Чтение онлайн

– Катюша, прости, я тебя испугал, да? Прости, прости... Сам не знаю, что на меня нашло, я просто удивить тебя хотел, я не думал, что так все получится...

Катя плакала как ребенок, обнимая Хати за шею.

– Так люди не умеют, ты и правда оборотень, я теперь точно знаю. Я больше не буду тебя просить, это я виновата, а не ты. Я глу-у-пая...

Видеть ее слезы Волку было совершенно невыносимо. Желая еще больше утешить девушку, Хати ласково гладил ее волосы, целовал в макушку, в щеку, а потом... их губы как-то неожиданно встретились. И это было уже невозможно остановить. Они потянулись друг к другу, словно Адам и Ева в райском саду, когда у них, наконец-то, открылись глаза. Словно единственные люди на всей планете - мужчина и женщина. Словно две половинки одного целого, которым невыносимо быть разделенными. Здесь не были нужны слова, а детальный разбор своих ощущений Катя решительно оставила «на потом».

Сейчас ей просто хотелось наслаждаться каждым моментом, чувствовать его руки, его губы на своей коже, упиваться его дыханием. В ней будто бы вдруг проснулась совершенно другая Катя - смелая и откровенная, щедрая на ласки, жадная до его прикосновений. Желающая непременно получить все то блаженство близости, которое мог предоставить ей мужчина, крепко держащий ее в своих руках.

Хати видел ее опущенные ресницы, слышал ее частое дыхание на своей щеке и понимал, что эта нежная, теплая девушка готова принадлежать ему. Но когда Катя почувствовала, что мужчина уверенно располагается между ее разведенных ног, то немедленно напряглась, готовясь встретить привычную боль.

– Тш-ш, ты чего так дрожишь-то, я же осторожно, не бойся... ой, тесная ты какая, узенькая... У тебя хоть вообще это было?

Хати напряженно замер, ожидая ее ответа.

– Да, только уже давно и... мне это не нравилось совсем, - тихо призналась Катя, сгорая от нахлынувшего вдруг стыда.

– А, ты сейчас... хочешь?

– Хочу... с тобой хочу, правда, я постараюсь,... я буду, - сквозь слезы шептала девушка, удерживая Хати за плечи, как будто он собирался сбежать от нее, - только у меня ничего не получается, прости... я не умею ничего, вообще ничего.

– Так чего тут уметь-то?
– искренне удивился Хати, - особенно тебе... ты успокойся, да лежи себе тихонечко, я же все сам сделаю. Ножки подними вот так повыше, а теперь просто впусти меня, откройся и все... Уметь она чего-то еще собралась! Мне уметь надо, я же мужик...

Хати тихо рассмеялся и снова поцеловал Катю в губы. Он сказал все это так легко и просто, вел себя насколько естественно, что девушке вдруг стало совершенно спокойно и она полностью ему доверилась. Особенно ей помогли его слова, что надо всего лишь открыться и впустить...

А потом Катя вдруг почувствовала его в себе, и это оказалось так не похоже на то, что было у нее прежде, так удивительно приятно, что девушка тихо застонала, прижимаясь лицом к твердой груди мужчины. И он тут же откликнулся на ее робкую ласку горячим срывающимся шепотом:

– Хорошо, да? А мне-то как с тобой хорошо...

От его неожиданного одобрения Катя, привыкшая лишь к недовольным возгласам Антона, вдруг вся сжалась внутри, и Хати почти сейчас же опустился на нее всем телом, резко вздрагивая.

– Ах, ты-ы... сладенькая... а говоришь, не умеешь. Я же не собирался так быстро, ты что ж это делаешь-то со мной? Я прямо как пацан сейчас... отстрелялся.

Хати тяжело дышал, осторожно покусывая ее за шею, и девушка поняла, что он уже все закончил. «Антон обычно целый час меня мучил, неужели все так быстро бывает...».

– А, это плохо, да? Я что-то не так сделала?
– осторожно поинтересовалась Катя, в то же время ужасно боясь обидеть мужчину.

– Что плохо? Что быстро-то все получилось? Ну, и так бывает... Да, ведь я же не на один раз. Сейчас снова тебя любить буду, и тебе тоже сладко сделаю, - со смехом пообещал Хати, - давай, только, я диван разберу и принесу еще одеяло.

Он ласково улыбнулся и подмигнул смутившейся девушке.

– До рассвета, знаешь, еще столько всего можно успеть... и быстро и медленно... и как захочешь. Да и после рассвета... куда нам спешить?

«Как же он может так запросто все это объяснять, будто речь идет о самых обычных вещах, о стряпне какой-нибудь...», - поразилась Катя.

Они уснули только под утро, когда над озером уже сошел туман и заалела ранняя зорька.

Катя проснулась первой и некоторое время с удивлением рассматривала окружающую ее обстановку, особенно большого обнаженного мужчину, развалившегося рядом. «Это что же я вчера натворила, улеглась в постель с первым встречным, в лесу, и мы даже не использовали никаких специальных средств... Ну и ладно, дети у меня все-равно не получаются, а Хати, наверняка, ничем плохим не болеет... надеюсь».

И все-таки девушку мучило легкое чувство вины и досады. Вся ее система моральных принципов трещала по швам. «Отдаться мужчине на первом же свидании, даже не на свидании, а просто так... при случайном знакомстве. Из воды вытащил, рыбкой накормил и я уже на все согласилась. Просто потеряла голову как..., - Катя отчаянно желала вспомнить какой-нибудь достойный пример из классической литературы, - как героиня в рассказе И. Бунина «Солнечный удар». Да, точно! Только в моем случае удар был лунный! Ого! Вот это сравнение! В таком случае, может, не следует себя так уж сильно корить за произошедшее?

Бунинская-то героиня - замужняя дама и с детьми, а я кто? Без пяти минут свободная женщина - «разведенка». Слово это больно кольнуло грудь в области сердца. «А, ведь думала раз и навсегда... и верна до гроба, как же жизнь-то все по-своему устраивает. А Хати чудесный... никогда мне прежде не было так легко и хорошо с мужчиной. И что же теперь... А теперь, милая, вылезай из теплой постельки и беги за своей одеждой, что сохнет на улице».

Катя прислушалась к веским доводам разума и, поеживаясь от утренней прохлады, выскользнула с дивана, отыскала среди брошенной на коврике одежды свою вчерашнюю футболку и клетчатую рубашку, торопливо оделась. Потом, стараясь двигаться как можно тише, чтобы не разбудить Хати, девушка выбралась во двор. Но, не успела она и пары шагов ступить по направлению к веревке, на которой висели ее вещи, как взгляд Кати наткнулся на внушительную фигуру Игната. Мужчина сидел на огромном бревне у берега и обтачивал ножом какую-то ветку.

– Д-доброе утро!
– вежливо поздоровалась Катя, осторожно подходя ближе.

– Ну, раз доброе, значит доброе, - неопределенно проговорил гость, прищурившись, поглядывая на девушку, - Не обидел тебя хозяин-то?
– Игнат кивнул головой в сторону домика за спиной девушки.

Катя молчала пару секунд, обдумывая его слова - «какие же они тут все прямолинейные!».

– Нет, у меня все хорошо...

– А почему же не отлично?
– широкие брови Игната поползли вверх, во взгляде стояла усмешка.

– Да, и отлично скажу, не ошибусь, - в тон ему ответила девушка.

– А ты хозяина не обидела часом?

– Если только самую малость, - сузила глаза Катя, быстро освобождая с веревки свое белье, джинсы и кофточку.

– Домой-то когда?
– Брок двинул головой в сторону базы.

– Мы потом вместе придем... или на лодке приедем, - Катя старалась говорить уверенно.

– Ну, если на лодке, тогда конечно, - открыто усмехнулся Брок, - а, может сейчас прямо со мной вернешься? Ох, и наделала же ты переполоху, Ольга такой шум подняла, когда выяснила, что ты в своей комнате не ночевала.