Чтение онлайн

Попытка лобового штурма высот, предпринятая после артподготовки войсками барона генерал-лейтенанта Оку (8 последовательных атак) была отбита. Временами японцы приближались к русским траншеям на расстояние 25-30 м. Японские канонерские лодки вели интенсивный огонь по русским позициям. Русские вели ответный огонь, из полевых орудий достигнув пары попаданий в канонерскую лодку “Чиокай”, на которой погиб командир капитан 2 ранга Хаяси и несколько нижних чинов. Вновь японцы решили прорвать русские позиции, начав новую продолжительную бомбардировку, в которой вновь приняли участие и корабли японского флота. Благодаря этому правофланговые подразделения японцев, пройдя по береговой кромке, ударили по русским слева. В конце концов, не получив подкреплений, полк вынужден был отступить с занимаемой им тактически выгодной и хорошо укрепленной позиции на гораздо более слабые позиции по линии залив Лунвантан-деревня Суанцайгоу. Ярость этой схватки давала представление о будущих ударах японцев. Остатки русского полка отошли к станции Наньгуанминь. В бою японские войска потеряли 4204 человека, русские 1403 чел, 72 орудия, 10 пулеметов, 3 морских прожектора, 50 мин, 45 повозок. Такой натиск японцев на Цзиньчжоуский перешеек объясняется отчасти стремлением Оку к скорейшему овладению Квантунским полуостровом и Порт-Артуром для удовлетворения “общественного мнения” Японии. В донесении императорскому главнокомандующему маршалу Ояме командующий 2-й японской армии генерал-лейтенант барон Оку о начале штурма русских позиций у “ворот к Артуру” говорилось:

“Благодаря упорному сопротивлению неприятельской пехоты положение дела не изменялось до 5 часов дня. До этого времени мы не могли найти бреши для наступления нашей пехоты, а 3-я дивизия, наш левый фланг, была тем временем в опасности быть окруженной, так как противник, усилил свою пехоту против ее левого фланга, а обе батареи в Нанкванлинге помогали атаке противника. Это все больше и больше угрожало левому флангу дивизии, в то же время полевой запас артиллерийских снарядов у нас почти совсем иссяк: стало ясно, что продолжать бой весьма опасно. Ввиду этого я был вынужден приказать нашей пехоте предпринять штурм позиции и овладеть ею даже тяжелой ценой, а нашей артиллерии было приказано пустить в ход оставшиеся снаряды с целью энергично обстрелять противника. Пехота нашей 1-й дивизии бросилась вперед на позицию неприятеля храбро и отважно, но благодаря жесткому фланговому огню неприятеля большое количество наших людей было убито или ранено. Положение стало критическим, так как дальнейшее наступление казалось немыслимым”.

Неуспех обороны Цзиньчжоуской позиции определялся невыгодным ее очертанием, вследствие чего она поражалась с трех сторон. Это же очертание позиции затрудняло огневую связь между русскими подразделениями. Точно так же, как в сражении на Ялу, русская артиллерия стояла здесь на открытых позициях и поражалась огнем японской артиллерии. Главные силы дивизии Фока с сильной артиллерией лишь присутствовали в этом бою, но участия в нем не принимали. По воспоминаниям С.А. Рашевского, известие об оставлении позиции у Цзиньчжоу произвело в крепостном гарнизоне удручающее впечатление. Он писал: “Та позиция, про которую говорили, что ее взять невозможно, что там надо положить целую армию, - сдается после второго натиска. Неужели же нам так трудно было отстоять эту позицию или хотя бы подольше задержаться на ней?”

Контр-адмирал Витгефт направил в порт Дальний для отражения высадки возможного японского десанта истребители: “Сильный”, “Смелый”, “Стройный”, “Сердитый”, “Сторожевой”, “Решительный”, “Внимательный”, “Грозовой”, “Властный”, “Боевой”. Выход в море завершился посадкой на камни истребителя “Внимательный”, спасти который не удалось. Так же пришлось взорвать три минных катера блокированных японскими миноносцами в бухте Меланхэ.

В результате захвата Цзиньчжоу, порт Дальний немедленно был захвачен японцами. Однако стоит отметить, что когда в Дальнем было получено сообщение об отступлении русских войск с Цзиньчжоуской позиции, из Порт-Артура никаких указаний на эвакуацию имущества не поступило. Военный инженер порта капитан Зедгенидзе и лейтенант Сухомлин на свой страх и риск начали взрывать и уничтожать все, что было возможно. Однако многое сделать они из-за недостатка времени и рабочих рук просто не успели. Молы, дамба, док и набережные остались почти неповрежденными. Военными трофеями японцев в порту Дальнем стали более 100 складов и бараков, электростанция, железнодорожные мастерские, большой запас рельсов, вагонеток для узкоколейной железной дороги, более 400 вагонов, 50 различных морских грузовых судов, а также большие запасы угля. Все это в самое ближайшее время было использовано по прямому назначению. Японское командование немедленно приступило к созданию в Дальнем своей тыловую базы. Овладение Цзиньчжоуской укрепленной позицией и бескровный захват порта Дальний открыл японским войскам путь к Порт-Артуру. На подступах к крепости русские больше не имели полевых укрепленных рубежей, должным образом подготовленных к обороне. Отныне Порт-Артур был окружен и с моря, и с суши. В Дальнем начала сосредотачиваться 3-я японская армия под командованием генерала Ноги (который в 1894 году захватил Порт-Артур у китайцев). В эту армию вошли 1-я дивизия и переброшенные через некоторое время на Ляодунский полуостров 11-я и 9-я дивизия и две резервные бригады, которые закончили высадку только в середине июня. Тогда как Ноги была поручена осада Порт-Артура, 2-я армия барона генерал-лейтенанта Оку повернула на север, чтобы встретить наступление 1-го Сибирского корпуса под командованием барона генерал-лейтенанта Штакельберга, неохотно начатое генералом Куропаткиным по приказу наместника адмирала Алексеева.

Наличие перед войсками Квантунского укрепленного района в течение около двух недель только 12 батальонов 1-й японской дивизии оставалось тайной для русского командования, не обнаружившего движения остальных дивизий Оку на север и не предпринявшего никакой попытки нанести поражение изолированной японской 1-й дивизии. Однако, опасаясь наступления японских войск от Цзиньчжоу, Стессель телеграммой приказал генерал-майору Фоку: “Отступайте к Волчьим горам, не задерживайтесь без надобности на остальных позициях”. Позже приказ был повторен: “Отходить, не задерживаясь”. Между тем дивизия Фока отходила к Порт-Артуру, не задерживаясь на промежуточных позициях, намеченных заранее и далее несколько укрепленных. Лишь с большим трудом начальнику 7-й Восточно-Сибирской стрелковой дивизии генерал-майору Р. И. Кондратенко удалось настоять на том, чтобы не отводить сразу русские войска под стены Порт-Артура, а занять позиции на удобных для боя высотах восточнее перевала Шининцзы по линии Суанцайгоу - Лунвантан с целью встретить здесь наступающих японцев. Дивизионный начальник Кондратенко настоял на том, что прежде чем отойти к Волчьим горам, дать сильный оборонительный бой на пересекающей Квантунский полуостров узкой равнине, где проходила так называемая Мандаринская дорога, по которой войска могли двигаться с известными удобствами. Стесселю пришлось уступить, хотя он со страхом ожидал немедленного штурма крепости неприятелем. Передовую позицию крепости заняла 4-я Восточно-Сибирская стрелковая дивизия, ее четыре полка были подкреплены полком дивизии Кондратенко. Они занимали линию обороны длиной в 28 километров, которые обойти с флангов было невозможно. Приказ об обороне передовой позиции начальник Квантунского укрепленного района генерал А.М. Стессель отдал с большим запозданием. Сибирские стрелки занялись инженерным укреплением позиции: спешно рылись окопы и траншеи, оборудовались батарейные позиции, блиндажи, устанавливались проволочные заграждения, местами устанавливались фугасы.

15 мая корабли Добротворского днем встали на внешнем рейде Циндао. На рассвете следующего дня крейсер “Дмитрий Донской” и пароходы “Саратов”, “Орел” ушли на рассвете в Камранг-бей. Вечером 17 мая, истребители “Безупречный”, “Быстрый”, “Блестящий”, “Бравый”, “Бодрый”, “Буйный” вышли из Циндао на прорыв в Порт-Артур. Потеряв ориентировку ночью с 17 на 18 мая “Блестящий” вылетел на камни у мыса Шандунь, полностью вышел из строя и был взорван экипажем, который затем пешком убыл в Циндао. Ночью корабли подошли к Порт-Артуру, но держались мористее и зашли в порт утром. Следуя протраленным фарватером “Буйный” подорвался на мине, и спустя 15 минут затонул.

19 мая распоряжением контр-адмирала Витгефта наличные минные силы переформированы в 3 отряда:

1-й отряд миноносцев (начальник капитан 2 ранга Елисеев): “Бдительный”, “Беспощадный”, “Бесстрашный”, “Бесшумный”, “Выносливый”, “Властный”, “Грозовой”, “Лейтенант Бураков”.

2-й отряд миноносцев (начальник капитан 2 ранга Коломейцев): “Боевой”, “Бойкий”, “Бурный”, “Безупречный”, “Быстрый”, “Бравый”, “Бодрый”.

3-й отряд миноносцев (начальник капитан 2 ранга Криницкий): “Разящий”, “Расторопный”, “Решительный”, “Сердитый”, “Смелый”, “Сторожевой”, “Скорый”, “Сильный”, “Стройный”, “Статный”.

24 мая вошел в строй броненосец “Цесаревич”. В ночь с 24 на 25 мая русские миноносцы обстреляли позиции японских войск на перешейке в бухте Сикао. Следующей ночью дежурившие в бухте Тахэ “Скорый” (командир — лейтенант И.В.Стеценко) и “Стройный” (лейтенант В.Кузьмин-Караваев) вступили в бой с неприятельским миноносцем и двумя вооруженными пароходами (по японским данным, это были четыре вспомогательные канонерские лодки). Миноносцы выпустили по целям 2 торпеды, и обстреляли их артиллерией. Как позднее стало известно, одна из японских канонерская лодка получила повреждения после попадания 8 снарядов. 28 мая в море вышли восемь истребителей 3-го отряда миноносцев под брейд-вымпелом командующего 2-м отрядом капитана 2 ранга Е.И.Криницкого. Корабли осуществили поиск противника в Голубиной бухте, а затем у о.Мяотао, где, предположительно находилась стоянка японских канонерок и судов береговой обороны, осуществлявших морскую блокаду крепости. Но поход закончился неудачно. А при возвращении миноносец “Решительный” протаранил “Смелый”. Корабли получили незначительные повреждения.

1 июня в 10 часов утра крейсер “Новик” и 12 истребителей 1-го и 2-го отрядов вышли в море для обстрела вражеских позиций в б.Мелане. По пути обстреляли японские миноносцы и вынудили их отойти, после чего обстреляли позиции японских войск и к 15 часам вернулись в гавань. В Порт-Артур 4 июня на рассвете вернулся из Инкоу миноносец “Лейтенант Бураков” с почтой. В числе приказов был категорический приказ увести крупные корабли из Порт-Артура во Владивосток. На адмирала Витгефта и на старших офицеров эскадры указом Императора была возложена личная ответственность за вывод эскадры из осажденного порта. Следующей ночью истребители 3-го отряда “Сильный”, “Расторопный”, “Сторожевой”, “Скорый”, “Сердитый”, ночью вновь обстреляли японские позиции в бухте Сикао.

Наконец 7 июня усилиями портовых мастерских приготовлен к выходу в море броненосец “Ретвизан”. Спустя двое суток, когда приготовления к выходу в море были закончены, контр-адмирал Витгефт принял 9 июня решение на выход. Траление начали с ночи, когда на внешний рейд были послан тральный караван и 6 истребителей 2-го отряда. На рассвете русские корабли вступили в бой с японскими канонерскими лодками. В ходе двадцатиминутной перестрелки в “Боевой” попало 2 снаряда. На истребителе пробит котел и перебит рулевой привод. В “Безупречный” так же попал в корму снаряд. Первым на внешний рейд, вслед за крейсерами вышел флагманский “Цесаревич”. К 8 ч. 30 мин. эскадра собралась на рейде. После чего тралящий караван возглавляемый “Гайдамаком” под прикрытием миноносцев и крейсеров двинулся вдоль берега Тигриного полуострова к мысу Ляотешань. Попытка японских миноносцев атаковать тралящий перевал привела к короткой перестрелке, после чего японцы вынуждены были отойти. Протралив 17 миль, суда тралящего каравана повернули в гавань. Русская эскадра, двигавшаяся малым ходом по протралленому проходу, повернула на юг. Пока Того стягивал все свои силы на перехват русских за эскадрой наблюдали только миноносцы. К 17 часам русская эскадра находилась к NW от Энкаунтер Рок. В 17 ч. 30 мин. Того с 1-м боевым отрядом в сопровождении 3-го и 6-го боевых отрядов нагнал русскую эскадру и лег на параллельный курс, рассчитывая вступить в бой в удобный для себя момент. В 19 часов Витгефт наблюдая что японцы пришли с достаточными силами и опасаясь быть отрезанным от Порт-Артура принял решение возвращаться в Порт-Артур и повернул на N. Увидев маневр русских Того отдал распоряжение всем миноносцам атаковать русскую эскадру. Солнце вскоре зашло и в 20 часов 38 мин. “Чиодори” выпустил торпеду по броненосцу “Полтава” и промахулся. Спустя несколько минут, в миносец попала невзорвавшаяся торпеда, причинившая сильные затопления. Русская эскадра едва видимая при тусклом свете луны следовала в Порт-Артур. В течении ночи японские миноносцы неоднократно атаковали русскую эскадру. Артиллерийским огнем были достоверно повреждены “Сиракумо”, “Касасаги”, “64” и “66”. В общей сложности японцы выпустили 38 торпед. Результат нулевой. Попаданий нет. Впрочем, рапорты японских миноносников были ощутимо оптимистичнее. Тем не менее, при постановке на якорь подорвался на мине броненосец “Севастополь” получив небольшие повреждения.

Почти до середины лета воюющие стороны занимались собственными проблемами. Русская сторона укрепляла занимаемую передовую позицию и занималась дооборудованием крепостных сооружений. Японская сторона старалась ускорить темпы наращивания через порт Дальний сил осадной 3-й армии на Квантуне и тоже укрепляла свои позиции на полуострове, ожидая контрнаступления противника. Японцы наступали к Порт-Артуру медленно и осторожно, в ожидании сосредоточения главных сил 3-й армии, предназначенной для осады Порт-Артура и ожидая контрудара противника из крепости. Почти ежедневно происходили перестрелки между отрядами боевого охранения, но до серьезного боя они не доходили. Русская сторона действовала только группами “охотников”, ведя таким образом разведку. Только 9 июня японцы сделали разведку боем силой пехотного батальона. Они попытались атаковать позицию русских на горе Уайцейлаза, но были отбиты. Когда через два дня японцы повторили попытку, русские снова отбили атаку и даже заняли деревню Бейхогоу.