Чтение онлайн

Да, что-то я разошелся, перестал держать себя в рамках. А может, действительно я выпал из колоды карт и стал угрозой для общества?…

– Скажем так, – осторожно подбирая слова, заговорил Сансаныч. – Мне порекомендовали, чтобы тебя срочно отозвали для обследования и лечения – скорее всего, отдыхом. Вполне вероятно, что уже завтра утром или на следующий день ты отправишься самолетом домой, а там курортно-санаторный режим.

– Спасибо за подарок, шеф, мне это и в лучших снах не снилось, – с чувством произнес я.

– Я настаиваю на том, чтобы ты оставил машину, – ее сдадут без тебя, – а сам проследовал быв сопровождении по обговоренному адресу. Это приказ. Тебя встретят на дороге…

– Да, шеф, я так и сделаю, – пришлось согласиться мне. – Я хочу знать все про Эрику Шнайдер. Она каким-то образом связана с К. Ф. из Мюнхена. И самое важное: она зачем-то выгородила меня в полицейском участке, а потом назначила встречу у себя в боннском отеле Maritim.

Сансаныч помолчал, потом сказал:

– Перезвони через десять минут, тебе дадут на нее объективку.

Когда я прослушал данные об Эрике Шнайдер и узнал, что она подруга дочери Герда Бастиана, то у меня созрел проект разработки для моей невольной спасительницы.

Я еще издалека заметил их «мерседес» цвета «металлик» и подмигнул фарами.

Но тот несся с такой скоростью, что мне пришлось подождать, пока он затормозит и найдет место для разворота на нашу полосу. Я тем временем остановил свой «фольксваген» на обочине.

«Мерседес» уже подкатил и остановился в нескольких метрах позади меня. Мощная машина, впору в гонках участвовать. Сосед водителя – высокий спортивного вида молодой мужчина – Спортач – вышел мне навстречу. Водитель тоже вышел из машины и пошел открывать багажник, растворившись в темноте. Мне это показалось странным, но я решил не показывать виду.

– Ганс, у вас все в порядке? – спросил Спортач.

– Жив, здоров и готов в бой, – ответил я, передавая пакет, который взял в особняке Келли.

Спортач небрежно кинул пакет в машину.

Я внимательно посмотрел на него: молодой, с известной долей снобизма, с презрительной ухмылкой, он был одет аккуратно – явно следил за собой. Вот гримасы судьбы: чей-то папенькин сынок после МГИМО был заброшен к нам, в среду тайных спецслужб, подумал я. Может, он просто решил поднабраться самого разнообразного опыта перед тем, как приступить к писанию шпионских триллеров.

И тут я плавно перешел в атаку, поскольку события разворачивались не в мою пользу.

– Вы посмотрите на мои руки, – вкрадчиво сказал я. – Особый интерес для вас представит правая рука, герр посланец… – Я ненадолго замолчал, чтобы он взглянул на мою правую руку. – Теперь видите? Особое внимание обратите на мой пистолет. «Дерринджер». Тот самый, из которого застрелили Авраама Линкольна. Это один из первых и наиболее массовых «дерринджеров» под унитарный патрон. Моя модель – двуствольная, с вертикальным расположением стволов. Remington Double Derringer 41-го калибра (патронкольцевого воспламенения) выпускается с 1866 года. Тяжелая пуля большого калибра имеет скорость всего 182 м/с, и зафиксированы случаи, когда она пробивала насквозь тело человека такой конституции, как у вас. Пуля, весящая почти десять граммов, летит с такой скоростью, что пробивает доску вот такой толщины. – Я показал пальцами левой руки. – Теперь обратите внимание, что происходит, когда я нажимаю на спусковой крючок…

– Ганс, – умоляюще проговорил Спортач таким голосом, каким воспитатель детского сада обычно успокаивает расшалившихся детей. – Ганс, спрячьте револьвер. Вам вовсе ни к чему проявлять враждебность. Я не собираюсь перекладывать на вас всю ответственность за случившееся. Осторожно с огнестрельным оружием.

– Не паникуйте, герр посланец, – усмехнулся я. – Это самовзводный револьвер. Не так уж часто я нажимаю на спусковой крючок. Поскольку это карманный револьвер, привычной шпоры на нем нет – чтобы он ни за что не цеплялся, а есть только рифленая пластинка. Видите, я удерживаю ее пальцем, чтобы курок не сорвался?

Спортач с трудом удержался от возгласа, когда я, уже отпуская курок, в последний миг задержал его большим пальцем.

– Ганс…

Я ответил как можно спокойнее:

– Давайте проанализируем ситуацию, герр посланец. Боек сейчас находится прямо над капсюлем патрона. Спусковой крючок отведен назад до отказа, а курок полностью взведен и удерживается только моим затекшим пальцем. Дуло нацелено вам в живот. Расстояние – около метра. Я хочу услышать: когда ваш водитель, который сейчас подкрадывается со стороны моей спины, ударит меня по голове клюшкой от гольфа или нанесет удар по шее монтировкой? Ведь при этом курок неминуемо сорвется с моего онемевшего пальца. Мне кажется, что стоит тщательно обмозговать ситуацию. А вы как считаете?

Воцарилась тишина. Невидимый мне водитель, который, должно быть, сумел трезво оценить положение, замер. Герр Спортач, не спуская глаз с дула револьвера, облизнул пересохшие губы.

Я продолжил:

– Следует учесть еще и время. Не так-то просто долго удерживать курок в таком положении. Когда накопится усталость в занемевшем пальце и он станет скользким, тогда… Не забудьте, ведь я тот самый малый, которому не впервой убивать людей…

– Ганс, не спешите с выводами. Я понимаю, что вы питаете ко мне неприязнь, но я клянусь, что проинструктировал вас с полной ответственностью и убежден, что предложил совершенно безопасный способ, чтобы нам тихо-мирно разойтись…

– Вы по дороге сюда получили новые указания из Москвы, не так ли? Вам сообщили, что мое поведение внушает определенные опасения и вы вынуждены будете принять самые жесткие меры, чтобы гарантировать доставку меня на родину или рассчитаться со мной на месте. Я прав?

Молодой человек явно колебался. Наконец он неохотно кивнул.

– Хорошо, – сказал я. – Так вот, передайте мой меморандум. Скажите тому, кто там, наверху, что дилетантский подход себя не оправдал и, возможно, придется объявить охоту на бешеную лисицу. Передайте, что лично я рекомендовал бы использовать винтовку с оптическим прицелом и глушителем или некое экзотическое оружие с ядом кураре. Можно воспользоваться помповым ружьём, и дробовик тоже сойдет, но все это уж слишком шумно и негуманно. Да и кровищи будет – море разливанное. Хороший стрелок может попытать счастья и с пистолетом, но рискует. Возможно, у меня и появился комплекс сверхчеловека, герр посланец, но неуязвимым я себя вовсе не считаю.

– Ганс, вы говорите ерунду.

– Замолчите, – приказал я, – и слушайте внимательно. Вы должны ему четко объяснить, чтобы он не повторил сегодняшней ошибки и не попытался взять меня живым. Сегодня вам повезло. Я отпускаю вас. Другим так не повезет. Вы поняли? Возможно, я не лучший из людей конторы, но я профессионал, чтобы справиться с любым, кто получит приказ доставить меня живым. Так что передайте, чтобы они не рисковали обученными агентами, обрекая других на верную гибель. Назад они уже не вернутся. Ясно?