Чтение онлайн

СИБИРЬ. Современное население Кемеровской области представляет иной пласт поздних миграций русских — в Сибирь. Мы не отбирали старожильческое население Сибири, а включили всех нынешних жителей. Освоение русскими Сибири — и особенно на поздних «индустриальных» этапах в XX веке — включило великое множество разных миграций. Население Кемеровской области сформировалось из слияний множества потоков миграций, находится за пределами времени и пространства сложения русского народа, включает городское население. Поэтому на фамилии современного населения Кемеровской области (собранные М. Б. Лавряшиной и М. А. Ульяновой) можно взглянуть как на модель современного населения, ушедшего за пределы «исконного» русского ареала. Возможно, оно может служить и некой моделью нашего будущего.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ПОПУЛЯЦИИ — ТОЛЬКО ДЛЯ КАРТ

И, наконец, последняя группа — данные о частотах фамилий в отдельных малых популяциях. Они использовались только при построении карт фамилий и составили половину всех картографированных популяций.

Эти данные о 50 сельсоветах, разбросанных по всему «исконному» ареалу русского народа — в 44 районах 15 областей европейской России. Это означает, что каждый район здесь представлен лишь одной, редко двумя малыми популяциями (сельсоветами). Поэтому эффект случайности (генетически говоря, дрейф) должен был сказаться на этих данных, приводя к значительным случайным колебаниям частот фамилий. Нам пришлось включить их в карты фамилий, так как они представляют 15 областей, а основной массив наших данных — только 7 областей. Именно фамилии, встреченные в 50 малых популяциях, ограничивают картографический анализ общим числом только 75 фамилий. Но они оказали неоценимую помощь, поскольку дают хотя бы примерную информацию по тем областям, по которым у нас нет полных данных. А для картографирования необходимо располагать информацией по многим областям!

Рис. 7.2.2. Расположение изученных популяций-районов (большие кружки) и популяций-сельсоветов (малые кружки)

На рис. 7.2.2. «точками» обозначены 50 популяций-сельсоветов (их суммарная численность 25 тыс. чел.). «Кружками» обозначена вторая половина — 50 популяций-районов (943 тыс. чел.). Это два разных уровня иерархии. Каждый из районов включал данные о фамилиях в 15–25 сельсоветах — каждый кружок-район можно было бы изобразить как 20 точек-сельсоветов, расположенных близко друг к другу. Поэтому частоты фамилий в популяциях-районах намного «устойчивей», чем частоты в популяциях-сельсоветах.

Поэтому мы сравнили карты фамилий, построенные по 50 популяциям-сельсоветам, и карты по объединённым 100 популяциям. Результаты оказались неожиданными: главные закономерности, выявленные картами популяций-сельсоветов, сохранились и на объединённых картах! Все основные структурообразующие элементы верно предсказывались «сельсоветными» картами. Введение огромного массива информации во многом уточнило и «досказало» угаданные ранее закономерности, но не отринуло их.

Вот уж действительно парадоксально надёжные маркёры!

БЛАГОДАРНОСТИ

Конечно же, собрать столь большие массивы данных можно только большим дружным коллективом, которому авторы хотели бы выразить свою искреннюю признательность. Мы уже указывали, что дополнительные данные по 75 распространённым русским фамилиям в 51 сельсовете были собраны д.и.н. А. П. Бужиловой (Институт археологии РАН) почти 20 лет назад. Значительная часть информации по Костромской области также собиралась ещё в «докомпьютерное» время коллективом, которым руководил д.м.н. А. А. Ревазов (МГНЦ РАМН). Эти данные были введены в компьютерную базу данных и тем самым обрели вторую жизнь благодаря усилиям нашей сотрудницы Д. С. Соловьевой (ГУ МГНЦ РАМН).

Однако весь основной массив информации собирался нами в рамках работы по грантам РФФИ и РГНФ (см. главу 3). Данные по Архангельской области помогла нам собрать проф. И. В. Евсеева (Северный медицинский университет), а в Смоленской области — к.м.н. Н. Н. Аболмасов (Смоленская медицинская академия). Во всех областях Южного региона работа велась к.б.н. И. Н. Сорокиной под руководством проф. М. И. Чурносова (Белгородский госуниверситет). Данные по западносибирской популяции были собраны к.б.н. М. Б. Лавряшиной и М. А. Ульяновой (Кемеровский госуниверситет). Данные по кубанским казакам собирались к.м.н. Э. А Почешховой и проф. В. И. Голубцовым (Кубанская медицинская академия). Данные по десяти районам из пяти областей (Архангельской, Смоленской, Псковской, Тверской, Костромской) были собраны лично авторами этой книги. В создании компьютерной базы данных и их многостороннем анализе основная работа легла на плечи С. М. Субботы (ГУП ВИГСТАР) и Д. С. Соловьевой (ГУ МГНЦ РАМН).

И это только малая часть имён — сколько сотрудников не только научных или учебных коллективов, но и администраций районов и сельских администраций помогали нам для того, чтобы фамилии жителей их регионов могли дать новые свидетельства об истории русского народа! Низкий им поклон за это.

7.3. ОБЗОР ФАМИЛИЙ

Мифы и легенды русских фамилий.

§ 1. Частые фамилии: «Топ-20» — По местам! — Сходство регионов средней полосы (Запад, Центр, Восток) — Своеобразие полярных регионов (Север и Юг) — Три модели окраинных регионов (Северо-Запад, казаки, Сибирь) — Частые фамилии отражают «лицо» региона

§ 2. Редкие фамилии: Геногеография или кунсткамера? — Редкий значит «пришелец» — Прополка фамилий — Остаётся четверть фамилий, но «коренных» — Отсеивается лишь четверть людей, но «пришельцев» — Работаем только с «коренными»

§ 3. «Всеобщие» фамилии: Есть ли повсеместные фамилии? — 257 «всеобщих» русских фамилий — Все они коренные — Но в каждом регионе со своей частотой — «Осмысленная» классификация фамилий — Календарные — «Звериные» — Профессиональные — «Приметные» — Иные

С фамилиями нелегко — их всегда сопровождает эскорт легенд, мифов и предрассудков.

ФАМИЛЬНЫЕ МИФЫ

Столкновение мифов — вполне реальное сотрясение.

Ежи Лец.

Ведь каждый из нас сталкивается с фамилиями на каждом шагу, и удержаться от того, чтобы придумать свой миф о закономерностях их распространения, очень трудно. Поэтому многие из нас чувствуют себя специалистом в области ономастики, со знанием дела трактуя встреченные на жизненном пути яркие факты из жизни и превращений тех или иных запавших в душу фамилий. Однако по ярким блёсткам трудно судить о геологической породе в целом. То же можно сказать и о человеческой породе. Яркие блёстки гениев Пушкина и Жуковского ещё не означают, что русский генофонд сформирован при существенном вкладе «арапов» и «турчанок». Основной массив русских заключал браки по поговорке «хоть за курицу, да на свою улицу», и именно этот массив определяет структуру генофонда. Однако как только речь заходит о фамилиях, за деревьями исчезает лес, и расхожие представления о географии той или иной фамилии не дают увидеть истинной картины.

Эти заблуждения полностью разделяли и авторы книги, пока не провели анализ распределения фамилий. Каждый шаг этого анализа вызывал, с одной стороны, изумление — перед стройностью картины и её полном несоответствии ожидаемой, а с другой стороны, грусть — сколько, оказывается, бытует неосознанных «фамильных» мифов и расхожих толкований.

Например, по умолчанию предполагается, что самые частые русские фамилии — календарные, т. е. произведённые от имён православного русского календаря («святцы»). Говоря: «Ивановы, Петровы, Сидоровы», мы считаем, что очертили образ «самых русских» фамилий. И сразу же готова цепь поверхностных объяснений и скорых выводов. Например: 1) поскольку фамилия образована от имени, она просто заменяет отчество (Иванов — «Иванов сын»); 2) поэтому фамилия не наследуется, заменяясь в следующих поколениях на производные от других имён; 3) Ивановых так много от того, что так много Иоаннов в святцах и Иванов на Руси (поскольку имя давалось по календарю в день крещения, то в некоторых семьях было по два и даже три сына Ивана); 4) оттого Ивановы и повсюду, что везде называли по одним и тем же святцам.

РАЗВЕНЧАНИЕ МИФОВ

Однако из этой цепочки представлений следует: 1) что календарные фамилии распространены повсеместно; 2) примерно с равной частотой во всех популяциях;

3) частота календарной фамилии во всех русских популяциях определяется частотой этого имени в святцах. Так ли это? Забегая вперёд, скажем, что всё оказалось совсем не так! Например, календарные фамилии преобладают лишь на западе русского ареала. Так в Псковской области они действительно оказались настолько часты, что, встретив некалендарную фамилию при генетическом обследовании, мы начинали въедливо доискиваться, а не было ли по отцовской линии «не псковских» предков? — и часто оказывались правы. Однако в других регионах календарные фамилии отходят на второй план. Более того, даже фамилии Иванов и Петров оказались распространены отнюдь не равномерно по русскому ареалу. Есть такие популяции, в которых они практически отсутствуют. И что ещё более удивительно — есть географические закономерности в распространении даже фамилии Иванов, не говоря о многих других фамилиях! Даже столь краткая информация говорит о том, что исходные представления зачастую неверны и не соответствуют реалиям.