Чтение онлайн

– Жаль, жаль, - говорю исполкомовцу, - что продать пришлось. Я собирался там базу, под сто единиц строительной и дорожной техники организовывать. Теперь ума не приложу...

– Дорожной говорите?
– прыщ этот начал что-то в компьютере открывать.
– А мы вот как раз объект сдали, на объездной. Новую базу дорожникам, мэр вчера ножницами резал. Но это официально, на камеру. А так-то они свою старую на 60 лет октября уже освободили. В очень приличном состоянии площадка. Что ж за бюджетные деньги не содержать... Мы её, правда, ещё даже на аукцион не выставляли... Но, в принципе, в счет Ваших заслуг перед краевой администрацией, учитывая насколько нам, нужно было тот неликвид пристроить... с тайцами мосты навести, первым в России удалось... Думаю, можно будет Вам задним числом, аренду с последующим выкупом оформить.

А самое смешное, Миха... У госслужащего вид такой охреневший, ты не представляешь. Он как бы понимает, что занимается офигенной дурью... Не только свой, но и ещё чей-то лохматый откат, сливает какому-то внезапно разбогатевшему "бродяжке с улицы". Для такого упыря, зам губернатора по развитию, и я, и моя фирма - меньше, чем мышиная какашка. А поделать ничего со своей внезапно проснувшейся совестью не может.

Короче мы с ним ещё минут сорок позвонили, повызывали к себе кого-то, сами по кабинетам побегали, и у меня на руках бумага о пятидесятилетней аренде. На огромную, полностью оборудованную, специализированную под мой профиль производственную территорию. Боксы, ремонтный цех, контора... В общем "не смейте меня щипать, я не хочу просыпаться". В двадцать один тридцать того же дня, все мои экстренно вызванные служащие и работники срочно обживают нашу новую базу. Перегоняют туда часть техники, таскают бумаги и офисную мебель. Я в это время "отблагодариваю" нужных людей, бедняга пьяненький чиновник, в сауне, плача, блюёт на проституток.

– И что тебе не нравится, Йося? Лично я рад за тебя до оргазма!

– Не, не, не! Всё классно! Я не про это. Утром просыпаюсь, нормальный весь такой, вчера, в сауне почему-то пить не захотелось. Вдруг в башке кто-то вежливо и чинно так спрашивает: "И как тебе, Йося, вчерашний день?".

Я в панике думаю: "Здравствуй Белла! За что!? Я ж не пил вчера! Что на трезвого наезжаешь? Да и вообще, не запиваюсь! За ежесубботние снегоходы мстишь что ли? Мы ж там не в дрова!".

Голова отвечает:

"Ты что, дурак? Какая белая горячка? Я твой внутренний голос! Весь мир про меня знает, - один ты не в курсе!". И начинает мне древние анекдоты про ковбоев и Внутренний голос травить.

Ну, - думаю, - надо валить к психиатру. Дошел, видать, переутомился, "перерадовался" за вчерашнее. Не выдержала психика такой удачи, гигнулась. Вот, думаю, дура, как не ко времени-то съехала... Сейчас дел невпроворот. Надо держать удачу за хвост, пока она его подставила...

А башка опять талдычит:

" Давай, давай! Иди, сдавайся! Докторишка тебя махом в "дурку" определит! Ты же волнуешься? Переживаешь, осознаешь, расстраиваешься... Значит нормальный! Что психовать-то?".

Я думаю: "Как же не испугаться, если я никогда в жизни сам с собой не разговаривал?"

А Голос этот отвечает: "Не ссы, - привыкнешь!" - и пропал.

Пошел завтракать, жрать не хочется абсолютно. От моих любимых булочек с маслом, аж тошнит, просто при виде. Вдруг чувствую - желаю веточку укропа. Одну! И листик салата - один же!

У жены спрашиваю:

– Лилёк! У нас укропа с салатом случайно нет?

Лиля покраснела слегка и говорит:

– Есть. Мне вчера почему-то срочно захотелось купить. Причем именно для тебя.

Пошел в гараж, на работу ехать, твою мать!
– хочется пешком добежать. Ну, бегу, куда деваться... Собрался с духом, и спрашиваю в свою голову:

– Это ты?

– Что я?
– переспрашивает этот тип из головы.

– Ты голодать меня заставил?

– Голодать? А ты себя в зеркало видел?! Укроп и салат в основном для Лили были. Что бы она ни волновалась. А тебе можно и месяц не жрать. Без вреда для организма.

– Йось! На кого он, твой внутренний голос, похож?
– перебил я Йоськину исповедь.

– Да на тебя и похож!
– обрадовал Йося.
– По звуку Голос вроде бы мой, будто я себя с магнитофона слышу, со стороны. А манеры типично твои, хамские. И обороты речи часто похожи, как если бы я с тобой разговаривал.

– Так, давай поконкретней. Тебе плохо или как?

– Мне "или как"! Мне хорошо! Мне очень хорошо, только страшно. Всё жду, когда эта пруха закончится...

– Ну, насколько я знаю твою "пруху" - никогда.

– Мих, извини, пора заканчивать. Всё это две недели назад было. Сейчас хрен бы ты меня узнал. Девяносто два килограмма вешу. Как дела закончу, опять в спортзал поеду... А тебе не звонил, потому, что Голос мой просил "ничего пока не рассказывать".

А сегодня спрашивает: Что Михе не звонишь?

Я отвечаю: А чо говорить?

Он хмыкнул обреченно так, и вздыхает: Да всё и говори, что теперь скрывать-то...

Вот... Сижу в краевой администрации, хочу участок на 12 километров в Сухобузимском районе, под ремонт отжать. Там у них по карте числится пучина, платят, как за федеральную. А реально там пучины лет тридцать-пятьдесят уже нет. Потом разбор полетов с "северянами", я у них больше сотни шоферов умыкнул. Что краевая служба занятости насобирала для Курейки, Норильска, Ванкора... Думаю, всё нормально будет. Я им "супчиком", ну, в смысле субподрядом, машин шестьдесят отправлю. А после обеда с СТК свяжусь, расширяться надо.

– Всё, Бать, отключился Йося, - виновато шмыгнул мне носом в ухо телефон.

– Ты ничего не хочешь сказать папе, сын мой?
– ядовито вопросил я у ковыряющего пальцем ноги пол телефона Йоси.

Находящийся рядом в мониторе, и в кои-то веки ни в чем не виноватый Дэха ехидно ухмылялся.

– У меня слишком мало работы, вот! А я бывший робот, мне нравится работать! Мне тоже нужно о ком-то заботиться! А Дэха один всего тебя захапал!

– Кто захапал-то, кто захапал!?
– взвился Дэся.
– Мне одному тут делать нечего, а я ещё с тобой делюсь, ымпрыжёном неблагодарным! (я посмотрел в Дэхиных "закромах": эмприжен - какая-то сильно устаревшая хрень типа мини ускорителя, лет двести назад применявшаяся у них в роботостроении).

Дальнейшего развития конфликт не получил из-за появления нового действующего лица. В компьютерный зал забежал какой-то юный, прыщавый гомик. Женоподобный, с масляными, навыкате глазами и пухлыми, слюнявыми губами. В руках он держал охапку какой-то одежонки, необыкновенно "педрячьей" расцветки.

Меня как ветром сдуло в самый дальний угол комнаты.

– Твою мать!
– противным, козлячим голоском проблеял пидарок, сердито топнул ногой и убежал.

– Ты что, Бать? Это же была...
– начал Дэвис.

В это время вернулась Гейша. Причем одежда на ней осталась та же самая. Дурацкий, розовый пиджачок, с куцыми рукавами, и те же, "подстреленные", клетчатые штанишки. Только это уже была моя красавица.

– Напомни, откуда ты, придурня, на мою голову взялся?
– почему-то не очень сердито, а скорее насмешливо спросила Гейша.

– С Красноярска, из Сибири...
– мне было немного стыдно за своё детское поведение.

– Хорошее место, побольше бы таких, - удовлетворенно констатировала напарница.
– Давненько я такого ярко выраженного отвращения не наблюдала. Сразу видно, что ни в Европе, ни в той же Москве никогда не жил.