Чтение онлайн

– И не будем.

– И не будем, – подтвердил военный. – Поэтому придется тебе. Столько, сколько продержишься.

– Ведь позор будет. Когда помру. Люди анекдоты начнут про нас сочинять… Посмешищами станем. И я первым.

– Костя, про нас уже разговора нет. Кем и чем мы останемся в памяти народа. Уже неважно. Главное – дело, которому мы служим. В краткосрочной и среднесрочной перспективе – да, очень проигрышно для нас – сказал военный. – Но зато мы выиграем время. А потом уже пусть кого угодно Генеральным ставят – хоть пятнистого говоруна-комбайнёра, хоть ленинградца. Сохраним партию, сохраним советские мозги – сохраним и будущее. Неизбежно – через двадцать или даже больше лет – народ капитализмом наестся – и тогда не нужно будет начинать совсем с нуля.

Снова вмешался другой старик:

– И, конечно, когда начнется растащиловка народного имущества – контролировать до копейки – куда что уходит. То, что сожрут что-то, на шлюх спустят, на казино и прочее – жаль, конечно, ну, они заплатят потом за каждый потраченный рубль или доллар, а не они – так их детки-наследнички, но главное – чтобы партия знала, где что в какой стране в каком банке на каком счете лежит – чтобы, когда придется снова восстанавливать народное хозяйство, опять не пришлось картины старых голландцев и бриллианты из Алмазного фонда продавать.

– И поставить на это дело самых добросовестных товарищей, конечно, – добавил военный.

***

Старик вошел в квартиру. Детей еще не было – заседание ЦК закончилось рано, и они еще были на работе. Дома была только жена, Анна.

Она стояла в коридоре и с тревогой смотрела на мужа.

– Что решили?

– Избрали. Меня. Генеральным. Единогласно, – сказал старик.

Жена заплакала, обняла мужа, сквозь слезы стала повторять:

– Что же ты сделал?… Зачем ты пошел на это? Ну, зачем?

– Так надо, Анечка. К сожалению, так надо*.

***

Сидоров сидел на лавочке перед небольшим дачным домиком в Дальнем Подмосковье. Издалека показалась машина – много повидавшая на своем веку "девятка". Она остановилась прямо напротив домика, из нее вышел уже знакомый Сидорову человек в очках, похожий на лектора из общества "Знание".

Человек молча пожал руку Сидорову, сел рядом.

– Что решил ЦК?

– Шуму много. Нужно вас, товарищ Сидоров, перебрасывать за рубеж.

Сидоров вздохнул.

– Жаль.

– Жаль. Но ничего не поделаешь. Можете выбирать. Например, в Америку. В Колумбийском университете есть ячейка Партии, наши товарищи, математические экономисты, занимаются моделированием будущего социалистического общества.

– Ну, какой же из меня экономист?

– Тогда поближе. СНГ не подходит – там Вас могут найти. Не хотите, например, в Финляндию? Там есть наши люди – проверенные и надежные товарищи – и Россия рядом.

– Там язык уж больно трудный. Да и что я делать буду – я же без работы не могу.

– Будете зарабатывать – как сейчас говорят – в бизнесах – небольшие деньги для легально действующих компартий и левых организаций – понемногу и осторожно мы стараемся помогать им всем, хотя толку от этого и немного.

– А нельзя как-то в Ликвидационную Комиссию все-таки? Помогать… чистить? Мне ведь даже больно думать, что столько мерзости в бывших республиках Союза выплыло наверх – сами знаете, сколько через меня информации проходило…

Человек в очках не отвечал. Снял очки. Протер их носовым платком. Сидоров осторожно продолжил:

– Я тут по радио слышал – вора в законе крупного убили. Наши?

– Товарищ Сидоров, но вы же знаете – не могу я вам ничего сказать.

– Я понимаю.

– Спасибо, что понимаете. Но в общих чертах: да, товарищи из Ликвидкома делают и будут делать ту минимально необходимую работу, чтобы страна не превратилась в безнадежную криминальную клоаку, которая тогда уже окончательно будет потеряна для дела социализма.

– Ладно, – продолжил он. – А сейчас я вас хочу познакомить с вашей преемницей.

Он махнул рукой. Из "девятки" выскочила молодая девушка с ноутбуком под мышкой. Быстро подошла к лавочке.

Сидоров встал.

– Вот, товарищ Сидоров, это товарищ Надежда. Передадите ей все дела – а потом займемся вашим трудоустройством.

Сидоров внимательно оглядел девушку.

– Завидую я вам, Надя. Увидите возвращение социализма.

– Товарищ Сидоров, вы тоже его увидите. И потом, после изгнания буржуазии, получите звание Героя социалистического труда – за ваш вклад в дело сохранения народного имущества.

Девушка смотрела на него восхищенно и была очень даже симпатичненькая.

Сидоров махнул рукой:

– Да ну, бросьте, что вы! Какой там герой, право. Я же не один работал. И вообще – я человек простой. Просто бухгалтер. Из ОБХСС**.

– --

Примечания:

* Данный эпизод подтверждается воспоминаниями жены К.У. Черненко Анной Дмитриевной.

** ОБХСС – Отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности – образован 16 марта 1937 года приказом НКВД № 0018 в составе Главного управления милиции НКВД СССР – ОБХСС ГУМ НКВД СССР.

В Положении об ОБХСС говорится, что подразделение создаётся «для обеспечения борьбы с хищениями социалистической собственности в организациях и учреждениях государственной торговли, потребительской, промысловой и индивидуальной кооперации, заготовительных органах и сберкассах, а также для борьбы со спекуляцией».

Он не был и стар, но совсем обрюзг – приходилось расплачиваться за детские пристрастия к варенью и печенью.

Теперь, правда, варенью он предпочитал виски, а печенью – сервелат, но это тоже не шло на пользу его здоровью.

На люди он старался не показываться – даже не из-за страха перед уцелевшими бойцами Красной Армии – полегла Красная Армия на широких лугах, на зеленых лугах, где рожь росла, да гречиха цвела – вся полегла, без остатка, а кто сейчас если и пытался петь походные ее песни, то делали они это так, что вызывали скорее не страх, а уныние.

Везде была власть буржуинская – и в Равнинном Королевстве, и в Горном Буржуинстве, и в Снежном Царстве, и в Знойном Государстве.