Чтение онлайн

Однако, Александр Яшин, «блеснувший» в «Социалистическом земледелии» от 1 янв. 1949 г. такими «перлами» как стихи «Новогодняя перекличка» -

…Как у вас в делянах «Ветки»

С выполненьем пятилетки?

Рад Михайла Кичакова

Поздравлять с успехом новым.

Он в Плесецком лестранхозе

Лес на гусеничном возит.

На степном Алтае осень

Пробыл я в «Сибмериносе»

и т. д. и т. п.

не только не вызвал справедливого возмущения критики, но и оказался… лауреатом сталинской премии II степени за 1949 год, по отделу «Поэзия».

Отметим, что в последнее время всё чаще раздаются гoлoca протеста против непоэтичности советской поэзии, если можнo так выразиться. Видный советский поэт С. Щипачев в своей статье «Поэзии могучие крылья» (Правда, 19 сент. 1954) oткpoвенно признает, что «советская поэзия страдает некоторой тематической и жанровой узостью, это обедняет ее и, что гpеxa таить, делает порою скучноватой».

В журнале «Крокодил» от 10 июня 1953 г. В. Бахнов и Я. Костюковский высмеивают поэта, лихорадочно перебирающего в памяти всё, им написанное, чтоб прочесть девушке стихи о любви:

Сначала вспомнил он поэму

Про травопольную систему,

В ней тема острая взята,

Потом -

написанный с любовью

Сонет о росте поголовья

Крупнорогатого скота.

Пришли на ум стихи «Задворки»,

В них мнoгo вдохновенных слов

О методе поточной сборки

И размещеньи санузлов…

Стихов же о любви у поэта так и не нашлись, и пришлось бедняге прочесть с чувством:

Я помню чудное мгнoвенье…

Прав был Н. Заболоцкий, указывавший в статье «Язык Пушкина и советская поэзия» (Известия, 25 янв. 1937) на то, что:

«…Нашу современную поэзию можно упрекнуть во многих грехах, но упрекать ее в щепетильности по отношению к словарю, конечно, не приходится. Мы вводим в свои стихи всё, что угодно – диалектизмы, народные обороты, технические слова, блатные словечки и выражения, массу иностранных слов и даже формулы, заимствованные из химии и математики».

Ниже тот же автор вынужден был признать, что «редкая книжка стихов уживается у нас в добром согласии с грамматикой и здравым смыслом».

Неудивительно, что при подобном положении вещей поэтическое творчество в Советском Союзе пришло в такой упадок, что партийные руководители советскои литературы вынуждены были принять срочные меры.

Так, на расширенном заседании президиума Союза советских писателей, состоявшееся 5-6 января 1954 г., специально обсуждался вопрос об «отставании» поэзии. Н. грибачев утверждал, что главной причиной отставания советской поэзии является мизерность содержания, А. Сурков говорил об «обезличенности поэтического словаря, о небрежном отношении поэтов к слову».

Несмотря на свежесть таланта некоторых поэтов, в частности А. Твардовского, общее положение с поэтическим творчеством было признано настолько катастрофическим, что уже упоминавшийся выше критик А. Тарасенко ввынужден был констатировать:

Мы часто жалуемся на упадок поэзии, ищем разнообразные причины этого печального явления и забываем, что поэзия должна быть поэзией, что она есть прежде вcегo мышление образами. Поэзия не может и не должна ставить перед собой несвойственные ей задачи, например, брать на себя протокольную информацию. (О поэтическом образе, Лит. гaзета, 26 января 1954).

Возврашаясь к вопросу о языке поэзии, признаем, что если в злободневной публицистической поэзии неэстетические советизмы, возможно, еще и были в какойто степени уместны, то этого никак нельзя сказать об области чистой поэзии, где диссонанс, вызываемый несоответствием метафоры и метафоризируемoгo элемента, разрушает поэтичность произведения:

Я хочу,

чтоб сверхставками спеца

получало

любовищу сердце.

(Маяковский, Домой).

Дни.

В белом ли фартуке зимы

Или в зеленой прозодежде лета.

(Безыменский, Стихи о комсомоле).

Но из этого отнюдь не следует, что неологизмы не неологизмы не мoгут обогащать язык поэта. В то время, как футуристы делали упор на звуковую, а не смысловую сторону нoвoгo слова, а декаденты зачастую увлекались созданием новых слов на иностранной основе, крупнейшие советские поэты творили свои неологизмы почти исключительно на материале родного языка. В этом отношении очень показателен Есенин, на смерть кoтopoгo Маяковский писал:

У народа,

у языкотворца,

Умер

звонкий

забулдыга-подмастерье.

Одной из черт своеобразной грустно-теплой лирики этого поэта являются неологизмы, обычно, представляющие собой краткие имена нарицательные женского рода:

Как же мне не прослезиться,

Если с венкой в стынь и звень

Будет рядом веселиться

Юнocть русских деревень

или

Бедна нaшa родина кроткая

В древесную цветень и сочь…

(Анна Снегина).

В то время как для Есенина характерны имена существительные с мягкими окончаниями (бредь, водь, стынь, звень, цветь, голубень и пр.), встречающиеся, правда, и у Маяковского, последнему более свойственны новообразования глаголов, главным образом приставочных, и прилагательных (часть которых построена на каламбурах: инцидент исперчен, однаробразный пейзаж):

Напрасно пухлые руки взмолены.

(Потрясающие факты).

А нам не только новое строя

фантазировать,

а еще издинамитить старое.

(150.000.000).

Рельсы

по мосту вызмеив,

Гoнку свою

продолжали трамы.

(Хорошо).

…молоткастыи

серпастый

советский паспорт.

(Стихи о советском паспорте).

…не расхвалит

языкастыи лектор…

(Рабочим Курска).

Иди,

побеждай российскую дурь

Против

быта блохастого [41].

(Арсенал ленинцев).

Всё вышесказанное не исключает тoгo, что у Маяковского мы находим также целый ряд новообразованных существительных:

Дом Кшесинской

за дрыгоножество

Подаренный,

нынче -

рабочая блузница.

(Владимир Ильич).

Поэт

и прозаик

и драмщик зачах.

(На что жалуетесь),

а у Есенина образные прилагательные:

Ты светишь aвгуcтoм и рожью

И наполняешь тишь полей

Такой рыдалистою дрожью

Неотлетевших журавлей.

– -

Вот опять петухи кукарекнули

В обосененную тишину.

Некоторые есенинские слова стали такими популярными, что их мажно считать прочно вошедшими в речевой обиход:

Какая ночь! Я не мoгу.

Не спится мне. Такая лунность.

Ты по собачьи дьявольски красив ,

С такою милою доверчивой приятцей.