Чтение онлайн

– Кроме всего прочего, - продолжала, действительно ничуть не обеспокоенная Гейша, - ты натурально слил им Гошу. Если бы ты, забрав свою отмычку, свернул бедолаге шею, вместо денег - было бы намного гуманней. Оставить солидной конторе эксклюзивный, считай "именной" жук - это то же самое, что позвонить и внятным голосом сообщить все координаты изготовителя. Представляю себе его последние минуты...

– Но никто же не знал!
– горько возопил я, показывая всем своим видом, как мне хреново.

– Теперь знай. На будущее. С тобой сейчас даже просто здороваться опасно.

– Так это же получается... если на меня выйдут, то и тебе каюк?

– Совершенно верно! Прилетел в Европу, конспиративно встретились, всю ночь тащились по трассе, специально ко мне, на съемной машине... Значит, либо для меня крал, либо я промежуточное звено. Они меня на лоскуты распустят!
– радостно покивала головой Гейша.

– И что теперь делать?
– растерянно прошептал я, изображая полную прострацию.

– Да ничего! В гробу я видела твоих уродцев! Хотя за то, что втянул меня в такую безобразную жопу, ты реально виноват. Будешь вяло отрабатывать.

– Хм-м... а почему "вяло"? Я могу бодро отрабатывать.

– Потому, что я не о сексе, а делать что-то серьезное ты ещё не способен, рано. Дров наломаешь.

– А тебе? Не рано?

– Я с далекого детства живу в подобных обстоятельствах. А с двенадцати лет, сама все заморочки разруливаю.

– И поэтому такая спокойная и даже довольная?

– А что для меня изменилось в худшую сторону? Пара-тройка спецслужб некоторых государств меня и так не любят. Примерно, как тебя твои таинственные незнакомцы. Зато с тобой мне теперь говорить легко и приятно.

Видишь ли, та авантюра, куда я тебя собралась пригласить, это не совсем прогулка в Гайдн-парке. Немножко поопасней. И мне, приличной девушке, тяжело втравливать неподготовленного "sfortunato" в подобное дерьмо.

– Кто это "лузер"?
– я сделал вид, что обиделся.

– Ну, "mammone" - маменькин сынок, какая разница? Главное, теперь я могу вербовать тебя со спокойной совестью. Ничего кроме пользы тебе наша эскапада не принесет.

– О чём хоть речь?

– Ну, скажем так... В некотором месте, есть нечто такое, за чем спецслужбы ряда государств, ненавязчиво так охотятся. Меня тоже туда тянет. Со страшной силой. Ничего не могу с собой поделать.

– А мне-то, милая, какой резон лезть ещё и в эту кашу?

– Не скажи... Иногда чем больше заморочек, тем лучше. Почует твоих орлов тот же Моссад или Шабак - нахлобучат просто так, профилактики для. Да и погоня твоя, если не камикадзе, в таком мутном окружении шибко активничать не будет. И будут неприятно удивлены. В то, что ты "одиночка с мотором", они и сейчас не верят, а уж когда найдут тебя в таком месте, где и Ми-6, и "бээндэшники", и "цээрушники", и наши, итальянцы, и евреи, и французы крутятся... Им, как минимум, нужно будет время и ресурсы, чтобы разобраться, кого ты представляешь. Кто на них так цинично наехал.

– А ты, солнце моё, в какой из этих разведок служишь?

– А я, родной, сама по себе. Просто больная на всю голову дурочка, которая тринадцать лет этой бякой занимается, и по-другому жить уже не может и не хочет.

– С шести лет что ли?

– Каюсь, на самом деле мне двадцать пять.

– Хм-м... Действительно с двенадцати... И как тебя занесло в твоё, так сказать увлечение?

– Грустно занесло. Я дочь разведчиков-нелегалов. Причем потомственных. Что отец, что мама. Они погибли. Им готовили побег, но не вышло. В итоге у них получился актив: одна порция яда и сто двадцатимиллиметровый, старый гвоздь. А в пассиве - я, десятилетняя, в соседнем корпусе. Мощнейшее средство воздействия.

Они сделали так, как должны были сделать. Мама убила отца гвоздём и приняла яд. Вот такой Шекпир. Я перестала представлять для противника какой-либо интерес. Меня спрятали с глаз долой, по программе "защита свидетелей".

– Прости, пожалуйста, мне, правда, очень жаль. Но, можно я ещё раз спрошу? А что было потом и что началось с твоих двенадцати лет?

– Видишь ли... Сейчас ты удивишься. Я человек-сканер. Это, конечно, ненаучное и не совсем удачное название, сама придумала. Я могу читать мысли. Не все и не у всех. В десять лет умела читать мысли своей мамы. Точнее, она могла мне их передавать. Я понимала. Самое близкое, кровное родство, и так случилось, что у нас была почти одинаковая "частота мышления". Каждый человек мыслит на своей "частоте". Это опять-таки ненаучно, а просто мои догадки. Я думаю, что частота мышления каждого человека неповторима, как его отпечатки пальцев. Если бы она была одинакова, - все люди слышали бы мысли друг друга. Точнее ни хрена бы они не слышали бы, был бы полный хаос! Мама тоже когда-то могла читать мысли моей бабушки, так что это у меня наследственное.

Она составила мне примерный план действий на будущее. Сказала, что её скоро не будет, попыталась солгать, что их увезут. Но мне видимо мамины способности передались в несколько усиленном виде... Так что я с самого начала знала всё.

Ну, что дальше... Два года провела под патронажем правительства, доработала мамин план. Точнее не оставила от него камня на камне. Не просто ушла, а с грохотом. Не в прямом смысле конечно. Но директор спецслужбы, арестовавшей родителей застрелился. Треть сотрудников, занимавших ключевые посты, после моей комбинации подозревались в государственной измене. В общем, получилось неожиданно хорошо. Мне вообще кажется, что лучшая операция моей жизни, удалась в двенадцать лет.

Ну, а потом... а что потом?
– скрылась, хотела жить как все люди, но подвел подростковый максимализм. Начала разбираться в гибели родителей. Нашла, кто их провалил... в общем, тебе это неинтересно. Вот как-то так втянулась, теперь спокойно жить вообще не могу, тупею, умираю от скуки.

– А мои мысли ты можешь читать?

– Нет, конечно, ты же мне не родственник. Но я работаю над этим, - ехидно улыбнулась Гейша.

– Хотя, - продолжила она, - некоторые свои мысли ты носишь в виде огромного плаката на груди. Но их любая девушка прочитает!

– Тогда последний вопрос. Ты зачем мне всё это рассказала? Откуда такое доверие? Так уверена в моей симпатии к тебе? Всё ставишь на любовь и соответственно верность?

– Да нет, милый. В вечную, а уж тем более верную любовь, я давно не верю. Тут другое. Ты очень необычный. Сейчас объясню. Во-первых, интернет. Таких хакеров как ты, не существует. Была одна я, теперь вот ещё ты объявился. Причём появился только что, и сразу же круче меня. Опыта никакого, зато возможностей... Непонятно. А во-вторых... Во-вторых, ещё интересней, выяснено при личном общении. Ты, ничего, не боишься. То есть СОВСЕМ НИЧЕГО! Например, твой случай с часами. Когда ты рассказывая изображал в некоторых особо трагичных эпизодах испуг - это было жалкое фиглярство! Не верю! Как ваш Станиславский. Проще всего предположить, что ты всё наврал, от первого до последнего слова. Но часы-то, вот они! Папа действительно был часовщиком, пусть и для прикрытия. Я чётко знаю, что ТАКИХ часов, тебе взять негде. Если ты не сын Билла Гейтса, а ты явно ни его сын. Вот я и рискнула - выложила тебе свою подноготную. И что?
– а ничего! Полная безмятежность! Ты же не дебил! Кому нужна такая опасная подружка? Ну, хорошо... допустим, хорохоришься перед дамой... но ты же не знаешь, вру я или нет! Где тщательно скрываемый мандраж, где опасения? Ты как маленький мальчик, который ручки поднял и - "я в домике!". Сидит и ничего не боится. У тебя душевное состояние, будто ты круглосуточно в танке. Я умею читать эмоции. Ты не боишься НИ-ЧЕ-ГО!

– Бать!
– в башке возник слегка паникующий Дэвис.
– Ей насрать сколько тебе лет! Она сразу же меня взялась колоть! Не видишь, ко мне подбирается!

– Лор! Ты просто забыла, с кем нынче общаешься!
– улыбнулся я Гейше самой честной из своих улыбок.
– Дело не столько в том, что верю я тебе или нет, а я, кстати, не верю тебе на девяносто процентов... Сколько в том, что я русский! Так что на оставшиеся десять процентов, в которые я всё-таки уверовал, приходится русское слово "авось". Авось, да пронесёт, вдруг плохого не случится, поживём - увидим. А ещё знаешь... только не посчитай за хвастовство... меня ни разу в жизни толком не били. Правда, правда! Я много чем занимался, если считать с детства. И всегда всё получалось. Как-то вот везло. Меня вообще по жизни сопровождает постоянное везенье. Я в него верю, как в ангела-хранителя.