Чтение онлайн

Директива Ставки обязывала главнокомандующих фронтами принять все меры к упрочению положения армий, развернутых на левом берегу Вислы, устройству их тыла, подвозу необходимых укомплектований и запасов. Особое внимание обращалось на возведение достаточного числа вполне обеспеченных переправ через Вислу и быстрейшее восстановление железных дорог. Ставилась задача достигнуть армиями обоих фронтов указанного им рубежа Упейов, Шадек, Ласк, Роспржа, Пжедборж, Андреев, р. Нида. Разграничительная лилия между фронтами, установленная ранее до Пжедборжа, была продолжена на Новорадомск, Крейцбург. «Этот первый план Ставки был предварительной ориентировкой для подготовки к наступлению в пределы Германии» 400.

Фронты по-разному оценивали предположения Ставки относительно плана дальнейших действий. Генерал Руэский в своем докладе Янушкевичу от 23 октября (5 ноября) выразил согласие с основной идеей директивы, по сделал ряд дополнений 401. Он считал целесообразным увеличить глубину операции, отнеся рубеж выхода войск к линии Познань, Нейсе. По его мнению, необходимо было также внести изменения в организацию стратегического руководства. По смыслу директивы Ставки армиям русского фронта надлежало действовать в трех группах и вести три взаимосвязанные операции — в Восточной Пруссии, на территории Западной Польши и в Галиции. Сообразно этому предлагалось образовать три командования. «... Правильная организация управления всеми нашими предстоящими операциями, — писал Н. В. Рузский, — требует трех самостоятельных начальников: одного для Восточной Пруссии, другого для центральной группы, имеющей целью действия в Завислинском районе, и третьего для Галицийской группы...» 402 Все они должны быть подчинены верховному главнокомандующему.

Соображения командования Юго-Западного фронта относительно военных действий на предстоящий период были изложены в записке генерала М. В. Алексеева от 21 октября (3 ноября) 403. Ее автор писал, что в соответствии с выработанным планом вся военная мощь Германии обращена исключительно на запад, про-тпв Франции и Англии. Защиту своих интересов на русском фронте, говорилось в записке, германская стратегия возложила всецело на австрийскую армию т. Последняя обеспечивала пути па Будапешт и Вену. Одновременно она прикрывала п пути на Берлин, где были сосредоточены все руководящие нити политики и стратегии противников России. Отсюда, как считал Алексеев, не одержав победы над австрийцами, нельзя рассчитывать на смелость п быстроту наших операций на Берлин 404 405. Он предлагал основную массу русских вооруженных сил направить на разгром австро-венгерской армии, а Галицию признать главным театром военных действий. Соответственно этому надлежало произвести перераспределение войск.

Силы русских на западной границе исчислялись тогда в 37 корпусов. Из них 16 корпусов Ставка предназначала для главной операции, а остальные распределяла поровну для действий на флангах стратегического фронта. Алексеев считал такую 1руппировку не отвечающей обстановке. Направление четверти всех сил в Восточную Пруссию, т. е. туда, где не решалась участь войны, было, по его мнению, недальновидным. Это лишало главный театр нескольких корпусов. Сам результат борьбы в том районе не мог отразиться существенным образом па важнейших операциях. Наоборот, выделение такого же количества сил в Галицию, где предстояла длительная борьба с главной массой противника, было явно недостаточно. Предложение Алексеева сводилось к следующему: 1) оставить для обеспечения правого фланга в 10-й и 1-й армиях не более 6 корпусов; 2) 2-ю армию выдвинуть к западу, в сторону границы, доведя ее состав до 10 корпусов за счет войск восточнопрусской группировки и гарнизона Варшавы (27-й корпус); 3) остальные силы — не менее 21 корпуса — сосредоточить для проведения операции в Галиции. Требовалось 5-ю, 4-ю и 9-ю армии с занимаемой линии расположения повернуть к югу и направить за Вислу, во фланг и тыл войск противника с задачей нанести им вторичное поражение в таком размере, чтобы на последующее время армия Австро-Венгрии не являлась сколько-нибудь «сильной и существенной помехой на пути

_ v _ о 1Q1

достижения основной цели воины» .

Генерал Н. И. Иванов 23 октября (5 ноября) представил записку Алексеева верховному главнокомандующему. Одновременно он доложил, что вполне разделяет высказанные в ней взгляды, ибо до тех пор, пока австрийские армии не будут разбиты, они всегда будут иметь возможность устроиться за Карпатами и к западу от Кракова, а затем, пользуясь хорошо развитой сетью железных дорог, угрожать на реках Варте, Одере и западнее Одера левому флангу и тылу русских армий, которые

в Львов f _« Сктровещ /_\_/\вСвдлец

.Лодаинская операция 29 октября (11 ноября)—6 (19) декабря 1914 г.

предполагалось направить против Германии 406. Развивая мысль Алексеева о невозможности выполнить те обязанности, которые Ставка возлагала на войска Юго-Западного фронта, Иванов писал: «Прочное удержание в наших руках части Галиции и Северной Буковины, или по крайней мере района Черновиц, ближайшее обложение Псремышля и Кракова, обеспечение всех этих операций со стороны длинной линии Карпат и, наконец, обеспечение фланга и тыла наших армий, наступающих на запад в пределы Германии, представляется непосильной задачей для ослабленных 10 корпусов 3-й, 8-й и 11-й армий, которые ныне действуют в Галиции, задачей непосильной до тех пор, пока не разбиты австрийские армии» 407. Суммируя сказанное в заппске Алексеева и свои собственные предположения, Иванов приходил к таким выводам: 1) одновременно преследовать две одинаково важные цели, а именно — наступать на Берлин и вместе с тем вести военные действия в Галиции против австрийской армии — войска фронта не в состоянии; 2) прежде чем проводить решительную операцию в пределах Германии, нужно «окончательно расшатать и разбить австрийскую армию»; 3) для выполнения этой задачи расположенных в Галиции десяти сильно ослаблеппых корпусов недостаточно; 4) необходимо дополнительно направить в Галицию, на Верхнюю Вислу (западнее устья Дунайца) еще 9-ю,

4-ю и 5-ю армии, обеспечив Среднюю Вислу 1-й и 2-й армиями 408.

Ставка отклонила предложения главнокомандующих фронтами и потребовала проводить в жизнь идею, изложенную в директиве от 20 октября (2 ноября). Сама она продолжала совершенствовать план операции, уточняя и конкретизируя задачи фронтов. Оценивая обстановку, сложившуюся к концу октября (началу ноября), Ставка полагала, что главные силы германцев сосредоточиваются на направлении Велюнь, Ченстохов. Что касается группировки австрийских войск, то она представлялась еще в недостаточной степени выясненной. Считалось, что австро-венгерские войска раскололись на две большие группы, из которых одна отходила па Краков по обоим берегам Вислы, другая — из района Перемышля на запад и частью на юго-запад. В Карпатах противник переходил к обороне, а местами даже отступал 409. Такая довольно неопределенная обстановка вынуждала Ставку повременить с переходом в наступление 410. Но она отнюдь не намеревалась откладывать начало операции на неопределенный срок. Ее беспокоило то, что потеря соприкосновения с противником могла привести к нежелательным последствиям. Отойдя на свою территорию и пользуясь хорошо развитой сетью железных дорог, он имел возможность «легко менять группировку своих сил, создавая на желательных направлениях выгодную для себя обстановку» 411. Одновременно стали поступать сведения о перевозке подкреплений с французского фронта. Это заставляло торопиться с началом общего наступления.

28 октября (10 ноября) Ставка отдала новую директиву № 5565412 413. Она считала, что наступление «могло бы уже начаться 30-го и во всяком случае не позднее 31 октября» 1". Указывалось, что предстоящее общее наступление, имеющее конечной целью глубокое вторжение в Германию, первоначально должно преследовать задачу сломить сопротивление германцев, если бы они попытались таковое оказать на фронте Калиш, Чен-стохов, и затем, не останавливаясь, прочно утвердиться на линии Ярочип, Остров, Кемпен, Крейцбург, Люблипсц, Катовице, Освенцим.

Для выполнения поставленной задачи верховным главнокомандующим намечался следующий способ действий:

1) из четырех армий, действующих на левом берегу Вислы, усилия двух центральных должны быть направлены на разгром ченстоховской группы противника при одновременном обеспечении этого маневра наступлением правофланговой армии на Калиш и Велюнь, а левофланговой — на Краков;

2) армии, действующие на торно-млавском направлении и в Восточной Пруссии, должны энергично продолжать выполнение прежней задачи но обеспечению правого фланга и тыла армий, находящихся на ловом берегу Вислы;

3) армии, действующие в Галиции, продолжая безостановочное преследование отступающих перед ними австрийцев, должны частью сил обложить крепость Перемышль и энергично подготовлять атаку, постепенно закупорить Карпаты и вывести возможно большее число войск к верховьям Вислы;

4) в целях объединения действий войск, предназначенных для атаки ченстоховской группы противника, 4-я армия на период предстоящей операции времеппо переходила в подчинение главнокомандующего армиями Северо-Западного фронта.

Предположения, изложенные в директиве, не носили категорического характера. Они, как и предыдущие, сообщались главнокомандующим фронтами для ознакомления.

К началу ноября перед германским верховным командованием стояла дилемма: продолжать ли искать решения войны на Западе или перенести центр тяжести операций на Восток против России. 26 октября (8 ноября) генерал Э. Фалькенгайн в своей главной квартире в Мезьере вместе с начальником военных сообщений полковником В. Тренером обсуждал план перевозок крупных германских сил на Восток. В духе такого решепия был информирован подполковник Р. Хенч, паправленный в австро-венгерскую главную квартиру для переговоров с генералом Ф. Конрадом. Но сражение на Ипре, где гермапцы со дня на день ждали крупных успехов, не позволило провести это решение в то время в жизнь. Поэтому Гинденбургу было предложено начать операцию в основном теми силами, которыми располагал главнокомандующий на Востоке.