Чтение онлайн

Строгих документальных подтверждений обеих точек зрения нет. Отсутствуют документы о провозглашении крестового похода против Руси накануне войны. В то же время договор Ордена и эзельского епископа упоминает о распространении папой юрисдикции епископа на зависимые от Новгорода земли. Это показывает, что папа по меньшей мере не возражал против экспансии. Он действовал в манере, традиционной для первых десятилетий 13 века . Римская курия в это время в письменном виде обычно призывала к экономическим санкциям и вооруженной борьбе против русских только из-за их противодействия шведам в Финляндии. Шведское продвижение в этой стране было медленным и нуждалось в прямой поддержке. Специальных стимулов для ливонских немцев не требовалось. Всем было известно, что земли по нижней Даугаве и к северо-востоку от нее входят в сферу влияния древнерусских земель. Достаточно напомнить, что папа в 1188 г. утвердил Мейнарда, которого двум годами ранее бременский архиепископ назначил "епископом икскюльским на Руси". Папы много раз издавали буллы с призывом к крестовым походам в Ливонию и приравнивали участие в таких экспедициях к участию в походах в Палестину. Было очевидно, что при необходимости крестоносцы будут сражаться (и сражались) с войсками древнерусских земель. В то же время папский легат утверждал мирный договор с Новгородом и Псковом 1224 года, закрепивший немецкие успехи в Восточной Прибалтике. Аналогичную ситуацию мы наблюдаем в начале 1240-х годов. Формальный призыв из Рима к войне с Северной Русью отсутствует. При этом захваты в Водской земле одобряются, юрисдикция эзельского епископа распространяется даже на земли тех вассалов Новгорода, которые еще не были заняты ливонцами. 

Общий ход войны не вызывает затруднений, так как русские и немецкие источники хорошо согласуются при описании узловых моментов. При этом русские источники детальнее освещают взаимоотношения в русском лагере и мелкие военные операции в Новгородской земле, а немецкие дают информацию о происходящем внутри ливонской коалиции. Хронология без труда устанавливается из новгородских и псковских летописей, а также из договора между Орденом и эзельским епископом, подписанным вскоре после занятия немцами Копорья. Для Невской и Ледовой битв летописи приводят не только числа, но также дни недели и события церковного календаря. Это позволяет установить, что летописец поставил записи о войне под правильными годами.

Рис. 3. Театр военных действий в 1240-1242 гг.

15 июля 1240 года Александр Ярославич разбил шведов на Неве. Почти через 2 месяца после этого, в 1-й половине сентября 1240 г. объединенная армии дерптского епископа Германа, Ордена и эстонских датчан вторглась на территорию Псковской земли. С ними шел отряд русского князя-изгнанника Ярослава Владимировича. Они захватили Изборск. Псковичи собрали войско, но были разбиты 16 сентября под Изборском и бежали, потеряв 600-800 убитых. Их военачальник Гаврила Гориславич погиб. Немцы заняли и сожгли посад Пскова, неделю безрезультатно осаждали сам город. При опустошении окрестностей они захватили семьи многих псковских аристократов, а затем отошли от города. Начались переговоры. Пронемецкая партия Твердилы Иванковича и наличие в руках у немцев заложников привели к капитуляции города. Проновгородская знать бежала в Новгород. Видимо, в это время епископ и ливонские братья-рыцари получили от Ярослава грамоту о передаче им прав на Псков и его земли. В городе остался отряд кнехтов, возглавлемый двумя братьями-рыцарями с полномочиями фогтов. Они управляли Псковом вместе с группировкой Твердилы. Основные силы ливонцев ушли домой. Из Пскова был предпринят набег на пограничные новгородские села.

Тем временем, в Новгороде в очередной раз вспыхнул конфликт между представителем великого владимирского князя в лице князя Александра Невского и новгородцами. Он завершился отъездом князя во Владимиро-Суздальскую землю зимой 1240/41 гг. В эту же зиму войска Ордена захватили Водскую землю и основали крепость в погосте Копорье. При этом они привлекли на свою сторону какую-то часть вожан, недовольных Новгородом. Оттуда немецы (видимо, орденские) атаковали верховья бассейна Луги, захватили Тесов на р.Оредж. Они действовали в 30 верстах от Новгорода, грабили купцов, доходили до погоста Сабля. Последний обычно помещают в верховьях р.Луги, хотя географические названия с корнем "саб"/"сяб" встречаются также в средней части бассейна этой реки. Папа или его легат в Ливонии Вильгельм Моденский распространил юрисдикцию Эзельского епископа не только на Водскую землю, но и на те области, которые немцы собирались занять в ближайшее время (бассейн Невы, Ижорская земля, Карелия). Передача этого региона именно Генриху Эзельскому, а не Герману Дерптскому или датскому епископу в Ревеле была выгодна Ордену. Эзельское епископство не отличалось силой. Еще 28 февраля 1238 г. Генрих уступил 1/4 провинции Ляэнемаа и половину замка Леаль (Лихула) Ордену в качестве платы за усмирение двух мятежных вассалов, Одварда и Генриха Лоде. Земли находились в самом центре епископства. Епископ нуждался в поддержке братьев-рыцарей для усмирения островных эстов. В результате 13 апреля 1241 г. он уступил Ордену права на управление и доходы с завоеванных земель, выговорив себе небольшие отчисления. О необходимости делиться с датчанами в соответствии с договором в Стенби Орден, вероятно, "забыл".

Затем последовал новый набег по Луге немцев, эстонцев и литовцев. Набеги по Луге привели к срыву там посевной кампании. В тоже время немцы не пытались закрепиться здесь, но ограничивались опустошениями. Текст НПЛ допускает толкование, что литовцы пришли вместе с немцами. Не ясно, кем они были, союзниками или изгнанниками, укрывшимися в Ливонии. Последнее более вероятно, так как в источниках отмечается появление литовских изгнанников в Риге в 1240-1250-х гг. Например, LR сохранила рассказ о трех братьях-литовцах, изгнанных при Дитрихе фон Грюнингене из Литвы, крестившихся в Риге и сражавшихся вместе с Орденом против своего врага, жемайтского князя Ленгевина [30] . Если литовцы на Луге были изгнанниками, то их присутствие указывает на отправку эстонским немцам подкреплений с территории нынешней Латвии. Там обычно находились литовские изгнанники.

В такой ситуации новгородцы и владимиро-суздальские князья пошли на примирение. После долгих переговоров Александр со своими дружинниками снова появился в Новгороде. На севере немцы так и не смогли реализовать свои радужные планы относительно Карелии и Ижоры. Летом или осенью 1241 г. Александр с армией из новгородцев, ладожан, карел и ижорцев захватил и разрушил немецкую крепость в Копорье. Зимой 1241/42 г. под угрозой вторжения магистр Андреас Фельфен принудил к капитуляции островных эстов (см. Приложение А).

Ярослав прислал на помощь Александру войска, возглавляемые своим вторым сыном Андреем. Это была армия Владимиро-Суздальской (Низовой в новгородской терминологии) земли, а не только личная дружины Андрея. Об этом говорит то, что военачальник Кербет был великокняжеским наместником в Дмитрове. Войска Александра подошли к Пскову, в котором к тому времени царило недовольство немцами, и овладели им. Гарнизон был изгнан или, что более вероятно, пленен. К армии Александра присоединились псковские войска. Затем русские вторглись в Эстонию и начали ее опустошать. Сторожевой отряд Домаша и Кербета был разбит немцами. Александр отошел к Чудскому озеру. На озерном льду 5 апреля 1242 г. произошло сражение с объединенными силами войск Ордена и дерптского епископства. Оно закончилось победой русских. Военные действия не возобновлялись, и был заключен мир.

По Трусману Ю., Александр вел наступление на Дерпт. Военные историки Строев А.А и Разин Е.А. писали о переносе войны в орденские владения из стратегических соображений. Ангарский М.Е считал, что русские хотели взять Дерпт. По Караеву Г.Н., князь не вел масштабных операций в немецких владениях, а хотел только упредить удар по Пскову и спровоцировать для этого противника на более ранние действия. Кирпичников А.Н. свел экспедицию к небольшому конному набегу. Местом сосредоточения немецких сил чаще всего считали район Дерпта, реже – Одепне.

Исследователи приложили немало усилий с целью уточнить маршрут войска Александра Невского, его цели и место решающей битвы. В отношении географии и хода кампании из дореволюционных исследований следует выделить работы Ю.Трусмана и А.И.Бунина в конце 19 века, первыми детально рассмотревшие этот вопрос. Новый подъем интереса к вопросу наметился с конца 1930-х годов. Особенно следует отметить работы Тихомирова М.Н. и экспедиции 1955-1962 гг., проведшей геологические и археологические исследования, а также опросы местного населения.

Сведения источников о маршруте движения армий в конце марта – начале апреля 1242 г. крайне неопределенны, поэтому все реконструкции их движения носят более или менее умозрительный характер. Трусман без особых доказательств полагал, что русские двигались к устью р.Эмайыга зимним путем [31] . Он не приводил схемы движения войск, но под зимним путем, вероятно, подразумевал дорогу по льду вдоль западного побережья Теплого озера и юго-западного побережья Чудского озера (Рис. 4). Затем Александр двинулся вверх по реке в сторону Дерпта. После поражения сторожевого отряда он отступил к деревне Варнья (Varnja), которую русские называли Воронья. Там и произошло генеральное сражение. Соболицкий берег он отождествил с областью Соболиц, а последнюю на основании анализа ливонских актов поместил между южным берегом Эмайыги и юго-западным побережьем Чудского озера. Остатки немецких отрядов, по Трусману, были разбиты в этой области, у деревни Сосниц (эстонс. Pedasi), в 7 верстах от Варньи.

Рис. 4. Кампания 1242 г. в Эстонии, по Трусману

Значительное место при реконструкции движения многие отводили поиску места поражения русского сторожевого отряда. Сначала прямолинейно считали, что отряд Кербета и Домаша был разбит у моста через нижнее течение р.Эмайыга или какую-нибудь другую реку. Бунин впервые предположил, что "мост" – это искаженное название эстонского селения [32] . Он отождествил его с Хамастом (Hammast, Hamast) в восточной Эстонии. Александр предпринял наступление на Дерпт, а после боя у Хамаста отступил вдоль р.Эмайыга к озеру и далее по льду к островам в его юго-восточной части, где и произошло сражение (Рис. 5).