Чтение онлайн

Виды срубов различались по типу скрепления бревен. Для хозяйственных построек применялся сруб в режь, при котором бревна укладывались неплотно и не скреплялись. При скреплении в лапу концы бревен, вытесанные и напоминающие лапы, не выходили за пределы стены снаружи. Венцы плотно прилегали друг к другу, но зимой в углах все равно задувало.

Плотники

Самым надежным и теплым считалось скрепление бревен в обло, при котором концы бревен немного выходили за пределы стены. Снаружи бревна оставались круглыми, а внутри избы обтесывались так, чтобы стены были гладкими. Между венцами в срубе прокладывали мох и после окончательной сборки сруба затыкали щели льняной паклей.

В плане срубы представляли собой четверик (четырехугольник) или восьмерик (восьмиугольник). Четверики были характерны для жилых помещений, восьмерики же использовались для строительства деревянных церквей. Иногда зодчие при возведении храмов или богатых хором складывали пирамиды из четвериков и восьмериков.

Простой крытый прямоугольный деревянный сруб без пристроек назывался клетью. Сруб ставился на подклете – нижнем вспомогательном этаже, который использовали для хранения запасов и хозяйственного инвентаря. Верхние венцы сруба расширялись, образуя карниз – повал. Двери в клети делали как можно ниже, а окна – повыше, чтобы помещение дольше сохраняло тепло.

Однако самая важная часть деревянной постройки – кровля. Недаром сохранилась поговорка «Была бы крыша над головой». Древние кровли делались без применения гвоздей. Завершения двух торцовых стен делали из уменьшающихся обрубков бревен, на них ступеньками клали длинные продольные жерди – дольники, слеги. В слеги врезали тонкие стволы дерева, срубленные с корнями, которые, как крюки, поддерживали бревна. На слеги и корни укладывали широкие доски крыши. Крышу покрывали пучками соломы, дерном, дощечками из осиновых поленьев, напоминающими чешую, или тесом (досками). Кровля завершалась верхом, который в зависимости от богатства и назначения постройки мог выглядеть по-разному.

Наиболее простым был клетский верх – двускатная крыша. Шатровым верхом в виде высокой восьмигранной пирамиды обычно украшались храмы. Кубоватым верхом, напоминающим массивную четырехгранную луковицу, украшались терема. Встречались бочка – двускатное покрытие с плавными криволинейными очертаниями и острым гребнем, и «крещатая бочка» – две пересекающиеся простые бочки.

Культовая архитектура

Избы и храмы строились по одинаковому принципу. Самой древней и самой простой формой деревянного храма, как и дома, была клетская. Два или три сруба соединялись друг с другом с запада на восток. В церкви полагалось три сруба (трапезная, храм и алтарь), в часовне – два (трапезная и храм). Над простой двухскатной кровлей ставили скромную главку.

Культовая архитектура Русского Севера. Церковь в с. Ошевенское

Со временем культовые здания становились сложнее и многообразнее. Зодчие начали строить шатровые и многоглавые храмы. Более всего любили шатер. Когда в писцовых книгах указывалось, что церковь «деревянна сверху», это означало, что она шатровая. Даже после запрета патриарха Никона в 1656 г. возводить шатры, на Севере их все равно продолжали строить. Особенно трудные времена наступили для деревянного шатра в сер. XIX в., когда правительство взялось за искоренение раскольничества. Северная «раскольничья» архитектура попала в немилость. Но, несмотря на гонения, типичной для древнерусского деревянного храма остается форма «четверик – восьмерик – шатер».

Кроме шатровых храмов на Русском Севере сохранились и великолепные шатровые колокольни. Для них характерны шатры, полученные укладкой венцов, или стропильные, когда кровля постилалась на основу, врубленную в наклонно стоящие бревна-стропила. Эта структура оказалась настолько органичной и конструктивной, что ее «унаследовали» шатровые каменные колокольни, широко распространившиеся на Руси в XVII в.

В XVIII в. появились девятиглавые храмы – четыре главы по углам четверика (основания храма) и пятиглавие на крещатой бочке, завершающей храм. Реже встречались сложные многоглавые церкви, подобные Преображенскому храму в Кижах. В 1963 г. сгорел похожий на него Покровский храм близ г. Вытегра (Вологодская обл.). Структура этих двух храмов очень близка – восьмерик с четырьмя прирубами по двум осям. Благодаря легкости срубовых стен, которые достаточно закрепить концами за две любые несущие стены, формируется ступенчатый силуэт храма и не нарушается целостность нижнего, интерьерного пространства. Внешнее архитектурное решение деревянных шатровых и многокупольных храмов почти не связано с их интерьером. Поэтому красота здания зависела в основном от фантазии и мастерства зодчих, которые иногда умели так удачно «вписать» свое сооружение в окружающий пейзаж, что оно становилось своеобразным маяком на бескрайних северных просторах.

Гражданская архитектура

Холодные зимы, влажная рыхлая почва и обилие леса уже в X в. определили тип жилища на Русском Севере, который сохранился до сер. XX в., – срубный бревенчатый дом. Первоначально дом представлял собой квадратное в плане строение со стороной 4–5 м, с двускатной крышей и земляным или деревянным полом. Немного позже сложился особый тип крестьянской усадьбы – «дом-двор», в котором под одной крышей собраны хозяйственные и жилые помещения, что очень удобно в суровых климатических условиях Русского Севера: можно, не выходя из тепла, перейти в подсобное помещение. Северные деревни состояли из близко расположенных друг к другу 5–6 дворов или 5–6 очень больших изб, вокруг которых были разбросаны различные подсобные строения – амбары, гумна, овины, бани.

Большой двухэтажный дом, где жили несколько родственных семей, назывался кошель. Если хозяйственные помещения пристраивались сбоку и дом приобретал вид буквы Г, его называли глаголь. Если же хозяйственные пристройки подстраивались с торца основного сруба и образовывали с домом прямую линию, комплекс назывался брусом.

В дом вело висячее крыльцо, которое сооружалось на помочах или выпусках – концах длинных бревен, выпущенных из стены. За крыльцом шли сени, которые устраивались для того, чтобы дверь не открывалась прямо на улицу и драгоценное тепло не выходило зимой из избы. Передняя часть здания вместе с крыльцом и сенями называлась в древности всходом.

Гражданская архитектура Русского Севера

Если изба была двухэтажная, то второй этаж жилого помещения называли горницей, а хозяйственного – поветью. Помещения над вторым этажом, где находилась девичья, назывались теремом. На второй этаж хозяйственных построек вел наклонный бревенчатый помост – ввоз, по которому могла подняться лошадь с телегой, груженной сеном. В некоторых домах крыльцо сразу вело на второй этаж. Площадка крыльца, если под ней находился вход на первый этаж, называлась рундуком.

Избы в основном отапливались «по-черному», поэтому в них не делали потолка, чтобы дым не скапливался под ним. Стены внутри избы до высоты человеческого роста были белые, специально вылощенные, а выше – черные от постоянного дыма. На дымовой границе вдоль стен располагались длинные деревянные полки – воронцы, которые не позволяли дыму проникнуть в нижнюю часть помещения. Дым выходил из избы через дымник – деревянную трубу, украшенную резьбой.

Особенности национального характера

Поморы – отличительное самоназвание (этноним) коренного населения Европейского Севера России – Поморья. Поморьем называется практически вся территория современного Русского Севера, включая Мурманскую, Архангельскую, Вологодскую области, республики Карелия и Коми. Существует мнение, что поморы – потомки древнеславянских переселенцев или просто северные русские. Однако это не совсем верно. Поморы – это самостоятельный, коренной этнос Севера, первичная культура которого не была привнесена извне с юга (из Великороссии), а возникла в ходе постепенного слияния местных угрофинских «протопоморских» культур и культуры древнерусского (но не великорусского!) населения. Поморы – потомки наиболее предприимчивых, «пассионарных» переселенцев (в основном новгородцев) и местных угрофинских племен. Экономика этой обширной территории была и остается в той или иной степени ориентирована в основном на мореходство, морские и рыболовецкие промыслы. Многие историки утверждают, что этноним «помор» возник не позднее XII в. на юго-западном (Поморском) берегу Белого моря и в течение XIV–XVI вв. распространился далеко на юг и восток от места своего возникновения. После победы над новгородцами московского князя Ивана III в июле 1471 г. Поморские земли были присоединены к зарождающемуся русскому государству. Однако коренное население по-прежнему называло себя поморами. Подтверждением тому, что «помор» – этноним, а не термин, обозначающий население прибрежной полосы или морских промысловиков, служит тот факт, что более нигде в России жители морского побережья и рыбаки себя поморами не считают.

Население Русского Севера значительно отличается от населения Центральной и Южной России. Исследователь В. Насоновский сравнивал психологию крестьянина-помора с психологией крестьян остальной Руси: «Это не мужик, а князь. Ни иго татарщины, ни иго крепостничества, ни иго удельного чиновничества не исковеркало его души. Основные черты его характера: независимость, прямодушие, сознание собственного достоинства, спокойная рассудительность, отсутствие болтливости, что с первого взгляда кажется замкнутостью; в нем нет и признаков лукавой хитрецы и подобострастия, свойственных в большей или меньшей степени крестьянам остальной Руси по отношению, например, к чиновному люду: с последними помор снисходительно деликатен». Свободный, промышленно-предпринимательский дух поморов, привыкших полагаться на свои знания, опыт, умение больше, чем на «Божью волю», поддерживал в них чувство собственного достоинства и убеждение в том, что их земля освоена и устроена собственными силами. Помор привязан к своей Родине, любит ее, «как вечную кормилицу», доволен своею судьбою и счастлив по-своему. Интересно, что поморы долгое время сохраняли предприимчивость и «пассионарность» своих предков: неслучайно, многие известные первопроходцы (Дежнев, Хабаров, Неводчиков, Баранов и др.) были родом из отдаленных от морского побережья городов Поморья.