Чтение онлайн

Однако удивило меня то, что на меня набросилась вовсе не смазливая блондинка, которой я поднес зажигалку к сигарете. Нет, передо мной стояла длинноногая представительная особа. Эта женщина, не обладая сногсшибательной красотой, тем не менее была обворожительной и притягивала к себе. Своей горделивой неповторимостью, а может быть, немецкой породистостью.

– Что значит – околачивался? – недобрым голосом переспросил я. – Я просто… просто зашел вглубь, чтобы справить малую нужду. Ну, оштрафуйте меня за это, виноват, не выдержал. Физиология, наконец… – Я набросился на полицейского: – Слушайте, кто так опознает? Вы обязаны поставить подозреваемого в ряд с другими, а потом уж приглашать своего свидетеля. Я знаю свои права…

– Я пробовал сохранить ваши права, герр Фрайер, – сказал седовласый. – И настойчиво просил вас пойти со мной, не правда ли? А вы отказались. – Он повернулся к вошедшим. – Вы уверены, фрау Шварцер, что это он?

– Совершенно уверена.

– А вы, герр Миллер?

Мужчина замялся. Внешность у него была благородная. Тем не менее, как мне показалось, в жизни ему удалось добиться лишь одного – угодить под каблук этой светской породистой львице. Хотя, может, я и ошибался.

– Я… не могу сказать точно, – ответил он.

– В чем дело, Вилли? – строго спросила Линда. – В этом нет никаких сомнений. Это безусловно он!

– Я смотрел в другую сторону, – неуверенно пробормотал мужчина. – У меня жутко болела голова. Я только смутно помню, что фройляйн подошла к кому-то и попросила прикурить…

– Смутно! – фыркнула фрау Шварцер. – Чего еще от Мюллера можно ожидать? Быть тряпкой для вытирания ног, только без надписи «Добро пожаловать»…

Он вспыхнул, потом, с заметным трудом овладев собой, повернулся к полицейскому.

– Боюсь, что не смогу вам помочь, сержант. Я ведь говорил, мне не удалось рассмотреть его как следует. Да и Шмидт, по-моему, его не видел. Он в это время пил пиво.

– Шмидт? – полицейский справился с блокнотом. – Вы имеете в виду герра Карла Шмидта?

– Ну да, я же говорил вам. Он отсюда, из предместья Бонна. Кстати говоря, племянник фрау Шварцер. Мы пригласили его на вечер, чтобы наша маленькая гостья из Мюнхена не скучала. Мы дома поужинали и пошли провожать… А тут особняк без огней в окнах и подсветки. А этот шатается рядом – вдруг попытка ограбления? Мало ли что…

– Мы так и подумали: мало ли что – вдруг ограбление, – подтвердила фрау Шварцер. – Потом оделись, и Шмидт предложил поехать в какое-нибудь занятное место. Например, в Бонн, в отель Maritim… Там неплохой бассейн, сауна – и все такое. К Эрике Шнайдер в гости. Мы заказали такси, но авто куда-то пропало в поднявшейся суматохе.

– Я уточню, – вежливо отозвался полицейский. – Не беспокойтесь о такси, фрау Шварцер. Мы позаботимся, чтобы вас доставили туда, куда вы пожелаете.

Фрау Шварцер настойчиво поинтересовалась:

– Вам, видимо, понадобятся наши показания, да? Я, конечно, подпишу, но только не могли бы вы чуть поторопиться?

– Сейчас, фрау. Я… – Он умолк, потому что в комнату вошел молодой полицейский. – В чем дело, Вольфганг?

Тот шагнул к нему и зашептал на ухо. Полицейский закивал.

– Прошу извинить меня, мадемуазель, – сказал он фрау Шварцер и повернулся ко мне. – Пройдите за мной…

Меня провели по коридору в небольшую комнатенку, напоминавшую комнату ожидания с расставленными на полу у стен деревянными стульями. В комнате никого не было, что меня удивило. Я ожидал еще одной встречи. Кизиветтер кивком указал мне на стул, и мы уселись лицом к двери, в верхней части которой было установлено матовое стекло. По крайней мере, оно было матовым с нашей стороны. Что ж, так становилось понятнее.

Я презрительно ухмыльнулся:

– Кого, черт возьми, вы пытаетесь провести, герр Кизиветтер? Что, я не видел односторонних стекол, по-вашему? Ничего, на суде мой адвокат расскажет, как подставляли меня полицейские!

– Ваше право, – согласился со мной Кизиветтер.

– Что-о? – высокомерно протянул я.

– Ваше право, – спокойно повторил он и добавил: – Право есть даже у такого мафиози, как ты, Гансвурст из Франкфурта-на-Майне.

– Надо же, а ведь до сих пор я был герром Фрайером, – отозвался я и хмуро добавил: – Ясно, вам уже успели наплести. Ну и что?

– Ты известен как Гансвурст. Мелкая сошка, но изредка работаешь на приличную публику из той же оперы.

– Это я мелкая сошка?! Да я вам!..

– Потом, – отмахнулся Кизиветтер. – Ты еще успеешь нам много порассказать, герр Фрайер. А пока заткнись. Когда я тебе скажу, встанешь и пройдешь по комнате. Внимание. Вставай и иди.

Я уныло поднялся. Снаружи из коридора послышалось цоканье каблучков. Потом мужской голос произнес:

– Не бойтесь, фройляйн. Он вас не видит.

– А я и не боюсь.

Я узнал голос девчонки, которая просила у меня «огоньку»; мне показалось, что с тех пор прошла целая вечность. Я затаил дыхание. Хотя на что я, собственно говоря, мог рассчитывать? Через мгновение звонкий девичий голос четко произнес:

– Он кажется неуловимо знакомым, дежавю какое-то!.. Но я не уверена…

Ручка двери повернулась, и мужской голос быстро произнес:

– Нет, фройляйн, вам туда нельзя…

Но она уже вошла. Маленькая, какой я ее и запомнил, в легкой осенней куртке, короткой юбочке и элегантных босоножках на шпильке. Мальчишеская стрижка, волосы белокурые. По сравнению со здоровенным полицейским, который ворвался за ней следом, она казалась подростком – во всем же остальном смотрелась ну просто блеск!

Она подошла поближе. Полицейский хотел было сграбастать ее сзади за плечи, но Кизиветтер остановил его. Девчушка задрала голову и посмотрела на меня снизу широко распахнутыми глазами. Я заметил, что глаза у нее голубые, почти как у моей Сони Шерманн. Я не мог понять, зачем ей понадобился этот спектакль. У меня не было ни малейших сомнений, что она узнала меня так же легко, как узнал ее я.

Кизиветтер заговорил:

– Ну что, фройляйн? Это тот человек, который дал вам прикурить?

Она напоследок еще раз придирчиво осмотрела меня и отвернулась.

– Нет, – сказала она. – Этого мужчину я никогда прежде не видела.

На этом мои испытания не закончились. Они снова привели фрау Шварцер, которая сказала твердокаменное «да». Девчушка опять сказала «нет». Герр Мюллер по-прежнему колебался и не был уверен. Не могу сказать, что все это я слышал в подробностях. Меня вывели в другую комнату, чтобы оставшиеся смогли без помех обменяться мнениями на мой счет. Дверь была полуоткрыта, и обрывки фраз доносились до моих ушей. Пока преждевременно было судить, почему абсолютно незнакомая девушка решила ни с того ни с сего провести полицейских. Меня же больше занимало одно: в чью пользу закончится спор. Наконец, полицейские решили проверить мой номер в отеле Continental по адресу: Главный вокзал, 4 [26] .