Чтение онлайн

— Он по-прежнему там?

— Нет. Он проживал в отеле «Michelangelo». Под очень приличной охраной. Я не смог узнать, кто его охраняет, а вчера он выехал из отеля в неизвестном направлении.

Прелестно-распрелестно. Объект исчез, за связным уже пятый день следят, если он и в самом деле не свихнулся, а я сижу здесь и ем какой-то виноградный салат. Просто благодать какая-то!

— Вы подготовили то, о чём вас просили? — спросил я по инерции. Марсано должен был передать мне оружие и прочее необходимое снаряжение, а также подготовить запасные документы для нас с Дашей.

— Да, конечно. Только я не мог всё время носить это с собой. Всё лежит…

Тут я предупреждающе поднял руку. Наблюдательность — это, конечно, здорово. Однако при нынешнем уровне развития техники нас вполне могли слушать из дома напротив, а так далеко заглянуть мне было бы тяжеловато.

— Напишите, — протянув авторучку, попросил я. По-французски, довольно чётким почерком, он написал на салфетке: «В моём доме. Подвал. Справа от лестницы. Десятый кирпич снизу. Нажать». Я кивнул. Он подумал и дописал: «Я живу один».

— Хорошо, — салфетку я смял и сжёг в пепельнице. — Я всё понял, синьор Марсано. Поскольку мы с вами увидимся теперь не скоро, давайте выпьем за то, чтобы мы оба прожили это время спокойно и счастливо.

Он понял и, облегчённо вздохнув, расслабился, с видимым удовольствием делая большой глоток вина. А вот у меня расслабиться никак не получалось. Следили за ним или нет — даже простое допущение такой возможности не нравилось мне ужасно. Неужели я вновь, как и в России, отстаю от неизвестного противника на несколько ходов? Всё это было очень нехорошо, просто из рук вон плохо.

Трапезу мы заканчивали в относительном молчании. Отказавшись от десерта и выпив чашечку кофе, я подозвал официанта и расплатился, оставив положенную сумму на чай. Марсано, который уже давно отобедал и просто ждал меня, встал и, подхватив свой «кейс», двинулся к выходу. Я пошёл за ним. У дверей он подождал меня и, вежливо придержав створку, пропустил вперёд. Чувство опасности не оставляло меня уже давно, внутренне я был готов к любой неприятности. Почти к любой.

Синьор Марсано сердечно распрощался с хозяином ресторана, вышедшим нас проводить, и сделал первый шаг в мою сторону. В этот миг серебристый «Гольф», до того мёртво стоявший на противоположной стороне Corso Garibaldi, внезапно и стремительно ожил. Машина рванула с места, на моих глазах тонированное стекло окна беззвучно осыпалось стеклянным дождём, и маленькое пламя заплясало на дульном срезе автомата. Оживлённая миланская улица жила обычной жизнью, множество людей шло по её тротуарам, громко говоря о чём-то своём, весело смеясь и жестикулируя; машины неслись по ней прерывистым, но нескончаемым потоком, рычал одинокий мотоцикл — в этом шуме никто не услышал и без того тихих и частых хлопков автоматной очереди.

Я разглядел стрелка, но это было бессмысленно. Лицо скрывала чёрная маска. Марсано за моей спиной с тихим стоном оседал, прошитый пулями насквозь, человек в маске остановил дуло автомата на уровне моей груди, время словно замедлило свой бег, давая всем участникам до конца насладиться своей ролью. Я прыгнул в сторону, понимая что всё равно не успел, не мог успеть, но… Выстрел не прозвучал. В меня НЕ СТРЕЛЯЛИ. Когда я поднялся с земли, «Гольфа» уже не было видно.

С разбега проскочив холл, я забежал в пустую кабинку лифта. Пообедал, называется. Весь путь от злополучного ресторана до своего отеля я проделал если не бегом, то уж точно и не шагом. Перебежками. По-пластунски. И было у меня нехорошее предчувствие, что этот способ передвижения приживётся. Если в твоего сотрапезника начинают ни с того ни с сего палить из автомата посреди оживлённой улицы… Это не к добру.

Когда я вскочил на ноги, никакого серебристого «Гольфа» уже не было и в помине. Зато явственно слышалось завывание полицейской сирены. Объясняться с крутыми итальянскими парнями, не зная ни слова по-итальянски? Да ещё со свежим трупом у ног — благодарю покорно. Как-нибудь в другой раз. И, отряхнув испачкавшийся костюм, я энергично двинулся подальше от места происшествия.

То, что застрелили синьора Марсано, было достаточно дико и непонятно. Но то, что в меня просто не стали стрелять, — это вообще лежало за гранью здравого смысла. Нет, мне вовсе не было обидно. Просто бесила абсолютная нелогичность ситуации. Вокруг явно шла какая-то серьёзная игра, шла полным ходом. Кровь и сопли летели в разные стороны. А я не понимал не только правил игры, я даже игроков-то не видел ни одного. Единственный человек, который хоть что-то мог сказать по существу вопроса, лежал сейчас на тёплой мостовой, нафаршированный свинцом по самое «дальше некуда». И обратиться мне было абсолютно не к кому.

Влетев в свой номер, я некоторое время метался по нему, не в силах найти себе места. Лишь огромным усилием воли мне удалось более или менее успокоиться. И вспомнить о ближних. Я подскочил к телефону и набрал номер. Даша ответила сразу же:

— Да? Я слушаю, говорите. Это ты, Анри?

— Привет, Софи. Я только что вернулся, решил позвонить. Как прошёл обед?

— Прелестно. Я полтора часа рассказывала Джорджио о своём муже и сыне. По-моему, основательно запугала его своей нравственностью. Кстати, мы приглашены завтра на приём в честь какого-то итальянского режиссёра. Это будет в Фестивальном центре, недалеко от театра. А как у тебя дела?

— Тоже интересно, — уклончиво ответил я.

— Анри, ты обещал мне ужин. Сегодня. Джорджио сказал, что самый классный ресторан в Милане — «Nepentha», там обычно бывают все заезжие знаменитости.

— Типа нас с тобой? — мрачно поинтересовался я. Дёрнул же меня чёрт пообещать ей. Теперь уже не отвертеться.

— Да нет же, настоящие звёзды, Наоми Кэмпбелл, Сталлоне, Клэптон. Пойдём?

— Пойдём, — я был уныл и покладист. Чтоб ему сосиской поперхнуться, этому Стрекалову.

— Тогда позвони и закажи столик. Джорджио сказал, что это не так просто. Запиши номер: 02-804-837. Записал? Тогда перезвони мне позже, ладно? Целую.

И она положила трубку. Нет, всякое бывало, но таких «напарников» мне ещё не попадалось. Ругаясь вполголоса красивыми французскими словами, я набрал номер портье. И в ультимативной форме потребовал, чтобы к десяти часам вечера был заказан столик в ресторане… Как его… «Nepentha». Плюс — машина к подъезду. Пришлось прозрачно намекнуть на мою «благодарность», чтобы хоть как-то вдохновить его на подвиг. Достать столик день в день, да ещё в модном ресторане — это будет даже покруче подвига.

Набрав полную ванну, я с облегчением погрузился в прохладную воду. Закурил и, лениво пуская струйки дыма в зеркальный потолок, попробовал рассуждать спокойно и здраво. Марсано убили. Никакой жалости к нему я не испытывал: работа есть работа, он знал, на что шёл. А вот меня не тронули. Почему?

А) Пожалели.

Глупости.

Б) Убийство готовилось заранее, ещё до моего появления, и мою персону просто не связывали с деятельностью покойного.

Тоже вряд ли. Следить за ним начали, когда он вышел на Давида. Синьор Марсано — не боец, значит — они должны были предполагать появление специалиста. И убрать обоих.

С) Я попал в центр чьей-то операции.

Вот это было похоже. Марсано считал, что за ним наблюдают две разные группы. В Финляндии за мной тоже шли две команды. Причём одна была из ЦРУ. А причина-то — вот она! Давид Липке! Гений финансовый… Он нужен американцам. Зачем — не знаю, может быть — как источник информации, или же он просто на них работает. А ещё Липке начал мешать каким-то серьёзным людям там, в России. Поскольку им занялся генерал Стрекалов. С целью всех разоблачить и прибить к позорному столбу за… это самое. А коли меня вызвал Стрекалов — прослеживается прямая связь. И за меня тут же взялись специалисты-ликвидаторы. И российские, и американские. Рука, так сказать, об руку.