Чтение онлайн

При анализе событий первых лет Советской власти нельзя упускать главное: террор под прикрытием демагогии – это главное оружие «Синдиката».

Такой же террор против мирного населения, против женщин, детей и стариков использовали в англо-бурской войне с виду интеллигентные и человечные англичане, сгоняя всех в концлагеря и убивая их там голодом. Буры сдались перед лицом неслыханной жестокости. Опыт англичан пригодился в России по полной мере.

Если оценивать операцию «Возвращение», следует отбросить версию о немецком «шпионе» Ленине, как нелепую. Имевшая место позже история Брестского «мира» показала, кто были хозяева Ленина, финансировавшие «Возвращение».

Аналогичная операции «Возвращения» ситуация сложилась в первые годы Советской власти.

Вот, например, данные из «Ежегодника Народного Комиссариата по иностранным делам» за 1925 год [32]:

Лев Борисович Каменев (Розенфельд) – заместитель председателя; Арон Львович Шейман – нарком внутренней торговли, Дробнис, Целикман, Берман, Каплан – члены комиссий, Фрушкин Моисей Ильич – заместитель наркома внешней торговли, и т. д. Такая же картина в профсоюзе: Исаак Израилевич Шварц, Соломон Израилевич Лозовский, Григорий Натанович Мельниченский…

В Госбанке СССР: Шар, Шлезингер, Михельман, Кацнеленбаум, Аркус, Левин, Берлацкий, Блюм – члены правления (всего таковых 12 человек).

Народные комиссары по иностранным делам: М.М. Литвинов, Ротштейн, Кантарович, Гершельман… – много фамилий с перечислением занимаемой ответственной должности.

Нет возможности и необходимости привести полный список фамилий, повторенных в [32]. В работе Иванова отмечено только, что из 556 лиц, занимавших высшие административные посты, 447 были евреями. В некоторый момент их количество достигло критической массы, что и послужило причиной их трагедии в годы сталинских репрессий.

Изобилие неславянских фамилий дискредитировало власть, давало ей нежелательную окраску, вредило престижу власти в расчете на перспективу, вредило репутации еврейства.

«Синдикат» использовал еврейскую общину как за границей, так и в России в своих целях, как самую сплоченную и дисциплинированную. Когда евреи укрепились во власти в России и была в совершенстве отработана система агентов и марионеток на самом верху власти, евреи оказались не нужны в том количестве, которое бесконтрольно сложилось во власти.

С 1925 года, а фактически с 1922 года, когда обозначилась неизлечимая болезнь Ленина, события в России стали развиваться по новому сценарию «Центра СИ», который условно можно назвать «Проект «Сталин». По этому проекту в России должен был развернуться вал репрессий против всего населения, в том числе и против евреев во власти. Под ударом этого вала оказался сначала Троцкий, затем Зиновьев, Каменев, затем многие другие – десятки миллионов людей!

Версия Хаггера дает новый взгляд на происхождение самого скандального произведения XX столетия – «Протоколы сионских мудрецов». «Замутить воду», создать «дымовую завесу» вокруг мудрецов из «Центра СИ», свалить свои преступные идеи на других – такова задача этой литературной провокации.

Чтобы оценить поток резких обвинений, обрушившихся на Троцкого под видом борьбы с жупелом (предмет ужаса и отвращения) троцкизма, полезно обратиться к высказываниям Большой тройки (Каменев, Зиновьев, Сталин) по поводу «Уроков Октября» Троцкого. Эти высказывания содержатся в обширных статьях в сборнике «За ленинизм» [50].

Почему «свои» (Каменев – Розенфельд Лев Борисович и Зиновьев – Овсей Гершен Аронович Радомысльский) обрушились на Троцкого? Мы никогда не поймем этого, если не примем как факт: только потому, что имел место строгий сценарий «Центра СИ» по организации партийных распрей, в ходе которых устранялись (чистились) неугодные. Каменев и Зиновьев – агенты «Синдиката», как и Троцкий, в этом случае, как и во многих других, «Синдикат» выдал себя, проявился.

Оценим, какую демагогию по этому сценарию развивает Каменев. В статье «Партия и троцкизм» он утверждает: «Перо Троцкого… служит антипартийным элементам, здесь оно служит не большевизму, а делу разложения и дискредитирования большевизма и как идеологии пролетарской революции и как организации боевых элементов пролетариата…» [50]

Сталин в статье «Троцкизм или ленинизм?» (перепечатка речи на пленуме ВЦСПС) дает определение троцкизма:

«Во-первых, троцкизм есть теория перманентной (непрерывной) революции… это есть революция без учета маломощного крестьянства, как революционной силы… это «перепрыгивание» через крестьянское движение, «игра в захват власти» [50].

Сталин приводит выдержку из старого (до событий 1917 года) письма Троцкого к Чхеидзе как компромат на Троцкого:

«Все здание ленинизма в настоящее время построено на лжи и фальсификации и несет в себе ядовитое начало собственного разложения». (Отметим: согласно фактам, невозможно опровергнуть это точное определение Троцкого, в наше время лживость большевиков исторически очевидна.)

Во-вторых, троцкизм есть недоверие к большевистской партии, к ее монолитности… Троцкизм… есть теория сожительства революционеров и оппортунистов, их группировок и группировочек в недрах единой партии.

В-третьих. Троцкизм есть недоверие к лидерам большевизма, попытка к их дискредитированию, к их развенчиванию… Чего стоит, например, «любезный отзыв товарища Троцкого о Ленине, характеризуемом им, как «профессиональный эксплуататор всякой отсталости в русском рабочем движении» (из письма Троцкого к Чхеидзе). (Отметим, кстати: а ведь Троцкий прав!)

Далее Сталин объявляет о появлении нового троцкизма и заключает: «Задача партии состоит в том, чтобы похоронить троцкизм, как идейное течение».

Зиновьев в статье «Большевизм или троцкизм» замечает: «Подменить ленинизм троцкизмом – такова задача, которую поставил себе товарищ Троцкий». «Лозунг сегодняшнего дня – большевизация всех слоев партии! Идейная борьба против троцкизма!» В центре политики сегодняшнего дня – «…вопрос о взаимоотношении рабочего класса и крестьянства». Лучшее средство удержать товарища Троцкого от дальнейших ошибок… это дать самый единодушный отпор его нынешней ошибке. Если вся партия, как один человек, встанет против теперешнего уклона товарища Троцкого и т. д.».

К стройному хору побивателей камнями Троцкого присоединяется и Крупская, которая несколько раньше в теплом личном письме к Троцкому после смерти Ленина писала: «Я желаю вам, Лев Давыдович, сил и здоровья и крепко обнимаю. Н. Крупская».

В статье «К вопросу об уроках Октября» Крупская решила не просто крепко обнять Троцкого, а обнять как следует, почти до смерти [50].

Не возражая, по существу, против выводов в «Уроках Октября», она замечает, что «…призывая изучать уроки Октября, товарищ Троцкий предлагает изучать их как раз не так, как нужно. Он предлагает изучать роль тех или иных лиц в Октябре, роль того или другого оттенка в ЦК и т. п. / А изучать надо не это. Изучать надо прежде всего то международное положение, которое было в Октябре, соотношение тогдашних классовых сил в России. / Зовет ли к этому товарищ Троцкий? Нет… Через этот вопрос как-то перескакивает товарищ Троцкий… Отсюда недооценка у него и роли крестьянства…»