Чтение онлайн

Далекий звук гонга, низкие звезды.

Приятные звуки со стороны Шамбалы.

Есть вопросы, на которые мы можем дать ответы, пусть не точные, но удовлетворительные для сегодняшнего дня. Есть вопросы, о которых мы можем говорить, которые мы можем обсуждать, спорить, не соглашаться с ними. Но есть вопросы, которые мы не можем задавать ни другому, ни даже самому себе, но непременно задаем в минуты наибольшего понимания мира. Эти вопросы сводятся к главному: зачем все это? Если однажды мы задали себе вопросы такого рода, значит мы уже не просто животные, а люди с мозгом, в котором есть не просто сеченовские рефлексы и павловские слюни, а нечто другое, иное, совсем не похожее ни на рефлексы, ни на слюни. Не прокладывает ли материя, сосредоточенная в мозгу человека, своих, совсем особых путей, независимых от сеченовских и павловских примитивных механизмов? Нет ли в нашей мозговой материи элементов мысли и сознания, выработанных на протяжении миллионов лет и свободных от рефлекторных аппаратов, даже самых сложных?..

Подумать только!

Это все мог выписывать я.

А зачем? Не помню. Совсем не помню.

Но бывали, честно скажу, бывали странные дни.

Особенно под осень, когда начинают лить занудливые дожди. Известно, сибирская земля наша, кроме комаров, еще дождями богата. Утвердив на столе бутылку вина («Мерло», как правило), я раскрывал толстый географический атлас России. Снова и снова вдумывался в маршрут сгоревшего когда-то самолета. Он вылетел из Санкт-Петербурга (значит, там я поднялся на его борт), и должен был приземлиться в Южно-Сахалинске. Три посадки по маршруту. Я мог подняться на борт в любой из указанных точек. Земля только кажется крошечной, на самом деле она огромная. Я мог жить в любом из городов, расположенных по маршруту самолета. Я мог жить в любом из городов, в которые можно добраться из транзитных аэропортов. За пять лет, прошедших с момента гибели самолета, никто меня не узнал, не вспомнил, не кинулся навстречу на улице, но ведь наверняка где-то есть город или городок, в котором я родился. Мои фотографии показывали по TV, обо мне не раз писали, – никто меня не опознал. Может потому, что десятки пластических операций превратили меня в другого человека…

(Save)

Я прислушался к мыслям соседа справа.

Раздражен. Уезжает вечерним поездом, а из гостиницы уже выперли.

Сябра, гэта баян! Белорус. У Бабруйск жывела! Воротничок рубашки несвеж, очень даже, рукава пиджака потерты. Какая-то сделка у него сорвалась, должок на хвосте. Самое время поговорить с удивительными интеллектуальными существами из запредельного мира, задать вопрос им. Сябра, рэспект ды павага табе! Белорус был в отчаянии. Ни от кого он пока не прятался, никто его пока не ловил, но как придется жить завтра, послезавтра, через год? Я не все понимал в мыслях соседа, для этого следовало бы выучить особый слоўнік для беларускамоўных падонкаў, но главное было ясно.

Сосед слева (подозрительный взгляд, вельветовые брюки, рубашка с погончиками и нагрудными карманами) уже считал господина Лейбовича жуликом. Блин, развелось их. Как экстрасенсов в аквариуме.

Я подмигнул соседу. И этот жулик, сразу определил он.

Жулик на жулике. Так он считал. И в библиотеку пришел, чтобы убедиться в своей правоте. В отличие от растерянного белоруса, в беседу с удивительными интеллектуальными существами запредельного мира он не собирался вступать ни при каких обстоятельствах, хорошее образование не позволяло. Но, понятно, если названные существа, суки, сами полезут с вопросами… На такой крайний случай у соседа слева было кое-что припасено. Вопросик, так скажем. Как верить человеку, который тебя обманул, а теперь ты хочешь его обмануть, только тебе надо знать, когда он врет, чтобы правильно соврать ему? Пусть интеллектуальные существа запредельного мира съедят такое.

Доктор Лейбович перехватил мой взгляд.

Какой хороший народ, думал он, – знаменитый врач, выпускник 1-го московского медицинского института. Милые и тупые. Он никого не хотел обидеть таким определением, знал, что никто не прочтет его невысказанных вслух мыслей. Сыграть роль передатчика может любой, использовать тут можно буквально каждого. Правда, вот этот… Почему-то я доктору не понравился, он не посчитал меня перспективным. Считал так: пришел тупым и уйдет тупым.

Меня это не обидело.

Я видел, что доктор отчаянно хотел выглядеть другим.

Ну, в смысле – не таким, как все. Я другой! Я совсем другой!

А на деле – обычный псих, не понимает, что место мыши – в амбаре.

Наверное, подумал я, доктор Лейбович, как настоящий юзер, всю жизнь наступал и в дальнейшем будет наступать на грабли – и в виде моего соседа справа, и в виде моего соседа слева. Да и я его не обрадую. Пусть надувает толстые щеки, пусть значительно поднимает брови. Дескать, вы… милые и тупые… должны видеть, что это за ним, за ним, именно за ним, за известным доктором Лейбовичем, а не за вами… милыми и тупыми… роятся и жужжат многочисленные и удивительные интеллектуальные существа запредельного мира…

Женщина напротив (цветастая кофта, мелированые волосы, линялые голубенькие глазки, – все в жизни у нее налажено, потому и пришла в библиотеку имени Чехова, что все в жизни налажено) восторженно следила за доктором Лейбовичем. В ее линялых голубеньких глазках читалось: вот у нее в жизни все налажено, так оно и должно быть, а если все эти ваши интеллектуальные существа, видали мы всяких, начнут хамить, она знает, как с ними сладить! Интересно бы приручить такое интеллектуальное существо и держать его дома на комоде…

– Вот я показываю вам книгу, – так начал доктор Лейбович. – Это большая книга, – он действительно показал нам огромный, отлично изданный том. – Сразу скажу, она стоит недешево, зато может изменить вашу жизнь. К положительному результату, как правило, приводят дорогие решения, – мило сострил он. – Книга, которую я вам показываю, действительно способна изменить многое… если ее читать, – опять сострил он. – Ну, а чтение, не стану этого скрывать, требует определенных умственных усилий… – доктор Лейбович стер с лица улыбку и строго посмотрел на меня, потом на женщину в цветастой кофте, потом перевел взгляд на белоруса и на соседа в вельветовых штанах слева, будто чувствовал какую-то неясную опасность. – Честно скажу, я не один год беседовал с Крайоном, пока не пришел к мысли написать такую большую книгу.

Оба жулики, решил сосед слева. Но вслух спросил:

– Кто он, этот Крайон? Чем занимался?

– Был Учителем, не будучи человеком.

– Ого! – сосед слева окончательно уверился: жулики!

А сосед справа удовлетворенно отметил: аўтар шукае спонсара!

– Купивший мою книгу, – доктор Григорий Лейбович поднял толстый том над головой, – может резко приблизиться к пониманию сущего. Это как в видоискателе. Простым глазом мало что видишь, а навел оптику, – он прищурился, – все отчетливо предстает перед глазами… (милые и тупые)… Надо только знать свои корни, не стесняться и помнить свое происхождение… – он представить себе не мог, как сильно огорчил он меня этими словами. – Наверное, вы еще не знаете о том, что все разумные существа Земли, нашей любимой планеты… (жулик! жулик!)… делятся на две категории. Представители первой получают от Крайона и от меня реальные уроки правильного жизненного существования, а представители второй вечно бродят в потемках… – (Увага! У каментарах підары! – обеспокоился сосед справа). – Так что каждый купивший книгу…

И так далее.

Пошел повтор гонки.

«Не думал тебя здесь увидеть…»

«Если честно, я сюда и не собирался…»

«Но ты здесь, здесь… – жарко шептал мне в затылок Николай Михайлович, Последний атлант. Он несколько опоздал на встречу с доктором Григорием Лейбовичем, зато нашел на скамье в парке оставленную мною коробку. – Так скажу, ты стал просто растеряхой…»

Не отвечая, я протянул доктору купюры.

Три сотни. Ровно столько стоили «Послания Ченнелинга».

– Теперь я обращаюсь к тем, кто хочет, но стесняется спросить, – известный доктор Григорий Лейбович, знаменитый врач, выпускник 1-го московского медицинского института, воздел руки над головой, как настоящий проповедник. – Слово ченнелинг… (милые и тупые)… происходит от английского channel, канал. Но это не канал между двумя замкнутыми водоемами, – он, конечно, опять острил, – а канал между Высшим разумом и существами, жаждущими помощи… Духовный канал… – Он чрезвычайно строго посмотрел на меня, потом на женщину в цветастой кофте. – Ченнелинг позволяет получать важные сообщения из запредельного мира. Высший разум – необозримое информационное поле всех душ Вселенной – открыт только последователям Крайона. Чтобы безошибочно передавать самые важные, самые необходимые сообщения из одной эпохи в другую, из одних пространств в другие, из одних миров в третьи, интеллектуальные существа запредельного мира временно овладевают нашими телами. Мы этого не чувствуем, не можем чувствовать, но это так. Это наше высшее предназначение – быть передатчиками между многими мирами и эпохами, получать и переносить вселенскую информацию. Мы рождаемся, взрослеем, переживаем события, работаем, совершаем хорошие и нехорошие поступки, впадаем в грех, очищаемся, трудимся, а на самом деле несем сообщения…

– Какие? – не выдержал кто-то.

– У каждого это сообщение свое.

– И убийца несет сообщение? – тревожно спросил сосед слева.

– И убийца, – строго ответил доктор Лейбович.

– И насильник? – спросил сосед справа.

– И насильник.

– И призраки? – спросил я.

Доктор Григорий Лейбович нисколько не растерялся:

– И хомяки, и птицы, и бактерии, и амебы, и Петр Петрович Петров, и мальчик из подворотни, и вы, добрая женщина, – все! Никаких исключений! – огорчил он нас. – Мы все – инструмент Высших сил. Привыкайте к мысли, что мы все – скромный инструмент для величественных изменений человеческой истории. А всякие личные переживания не имеют ровно никакого значения… (Врешь, дурачок! – ласково подумала женщина в цветастой кофте. – Как раз личные переживания прежде всего. У вас, у интеллектуальных существ запредельного мира, мужчины тоже, наверное, как животные, всегда склонны к изменам…) Изучайте «Послания Ченнелинга». Внимательно изучайте «Послания Ченнелинга». Ежедневно изучайте «Послания Ченнелинга». Мир мутен. Мы сами взболтали ил. В мире скопилось много серого и ужасного. Вчитывайтесь в «Послания Ченнелинга». Может, это последнее послание к нам Высшего разума.