Чтение онлайн

– Ммм... хозяин, в смысле - фермер?
– уточнила Катя.

– Ну, да, Фомич так вроде говорил. Ты хлеб попробуй, он ведь тоже домашний... А еще мед, правда, прошлогодний, но все-равно с магазинным не сравнишь.

– Здорово, - восхитилась Катя, отламывая горбушку с округлой булочки и намазывая ее медом, - а ты неплохо тут устроился, как я погляжу.

– Да? Тебе у меня нравится? Так, оставайся здесь, со мной, - тут же предложил Хати.

Катя отложила хлеб на маленькую тарелку и удивленно посмотрела на мужчину:

– То есть, как это «оставайся»... Меня же будут искать, у меня работа, Маша ждать будет... дети...

Катя вдруг растерялась, а что именно он хотел сказать своим странным предложением? Ничего себе, вот так запросто «оставайся у меня».

– И что? Буду тебя отвозить до поселка, а потом обратно...

– Как это отвозить, на чем?

– На лодке, конечно, не идти же тебе целый час вдоль берега, ножки устанут.

– У тебя есть лодка?
– выдохнула Катя в полном изумлении.

– Так, без лодки мне до рыбы и не добраться, - рассмеялся Хати, - мы второй год с Андреичем ставим «морды». Здесь карасей много, официально же вылов запрещен, Заказник как-никак.

– А вы почему тогда ловите?
– насторожилась законопослушная Катя.

– Ну, мы... тоже, вроде как охраняемый вид...., вообщем, Коротков сказал, что нам можно - Хати замялся, грустно улыбаясь.

Катя была немного в курсе того, что в заказнике-санатории живут непростые люди, имеющие какие-то особые заслуги перед государством. Видимо, поэтому для них выделены специальные условия проживания. Катя уже успокоилась, как вдруг где-то неподалеку с озера раздался протяжный глухой рев.

– Ой, а это еще что такое?
– встрепенулась девушка.

– Не бойся, это выпь - птица такая, сама маленькая, а воды в клюв наберет и орет как бык. Жутко, да?

– Да, уж... хорошо, что я сейчас с тобой, - поежилась Катя, - здесь вообще, наверно, неуютно одному, особенно по ночам?

– Я привык уже. Я здесь второй год, мне сразу у воды понравилось. Здесь спокойно, только весной лягушки донимают, устраивают свои концерты по вечерам. А еще уток слышу в камышах, их тут много, мы же не охотимся. Но самое красивое - это, конечно, когда полная Луна. Я даже на лодке до середины озера доплывал, кажется, вот-вот под ней окажусь, а она все дальше и дальше, как будто заманивает, - засмеялся Хати, блеснув белыми зубами.

– Луна тут, почему-то, видится не так как в городе, - согласилась Катя, - слишком уж круглая и гладкая. И низко так висит, будто над самой водой. Здесь, наверно, когда-то жили русалки, и в такие ночи выходили на берег потанцевать или в воду кого-нибудь утащить. Из местных парней. «Тебя бы точно уволокли, такого хорошенького... Ванечку».

– Некого им тащить было, люди здесь прежде не жили, до ближайшей деревни, Фомич говорил, больше ста верст.

– Бедные русалочки, вот они со скуки-то и покинули эти места, - пошутила Катя, совершенно расслабившись, - послушай, ты мог бы меня на лодке прокатить, один разочек, а?

– Да, хоть каждый день, пожалуйста! Да, хоть сейчас! Хочешь?

«Какой же он на подъем-то легкий, просто заводной...»

– Сейчас-то лучше не надо, ведь ночь на улице.

– Ну и что? Луна же сегодня круглая, и небо чистое, там совсем светло.

Хати пробежался взглядом по Кате с ног до головы.

– Лучше одену тебя, не замерзнешь...

– Нет, давай завтра, я сейчас уже засыпаю, еще в воду опять свалюсь, - засмеялась девушка.

– Купаться тебе рановато, это точно, вода холодная. Завтра, так завтра. Ну, что остаешься у меня... насовсем?

Катя медленно помотала головой из стороны в стороны.

– Хати, это же странно как-то...

– А что тут странного? Брок быстренько в Машин домик перебрался, Лиза стала жить с Брисом, а мы почему не можем... жить вместе?

Катя задумалась, переведя взгляд на темное окно.

– «Что-то с ним не так, поэтому его и поселили здесь одного, подальше от лагеря. Но, ведь он выглядит таким милым, добрым парнем, хотя мне сначала показалось, что он меня намного старше, это пока он молчал и не улыбался, а теперь я даже не знаю, что и думать...»

– Я слишком тороплюсь, да? Я тебя напугал?

Хати бросил посуду в раковину, вытер руки полотенцем и подошел к окну.

– Просто я так долго тебя ждал, что даже на полдня отпускать не хочется.

– А почему ты решил, что это именно я, ну... та, которую ты ждал?
– осторожно спросила Катя, раздумывая, не начать ли ей уже волноваться за исход этой ночи.

Хати круто повернулся к девушке.

– Конечно, ты, я это почти сразу понял. Еще когда ты сказала, что свалилась с Луны...

– Я же не говорила такого!

– Ты не отрицала!

– Как и ты не отрицал, что умеешь в полнолуние превращаться в волка? Но, это же не так?

– А ты уверена, что не могу?

– Докажи!

– Что, прямо сейчас, здесь?

– Ага! Давай!

– И тогда ты останешься со мной?

– Непременно останусь!

– А не испугаешься?

– Тебя или волка?

– Нас обоих!

– Не испугаюсь!

Катя замерла в предвкушении. Наконец-то в ее жизни, происходило что-то по-настоящему загадочное, мистическое. И девушке показалось, что если она сейчас отступит, то этот шанс больше никогда не вернется. Сейчас Катя бросала вызов сама себе, своим страхам, сомнениям, комплексам. Всей привычной системе обыденных представлений о реальном мире. Катя остро чувствовала, что в это мгновение где-то совсем рядом находится та самая грань между сказкой и былью, что манила ее с детства, и девушка не хотела терять возможность хотя бы заглянуть за эту черту между мирами.

А Хати не сводил с девушки потемневших глаз с расширившимися вдруг зрачками. По его позвоночнику вниз от шеи медленно полз легкий холодок. Сердце начало отчаянно разгоняться, словно перед решающим броском на ускользающую добычу. На секунду мужчине показалось, что он и впрямь способен превратиться в Зверя. Ведь его будущая женщина, кажется, действительно этого хотела. Она ждала...

И Хати сделал то, что и вправду легко мог. Он открыл настежь окно в кухне, прыжком взобрался на широкий подоконник и, глядя на белый шар луны над озером, громко и протяжно завыл. Ему тотчас ответили несколько пар голосов далеко в лесу. Но его-то песня была особенной, что прекрасно понимали остальные, сейчас это был торжествующий клич самца, наконец-то, отыскавшего свою самку.

Это был вопль Победителя, выигравшего смертельную схватку с врагом. Возглас любви и отваги... Катя должна была оценить... Но, когда Хати повернулся к девушке, то увидел, что она сидит, обхватив себя дрожащими руками, смертельно бледная с огромными испуганными глазищами. Хати тряхнул головой, приходя в себя, а потом метнулся к девушке.

– Нн-не подходи, - прошептала Катя, поднимаясь и начиная пятиться от него к дверям. Девушка неловко зацепилась за стул и покачнулась в сторону. Хати тут же поймал ее, подхватил на руки и вышел с ней вместе в гостиную. Там он запрыгнул на диван, усадил дрожащую Катю себе на колени и начал, как мог, успокаивать ее, ругая себя в душе последними словами: «Надо же мне было поддаться на ее уговоры! Она ведь сама не верила, просто дразнила меня, уж мог бы все перевести в шутку, а сейчас она и вовсе не захочет меня видеть. Вот дурак, сам все испортил!»