными соседями России и соответственное с ними распределение сил были разработаны начальником Главного штаба генерал-адъютантом H. Н. Обручевым в 1879 г. 29 января (11 февраля) 1880 г. они были одобрены Александром II3.

H. Н. Обручев предлагал в зависимости от обстановки действовать или оборонительно или оборонительно-наступательно. Ввиду превосходства сил противника признавалось наименее рискованным держаться сосредоточенно в центре западных пределов России таким образом, чтобы расположение армий надежно защищало доступы внутрь империи и чтобы направляемые с разных сторон удары вражеских войск можпо было встретить по возможности наибольшей совокупностью своих сил. Соответственно этому намечалось иметь армии: 1) Неманскую, или Северную, для защиты Прибалтийского края и путей па Петербург; 2) Западпую для обороны Царства Польского; 3) Волынскую, или Южную, для прикрытия Волыни, Подолпи и южных областей России и 4) Главную в районе Гродно, Белосток, Вельск, Влодава, Ковель, Пинск, Слоним. Последняя армия должна была не только служить общим резервом для первых трех армий, но и обеспечивать связь между ними, упрощая тем самым решение возложенных на них задач. Кроме того, планировалось образовать особые части с целью охраны морских побережий и использования их в качестве дополнительных резервов.

Предположения о снособах действий армий определялись возможными действиями противника. Если бы он направил свой главный удар против Западпой армии, то последняя должна была до последней возможности оборонять центр Царства Польского между Буго-Наревом, Вислой и Вепржем. В крайнем случае она, обеспечив крепости на Висле сильными гарнизопами, должна была отходить остальными войсками на Главную армию. В этом случае Главная армия поспешила бы на выручку при-вислинских войск и, приняв их на себя, могла бы дать отпор на линии Вельск, Брест или р. Щары. Если бы неприятель направил решительный удар на Неман, Главная армия, оставив в тылу Царства Польского часть сил, двинулась бы на помощь Северной армии. Если бы противник сосредоточил свои основные усилия против Волынской армии, Главпая армия, пользуясь разъединением неприятельских сил, могла бы попытаться на-пестн им поражение в Царстве Польском и ударить затем в тыл австрийцам, двигающимся к Киеву.

Подобное распределение и назначение сил, основанное на сосредочении их главной массы в центре и на выжидапии действий неприятеля для решения вопроса, где именно нанести ему поражение, отвечало бы, как указывал Обручев, всем теоретическим требованиям наименее рискованной, последовательной п даже энергичной обороны. «Но, — продолжал свою мысль автор, — при разности в быстроте мобилизации и сосредоточения австро-германских войск сравнительно с нашими и при отсутствии в нашем центральном районе дорог, которые обеспечивали бы быстрое маневрирование больших собранных здесь масс, являлось сомнение: оправдаются ли вышеприведенные теоретические расчеты действительными ожидаемыми от них результатами. Уступая повсюду инициативу действий быстро наступающему противнику, мы могли бы очутиться в очепь невыгодном положении, если б он, разбив Привислинскую нашу армию и отбросив передовые наши войска за Неман и Стырь, приостановил бы временно свое движение и принялся бы прежде всего за реорганизацию Царства Польского и создание польской армии. Переход наш в наступление, вовсе не благоприятствуемый топографическими условиями, был бы тогда крайне затруднен, и успешный исход борьбы сделался бы еще более сомнительным, чем вначале» 140.

Изложив все невыгоды предоставления полной инициативы действий противникам, генерал Обручев делал такой вывод: «... Мы должны решиться, невзирая даже па значительное превосходство их сил, быть где-нибудь сравнительно слабыми... но зато быть где-нибудь и сравнительно сильными, чтобы сохранить за собой хотя отчасти инициативу действий и отвечать на неприятельское вторжение тоже вторжением»141. Он отмечал, что при обширности пределов Российской империи, требующих в случае вооруженного столкновения с коалицией держав громадного развития сил не только в Европе, но и в Азии, все выжидательные, медленные способы действий обещали только неуспех и разорение. Обручев указывал, что пассивность, бездействие являлись одной из причин поражения России в Крымской войне 1853—1856 гг., несмотря па наличие огромной армии в 2,5 млн. человек. Он писал: «Рассчитывая одолеть неприятеля исключительно отступлением во впутрь страпы, как при Карле XII и Наполеоне I, мы рискуем лишь потерять наши западные области и быть уже навсегда отодвинутыми за Двину и Днепр; ибо Европа твердо знает, что сокрушить Россию можпо не одним стремительным ударом, а вернее всего — систематическим отторжением еще не сроднившихся с ней западных окраин

И продолжительным истощением финансовых n материальных ее средств» ®.

В Европейской России располагалась тогда армия численностью в 2 млн. человек. Уже в первые 12 дней по объявлении мобилизации был бы готов к походу миллион отличного войска. И Обручев спрашивал: «... Можем ли мы безусловно признать себя обреченными только на пассивную оборону и лишенными возможности энергического наступления против той или другой части союзных неприятельских сил, хотя бы и превосходящих нас в числе, но вынужденных, как и мы, развертываться па весьма обширном фронте протяжением в 1000—1200 верст»7.

Анализируя возможные направления для наступательпых действий, он считал, что по топографическим условиям театра северный оперативный район создавал большие затруднения для быстрого неприятельского вторжения. Поэтому рекомендовалось несколько ослабить выставляемую там группировку войск, по зато увеличить соответственно численность войск, развертываемых в юго-западном оперативном районе. Тем самым обеспечивалось достижение необходимого превосходства над противником для наступления.

Приведенные автором доклада доводы дали ему осповапие предложить второй вариант плана стратегического развертывания, который был по своему характеру оборопительно-паступа-тельным. В случае его принятия войска должпы были образовать армии: 1) Неманскую для обороны Прибалтики и направления па Петербург; 2) Привислинскую для защиты Царства Польского; 3) Волынскую для прикрытия юго-западпых пределов империи, наблюдения за границей с Румынией и вторжения в Галицию. С целью обеспечения связи между Неманской и Привислинской армиями создавался особый Белостокский отряд. Одновременно должны были быть сформированы отряды для охраны морских побережий и образованы резервы у Бреста, Минска и Киева.