Чтение онлайн

В соответствии с указаниями Ставки штаб Юго-Западного фронта приступил к разработке плана новой операции. 21 августа (3 сентября) Иванов дал директиву о переходе в общее наступление с целью отбросить противника к Висле и Сану. На правом фланге фронта была образована 9-я армия под командованием Лечицкого. В ее состав вошли 18-й и 14-й корпуса; 16-й, Гренадерский, Гвардейский и 3-й Кавказский корпуса оставались в 4-й армии. К пачалу операции соотношение сил на северном крыле фронта изменилось в пользу русских. Против 15,5 пехотных и 4 кавалерийских австро-венгерских дивизий русским удалось собрать 26,5 пехотных и 9,5 кавалерийских дивизий. С 20 по 22 августа (2—4 сентября) 4-я армия напесла поражение группе Куммера. В то же время был совершенно разбит 10-й корпус армии Данкля. Его поспешно отвели к югу. Для усиления правого фланга 1-й армии был направлен германский ландвер-пый корпус Войрша. Оперативное положение русских войск улучшилось.

9-я, 4-я и 5-я армии должны были наступать в юго-западном направлепип на Нижний Сан. 3-я армия, левое крыло которой (9-й, 10-й и 12-й корпуса) 21 августа (3 септября) задержалось у Львова, а правое крыло (21-й п 11-й корпуса) выдвинулось в сторону Мосты-Вельки, получила приказ нанести удар на северо-запад во фланг и тыл 1-й и 4-й армий противника. Против 3-й и 2-й австро-венгерских армий командование фронтом оставляло 8-ю армию Брусилова. На Днестровский отряд Т. Д. Арутюнова, усиленный казачьими дивизиями А. А. Павлова, возлагалась задача переправиться на южный берег р. Днестра, взять Стрып и вести разведку по направлению к Карпатским проходам. Основная идея операции сводилась к концентрическим действиям 9-й, 4-й, 5-й и 3-й русских армий против северной группы австро-венгерских войск. Предполагалось совместными действиями четырех русских армий окружить в треугольнике между Вислой и Саном две неприятельские армии.

Развитие событий на русском фронте серьезно беспокоило и австро-венгерское командование. На львовском направлении были одни неудачи. Операция в междуречье Вислы и Буга не предвещала решительного результата. Возникли сомнения

Обстановка на русском фронте к началу сентября 1914 г.

в целесообразности дальнейшего продолжения битвы под Комаре вом, начатой 4-й армией. Наступление в северном направлении теряло всякий смысл, поскольку германцы не осуществляли встречного удара па Седлец. Верховное командование Австро-Венгрии продолжало настаивать па необходимости проведения в жизнь согласованных решений. 21 августа (3 сентября) эрцгерцог Фридрих писал Вильгельму II: «Честно выполняя наши союзные обязанности, мы, жертвуя Восточной Галицией и руководствуясь, следовательно, лишь оперативными соображениями, развили наступление в заранее обусловленном направлении между Бугом и Вислой и тем самым притянули на себя преобладающие силы России... Мы тяжело расплатились за то, что с германской стороны не было развито обещанное наступление против нижнего течения р. Нарева в направлении на Седлец. Если мы хотим достигнуть великой цели — подавления России, то я считаю решающим и крайне необходимым для этого германское наступление, энергично проводимое крупными силами в направлении па Седлец» 287. Германское командование ответило, что наступление на Седлец не может быть осуществлено до того, пока 1-я русская армия не разбита.

Австро-венгры оказались перед необходимостью пересмотра всего плана кампании. На первое место выдвигался довод, что, так как верховное германское командовапие в данное время не имеет возможности приступить к наступательным действиям из Восточной Пруссии в направлении на Седлец, как это предусматривал общий план действий! па Восточном фронте, то тем самым усилия 1-й и 4-й австро-венгерских армий, направленные на север, с тем чтобы подать руку союзнику восточнее Варшавы, в самой своей основе стали не реальны, а, может быть, и напрасны. Действия 1-й и 4-й армий в таком аспекте с каждым днем приобретали все более рискованный характер, на который высшее командовапие не могло согласиться, имея такого серьезного противника, каким оказались русские войска. Чем дальше эти армии продвигались бы на север или северо-восток без всякой надежды соединиться с гермапской армией, действующей из Восточной Пруссии, тем большая нависала угроза обхода их правого фланга и тем больше расширялся фронт борьбы, направленный против России. Наступление на Люблин и Холм становилось весьма опасным, ибо русские войска, разбив 3-ю и

2-ю австро-венгерские армии, могли бы отрезать пути, связывающие 1-ю и 4-ю армии с их родиной.

Необходимость отказа от первоначального союзнического плана кампании против России при создавшемся положении была совершенпо очевидной. Ясное понимание обстановки и особенно тревожные сведения с Львовского участка фронта приводили к выводу, что центр тяжести операции перемещается

к югу. Конрад решил за счет сил 4-й армии прийти на помощь

3- й армии. Как только эта мысль окончательно овладела им, он стал меньшее значение придавать благоприятному для 4-й армии ходу сражения под Комаровой, сожалея о большом количестве втянутых в него сил. 18 (31) августа Конрад говорил, что 4-я армия много маневрировала и теперь хочет достигнуть «Седана», а между тем надвигается опасность, что противник успеет стянуть большие силы и победа 4-й армии будет уже поздней, чтобы облегчить положение 3-й армии 288.

Эту важную мысль, высказанную в кругу наиболее близких сотрудников в то время, когда на фронте решалась судьба сражения, следует считать полным поворотом оперативной мысли начальника штаба австро-венгерского верховного командования к новой стратегической концепции, в корне менявшей действующий до тех пор план кампании. Конрад намеревался задержать фронтальное продвижепие восточных армий русских путем усиления 3-й армии на участке Львов, Миколаев и одновременно выполнить двусторонний охватывающий маневр, наступая 2-й армией из-за Днестра через район Миколаева, а 4-й армией с линии Унов, Белж в направлении на Львов.

Во исполнение своего оперативного замысла Конрад в 22 часа 30 минут 19 августа (1 сентября) отдал приказ: «3-я армия, оттесненная на южном крыле, еще держится в районе около Львова. 4-я армия должна 3 сентября стать головой главных сил па линии Упов, Белж с тем, чтобы занять исходное положение для наступления в направлении Львов с целью облегчения положения 3-й армии или, в случае вынужденного отхода 3-й армии, двигаться в район Ярослав, Лежайск; против противника, с которым имели дело до сих пор, следует оставить столько сил, чтобы создать у него впечатление энергичного преследования и помешать ему действовать как против 4-й армии, так и против правого фланга 1-й армии»289. Вечером 20 августа (2 сентября)

4- я армия была разделена на группу преследования под командованием Иосифа Фердинанда в составе четырех пехотных и двух кавалерийских дивизий. Остальная часть армии должна была, развернувшись 21 августа (3 сентября) на рубеже Тома-шов, Упов, быть готовой к движению на линию Немиров, Маге-ров па помощь 3-й армии290. Задача 3-й армии состояла в том, чтобы оборонять участок Яворов, Городок до начала активных действий 4-й армии, после чего нанести удар на Львов. 2-я армия сосредоточивалась по нижнему течению р. Верещицы, имея целью начать наступление на львовском направлении одновременно с 4-й и 3-й армиями. 1-й армии Данкля надлежало совместно с группой Иосифа Фердинанда прочно сковать северные

русские армии на то время, которое было необходимо для проведения операции в районе Львова.

Авторы официального австрийского труда отмечают, что начальник генерального штаба приступил к осуществлению плана, который может быть отнесен к числу «наиболее решительных и смелых за весь период мировой войны» 72. Однако анализ плана Конрада показывает всю его фантастичность. Автор замышлял грандиозное сражение в районе западнее Львова, которое должно было явиться последним актом кампании, привести к разгрому 3-й и 8-й русских армий, освобождению Восточной Галиции. Но он надлежащим образом не оценил всех обстоятельств, сил и средств сторон. Его замысел не был основан на точных сведениях о силах русских и возможных направлениях их действий. План не отвечал реальному положению вещей на театре военных действий и не имел никаких шансов на успех. Ход событий наглядно это подтвердил.

5

В конце августа — начале сентября севернее и западнее Львова произошли крупные события. С 22 августа (4 сентября) войска 9-й и 4-й армий вели настойчивые атаки сильно укрепленной позиции противника между Вислой и верховьями р. Пор. 25-й и 19-й корпуса 5-й армии, действуя в тесной связи с левым флангом 4-й армии, направлялись для глубокого охвата австро-венгров с востока, 5-й и 17-й корпуса и кавалерийский корпус А. М. Драгомирова, остававшиеся на томашовском направлении, были двинуты Плеве на юг. Вместе с правофланговым 21-м корпусом 3-й армии они завязали бой с 4-й армией Ауффенберга в районе Рава-Русская. Остальные корпуса своей армии Рузский передвинул к югу, примкнув их к 8-й армии. Задача 8-й армии — овладеть Городокской позицией.

Упорные бои развернулись на всем фронте. Особого напряжения они достигли 27 августа (9 сентября). В этот день после полудня части Гвардейского и Гренадерского корпусов 4-й армии сломили сопротивление противника. Вместе с австрийскими частями был разгромлен и германский ландверный корпус Войрша. При своем поспешном отступлении он оставил на поле боя всю артиллерию 4-й ландверной дивизии и потерял 5 тыс. пленными. С 28 августа (10 сентября) 9-я и 4-я армии начали преследование.

Одновременно ожесточенные бои происходили в районе Рава-Русская. Левофланговые корпуса 5-и и правофланговые корпуса 3-й русских армий не только отбили все атаки противника, но и настойчиво теснили 4-ю армию Ауффенберга, охватывая ее с двух сторон. Особенно опасным было наступление с севера 291