Чтение онлайн

К началу августа 1877 г. в Дунайской армии насчитывалось 268 тыс. человек и свыше 1 тыс. орудий. Главные силы составляли три отряда — Западный (45 тыс. человек и 208 орудий), Южный (48,5 тыс. человек и 195 орудий) и Рущукский (56 тыс. человек и 224 орудия). В стратегическом резерве находилось 10 тыс. человек. На подходе была одна дивизия (10 тыс. человек). Остальные войска входили в Нижнедунайский и Журжево-Ольтеницкий отряды.

Турецкому командованию удалось к тому же времени сосредоточить против Дунайской армии свыше 200 тыс. человек и 387 орудий. В районе Плевна, Ловча, София располагалась 3ападнодунайская армия Османа-паши (64 тыс. человек и 108 орудий). Четырехугольник крепостей занимала Восточнодунайская армия Мехмета Али-паши (99 тыс. человек и 216 орудий). Южная армия Сулеймана-паши (около 37 тыс. человек и 63 орудия) была сосредоточена южнее Балкан. Таким образом, по пехоте и коннице силы были примерно равны, а по артиллерии русские превосходили противника в 2,5 раза. Существенным недостатком турецкой армии являлось то, что значительная часть войск находилась в крепостях, для действий в полевых условиях могло быть выделено не более 100–120 тыс. человек. Тем не менее неприятельские войска обладали и важным преимуществом: они с трех сторон охватывали русскую армию, растянутую на широком фронте.

Руководители турецкой армии разработали план окружения русских путем концентрического наступления всех трех армий в общем направлении на Систово. Армия Сулеймана-паши должна была захватить Шипкинский перевал и перейти через Балканы. Западнодунайской армии Османа-паши ставилась задача удерживать Плевненский укрепленный район до захвата Шипки. Восточнодунайской армии Мехмета Али-паши предстояло активными действиями обеспечить Южной армии овладение Шипкинским перевалом. Осуществление этого замысла поставило бы русскую армию в опасное положение. Но у турок не было единства в руководстве войсками. Мехмет Али-паша лишь номинально являлся главнокомандующим, фактически же командующие армиями действовали самостоятельно.

Общая обстановка на Балканском театре военных действий складывалась не в пользу Дунайской армии. Ее наступление по расходящимся направлениям привело к распылению сил, нарушилось взаимодействие между отдельными отрядами. Резервы были израсходованы. Хорошо разработанный план войны оказался необеспеченным. Положение русской армии еще более ухудшили неудачные штурмы Плевны.

Д. А. Милютин в записке Александру II от 21 июля (2 августа) 1877 г. трезво оценивал сложившуюся обстановку: «…Турция, казавшаяся столь близко к полному распадению… сохранила еще много жизнеспособности и обладает большими военными средствами при могущественной иностранной поддержке. В отношении тактическом мы не можем всегда вести бой, бросаясь открыто, смело, прямо на противника, даже несравненно превосходного в силах, особенно, когда он успел укрепиться. Если будем по-прежнему всегда рассчитывать на одно беспредельное самоотвержение и храбрость русского солдата, то в короткое время истребим всю нашу великолепную армию. В отношении же стратегическом, очевидно, нельзя уже надеяться на то, чтобы одним быстрым смелым набегом вперед за Балканы… произвести панический страх в неприятельском войске и народе и через несколько недель времени под стенами самой столицы его предписать ему мирные условия» [174] . И далее Милютин писал, что исправить дело «можно не иначе, как отказавшись на время от предприятий наступательных, до прибытия более сильных подкреплений, стянуть разбросанные силы в небольшое число пунктов, занять выгодные позиции и, где нужно, укрепиться» [175] . Это предложение было одобрено Александром II, и 22 июля (3 августа) он послал записку Милютина главнокомандующему с припиской: «Заключение его мне кажется совершенно правильно, и потому, если ты его тоже разделишь, то необходимо приступить к исполнению немедля и обеспечить себя сильно укрепленными позициями со всех сторон и в них ожидать подходящих подкреплений, прежде чем помышлять о дальнейшем наступлении» [176] .

Приняв решение перейти к обороне на всем фронте, русское командование обратило особое внимание на удержание проходов через Балканский горный хребет. Перевалы защищал русский Южный отряд под командованием генерала Ф. Ф. Радецкого, рассредоточенный мелкими группами на участке протяжением 120 км. Из общей численности отряда 48,5 тыс. человек при 195 орудиях 14 тыс. человек и 66 орудий, расположенные у Тырново, составляли резерв. Во главе его стоял М. И. Драгомиров. Основная идея генерала Радецкого заключалась в том, чтобы своевременным маневром резерв мог в любом предвидимом наступлении турок дать им возможно сильный отпор [177] .

Успешное выполнение плана обороны во многом зависело от правильного определения замысла противника. Однако точных сведений по этому вопросу Радецкий не имел. Он предполагал, что Сулейман-паша попытается соединиться с Мехмет Али-пашой и поэтому, вероятнее всего, двинется в северо-восточном направлении, в район четырехугольника крепостей. На основании такого прогноза Радецкий утром 8 (20) августа начал выдвижение общего резерва на левый фланг своего отряда. Это было крупной ошибкой. Сулейман-паша наносил удар не в северо-восточном, а в северном направлении — через Шипкинский перевал, в районе которого оборонялся небольшой русско-болгарский отряд. В состав отряда входили 36-й Орловский пехотный полк, пять дружин Болгарского ополчения, четыре сотни казаков, три специальные команды, три батареи и одна полубатарея. Численность этих войск составляла 6 тыс. человек при 27 орудиях. Командовал отрядом начальник Болгарского ополчения генерал-майор Н. Г. Столетов.

Генерал Столетов внимательно следил за действиями Сулеймана-паши и пришел к выводу, что противник готовит главный удар на этом направлении. 7 (19) августа он телеграфировал Радецкому: «Весь корпус Сулеймана-паши, видимый нами, как на ладони, выстраивается против нас в восьми верстах от Шипки. Силы неприятеля громадны; говорю это без преувеличения; будем защищаться до крайности, но подкрепления решительно крайне необходимы» [178] . Вечером 8 (20) августа Столетов вновь телеграфировал, что противник, «если не решится на нас напасть ночью, то на рассвете непременно воспоследует общее нападение. Мы уже стреляли по подходящим колоннам; еще раз повторяю, все разыгрывается здесь, несоразмерность сил очень велика… Шипка для армии слишком важна, чтобы можно было рисковать ею» [179] . Но сообщения эти не были приняты во внимание.

Позиция на Шипке, обороняемая отрядом Столетова, простиралась в длину до 2 км при ширине от 60 до 1 тыс. м. По гребню горного кряжа шла дорога. Общий характер этого перевала — открытое дефиле, пролегающее по узким хребтам, ограниченным к западу и востоку крутыми, обрывистыми скатами в глубокие долины, поросшие густым лесом и кустарником. Укрепления Шипкинского перевала можно было обойти и с востока и с запада. Позицию окружали вершины гор. Она могла простреливаться со всех сторон.

Русско-болгарский отряд в короткое время произвел значительные инженерные работы. По всему фронту были отрыты окопы полного профиля в один и в два ряда, на наиболее опасных направлениях устроены лесные завалы, волчьи ямы, поставлены фугасы. Большое внимание уделялось возведению укреплений на возвышенностях, окружавших перевал. На горе Николая были оборудованы три артиллерийские батареи — Большая, Малая и Стальная. На горе Шипка отрыли окопы в два яруса. Центральную и Круглую батареи соорудили на горах Центральная и Волынская.

Оборона высот строилась в несколько ярусов. Наверху располагались артиллерийские батареи, а нижние ярусы, в окопах или за укрытиями, занимала пехота. Главные подступы к перевалу держались под сильным перекрестным ружейным и артиллерийским огнем. Укрепления не были закончены и потому не представляли серьезного препятствия для противника. Характеризуя Шипкинскую позицию, офицер германского генерального штаба заметил: «На позиции этой трудно продержаться три дня. Если бы кто-либо из обучающихся в военной академии выбрал такую позицию при решении тактической задачи, его исключили бы из академии. Если бы нашелся такой профессор, который, приняв во внимание значение на войне нравственного элемента, стал бы утверждать, что такую позицию можно защищать при хороших войсках в течение четырех месяцев против превосходного числом и мужественного неприятеля, в холодную осень и крайне суровую зиму, его признали бы умалишенным» [180] .

Сулейман-паша, хорошо понимая значение Шипкинского перевала, называл его «сердцем Балкан» и «ключом к дверям Болгарии». 8 (20) августа на военном совете был принят план: демонстрируя частью сил наступление на Шипкинскую позицию с юга, главными силами нанести удар с востока. Сулейман-паша поставил задачу: «Овладеть перевалом не позднее чем через сутки. Пусть при этом погибнет половина нашей армии — все равно. С другой половиной мы по ту сторону гор будем полными хозяевами, потому что вслед за нами пойдет Реуф-паша, за ним Саид-паша с ополчением. Русские ждут нас у Елены. Пусть остаются там. Пока они доберутся сюда, мы давно будем в Тырново» [181] .