Чтение онлайн

12 ноября начался 4-й штурм крепости. В полдень начался штурм оставшейся части форта N2, к концу дня, несмотря на, сопротивление русских, форт был полностью взят, при отступлении русские взорвали ряд мин, превратив форт в развалины. Отступавшие войска закрепились на части китайской стенки. Яростные бои разгорелись и на батарее “Б”, атакованной ротами 22-й бригады 11-й пехотной дивизии. Сначала солдаты взяли с марша внешние окопы батареи, но из-за огня со стороны узла обороны N3 и Китайской стенки, а также из-за ожесточенного сопротивления гарнизона были вынуждены отступить. Во время повторной атаки японцам удалось ворваться на батарею, где начался рукопашный бой. Когда ситуация стала критической, уведомленный об этом Кондратенко в 15 часов направил в район батареи из резерва фронта стрелковую роту, которая гранатами отрезала нападавших от подмоги, а затем уничтожила их в штыковом бою. При этом обе стороны понесли значительные потери, а 22-я японская пехотная бригада была вынуждена прервать наступление и вернуться на исходные позиции. Так как основные силы 11-й пехотной дивизии были задействованы для атаки на форт 2 и батарею “Б”, не удалась и атака на бастион Куропаткина. Штурмовые колонны 9-й пехотной дивизии атаковали в 12 часов дня и форт 3. попытка была отбита, как и вторая атака в 14 часов, в помощь защитника была прислана рота из резерва. Во главе атакующих в 14 часов со знаменем в руках встал сам генерал Цутия. Сам Цутия был тяжело ранен (его заменил командир 10-й пехотной бригады генерал Яманака). Часть штурмующих, пыталась взять батарею Заредутную и Большое Орлиное Гнездо.

Бои прекратились к вечеру, около 17 часов, не принеся 9-й пехотной дивизии ощутимого успеха. Потери защитников форта были велики, и им в помощь Кондратенко отправил еще одну роту из резерва, в резерве оставалось 3 роты. Командир 9-й японской пехотной дивизии в 22.00 отдал приказ о новом штурме, при этом обе колонны были усилены ротами 26-го полка 7-й пехотной дивизии. Правая колонна, отошедшая от форта 3, должна была нанести удар по полукапониру 3, а левая, выйдя ей навстречу, — по Заредутной батарее. Однако и эта атака принесла, нападавшим, только потери. Штурмовые колонны были вынуждены отойти на исходные позиции. Безуспешным было и наступление 1-й японской пехотной дивизии на узел обороны N 3. Первая атака, начавшаяся в 12 часов из занятых ранее внешних окопов, позволила нападавшим ворваться на внутренние земляные валы, однако они были выбиты оттуда гранатами и винтовочным огнем из соседних шанцев. Хотя колонна и была усилена резервными ротами, из-за значительных потерь она уже не смогла захватить земляные валы. Новая атака, начавшаяся в 16.30, принесла японцам кратковременный успех. Некоторые из них через земляные валы прорвались во двор форта, но уже через полчаса были уничтожены. Остатки колонны, в которой погибли все офицеры, и которая подверглась массированному обстрелу из винтовок и станковых пулеметов из форта 3 и с Китайской стенки, отошли вечером на исходные позиции. Командир 1-й пехотной дивизии мог рассчитывать теперь только на отдельную штурмовую колонну, поэтому он приказал ей ночью нанести удар по расположенной правее узла обороны N 3 Курганной батарее. В 21 час отряд Накамуры начал штурм батареи Курганной, русские, не имея подкреплений, отступили, Кондратенко посылает 3 последних роты из резерва для штурма Курганной, в темноте русские смогли незаметно приблизится к батарее и выбить оттуда японцев. сам Накамура был тяжело ранен. Этой ночной атакой завершился первый этап четвертого штурма крепости. За один день штурма японцы потеряли 4500 человек убитыми и ранеными русские потери составили 1500 человек.

На следующий день генерал Ноги направил на штурм Высокой четыре полка 1-й пехотной дивизии, которые были усилены 38-м пехотным резервным полком 4-й резервной пехотной бригады и двумя батальонами резервной бригады (в сумме приблизительно 14 000 солдат). Таким образом, атакующие имели пятикратное превосходство. 14 ноября в 9 часов началась артиллерийская подготовка к штурму. Высокую и Плоскую обстреливали 4 11” мортиры, 3 батареи полевых гаубиц калибра 120 мм, 3 батареи тяжелых 6” мортир и вся полевая артиллерия 1-й японской пехотной дивизии. Однако этот штурм не застал Кондратенко врасплох, так как еще раньше наблюдательные пункты сообщили о передвижении войск японцев в районе Голубиной бухты. Кондратенко послал на западный фронт резервные роты, около 300 штыков, состоявших из выздоравливавших раненых, канцеляристов, возниц. Штурмовые колонны 1-й японской пехотной дивизии одновременно двинулись к обеим горам в 17 часов, выйдя из параллели, атакующие оказались на открытых склонах гор, под огнем оборонявшихся и под боковым обстрелом. Ценой больших потерь некоторым японским ротам удалось преодолеть полосу заграждений и ворваться в нижнюю полосу окопов, но они вскоре были выбиты оттуда. Вечером русские солдаты провели ряд контратак, отбросив около полуночи нападавших на исходные позиции. Ночью были ликвидированы повреждения, пополнены запасы боеприпасов, усилены гарнизоны обеих гор.

14 ноября в 8 часов утра две штурмовые колонны атаковали Высокую и Плоскую. Несмотря на поддержку взвода полевой артиллерии из Голубиной бухты, комендант Высокой — капитан Стенпневский — был вынужден просить о помощи. Полковник Третьяков направил ему роту с Дивизионной, но это мало помогло. Противник после двух атак занял окопы вокруг редутов на вершине, а поздним вечером захватил редут на правой вершине и часть редутов на левой. Кондратенко, прибывший на место, потребовал от Стесселя ввести в бой резервы крепости, но тот отделался напыщенной телеграммой, в которой Третьякову предлагалось “защищать Высокую как Баязет”. Тогда генерал стянул к Высокой пять наскоро собранных нестроевых рот, роту 5-го стрелкового полка для проведения ночной контратаки, в результате которой противник был выбит с занятых позиций. Успехом оборонявшихся, закончились и бои за Плоскую. Около 16 часов японские колонны преодолели линию окопов и еще раз прорвались на оба редута. Третьяков со своим немногочисленным резервом, бросился в контратаку. Одновременно завязал штыковой бой новый комендант Высокой (Стенпневский погиб) — капитан Белозеров, вставший во главе группы оборонявшихся. После яростной рукопашной, в которой полегла половина контратакующих, а Белозеров тяжело ранен, противник был вынужден отойти. Потери 1-й пехотной дивизии были столь значительными, что генерал Ноги вывел ее в тыл и ввел в бой 17 ноября резервную бригаду. Кондратенко также усилил гарнизон Высокой четырьмя ротами выздоравливавших раненых. Он приказал накормить солдат сверх нормы кониной, чтобы у тех хватило сил для боя. В 6 часов утра началась атака японской пехоты, и через три часа ею был занят редут на левом фланге, к 15 часам Кондратенко принял решение оставить Высокую, так как уже не являлась ключевой позицией, в связи с отсутствием флота и отходу на главную линию обороны западного фронта. Туда же в течение ночи отошли отряды, защищавшие Плоскую, Дивизионную, Фальшивую и Панлушань. Попытки японцев с ходу взять форт N4 и укрепление N4 были отбиты. В боях за Высокую и Плоскую японцы потеряли 9000-10000 человек убитыми и ранеными, русские — около 3000. Итогом штурма стало: захват форта N2, гор Высокая, Плоская, Дивизионная и линия траншей вплотную подошла к Укреплению N4, Форту N4. Линия восточного фронта лежала: ФортN3 - Укрепление N3 - Большое Орлиное гнездо - китайская стенка за Фортом N2, линия западного: ФортN5 - Укрепление N4 - ФортN4.

Броненосец “Севастополь”, “Отважный”, минный крейсер “Гайдамак” и миноносцы ввиду падения горы Высокой, откуда открывался вид на бухту, вышли на внешний рейд и перешли в бухту Белого Волка. В целях противодействия возможных атак японских торпедных кораблей, портовый бон отбуксирован к месту стоянки русских кораблей. В тот же день подорвалась и затонула на минах в бухте Тахэ канонерское лодки “Цукуба”.

21 ноября японская осадная артиллерия, корректируемая с высоты “203”, начала бомбардировку порта и немногих кораблей русского флота, находящихся в гавани. Канонерская лодка “Бобр”, из-за аварии машин неуспевшая уйти из гавани, потоплена осадной артиллерией. С канонерки сняли все уцелевшие орудия, из матросов сформировали морскую роту (судьба этой роты оказалась трагичной - оставшиеся без патронов, в последние часы перед падением крепости, горстка матросов во главе с кавторангом Шельтингом пошла в свою последнюю штыковую).

Тем временем подоспела неожиданная но столь необходимая помощь. 22 ноября к 22 часам крейсера Вирена оказались на расстоянии 50 миль от осажденной крепости. Была предпринята попытка связатся с Порт-Артуром. На связь вышла станция установленная на Золотой Горе. Вирен потребовал выход “Севастополя” с легкими силами навстречу. До рассвета Вирен принял решения оставатся на ходу на почтительном удалении от крепости. В 2 часа ночи Эссен, получил от Лощинского команду, готовится к выходу на встречу кораблям Вирена. “Севастополь” поднял пары к 4 часам утра. В 6 часов утра снявшись с якоря “Севастополь” в сопровождении “Отважного”, “Гайдамака” и миноносцев направился по протралленому фарватеру в море. Находившиеся в 10 милях от берега первый отряд истребителей (“Сиракумо”, “Касуми”) обнаружил русские корабли. Но сближатся и атаковать не рискнули. Командир отряда немедленно послал “Касуми” для доклада Катаоке. В 9 ч.30 мин. “Рион” вступил в кильватер “Севастополю”. Головным шел “Гайдамак”. Перед ним на дистанции 10 кабельтов шли суда трального каравана. Отряд направился в б.Белого Волка. К 13 часам корабли стали на якорь в бухте и с помощью корабельных и портовых средств начали свозить на берег сибирских стрелков и грузы. В 16 часов тех же суток осадной артиллерией потоплен брошенный командой крейсер “Забияка”, стоявший пришвартованным к торговому пирсу.

23 ноября состоялся военный совет крепости, на котором было принято решения о продолжении обороны. Под ружье также поставили часть артиллеристов из крепостной артиллерии, заменив их выздоравливающими, слабосильными и легко раненными. Цинга еще не достигла эпидемиологических размеров, запасов продовольствия хватало еще миниум на 3 месяца. Прибывший полк, заметно увеличил гарнизон, Кондратенко перевел вновь прибывших на восточный фронт.

24 ноября Катаока, получив информацию о сосредоточении русских кораблей на внешнем рейде, принял решение сосредоточить для удара все наличные торпедные корабли. Атака была назначена на следующий день. Тем не менее, плохие погодные условия сорвали попытку японцев атаковать русские корабли. Того получив доклад Катаоки и оценив, то что более раннее предположение о прорыве вспомогательных крейсеров с целью действий на коммуникациях было неверным, принял решение усилить блокадные силы Катаоки и направил на помощь “Асаме”(входившей в состав блокадных сил) броненосный крейсер “Якумо”. Огнем осадной артиллерии потоплен крейсер “Джигит”. В течении следующих дней огнем осадной артиллерии потоплены минный крейсер “Всадник” и крейсер “Разбойник”. Вечером 27 ноября в осажденный Порт-Артур пришел британский пароход “King Arthur”, выгрузивший 820 тонн муки и мясные консервы. Ночью японцы провели первую атаку по кораблям находившимся в бухте Белого Волка. В атаке участвовали 1 отряд истребителей и 1 и 3 отряды миноносцев. Атака отражена огнем русских кораблей. Японцы выпустили безрезультатно три торпеды.

Катаока принял решение бросить в бой все наличные торпедные корабли и с целью обеспечить массированность удара назначил атаку на ночь с 29 на 30 ноября. Японцы начали массированную атаку в час ночи. В атаке участвовали первый и четвертый отряд истребителей, 1-й, 2-й, 3-й, 6-й, 10-й, 11-й, 12-й, 16-й, 21-й отряды миноносцев. Русские истребители располагались веером вокруг броненосца, который закрывал корпусом вспомогательные крейсера. “Сторожевой” и “Смелый” — освещали подходы к бухте прожекторами. По появившимся вражеским миноносцам был открыт ураганный огонь, но японцы, не считаясь с потерями, упорно шли вперед. Миноносец N 42 получил попадание снаряда в котельное отделение и потерял ход. Артиллерия “Севастополя” сосредоточила огонь по неподвижной цели, на миноносце погиб его командир лейтенант Накабори и 7 матросов. К терпящему бедствие кораблю подошел миноносец N 40, но, получив несколько попаданий, быстро ретировался. К оставленному экипажем N42 приблизился “Сердитый”. Его командир лейтенант Дмитриев рассчитывал взять неприятельский корабль на буксир, однако береговые батареи начали обстреливать русский истребитель, приняв его за вражеский. Тогда “Сердитый” выстрелил торпедой, от взрыва которой миноносец N 42 сразу же затонул. В 4 часа японцы добились первого успеха, торпеда выпущенная миноносцем N44 поразила минный крейсер “Гайдамак”, который затонул спустя 30 минут. Всего за ночь японцы выпустили около 30 торпед, но лишь одна из них, взорвавшаяся в сетях заграждения, причинила броненосцу “Севастополь” некоторые повреждения. По японским данным повреждения от артиллерийского огня получили миноносцы N44, 46, 49, 56, 58, 66, “Сиротака”. Миноносец N53 подорвался на мине на внешнем рейде Порт-Артура в 3 ч. 40 мин. и затонул.

Ничтожный результат атак на русские корабли в б.Белого Волка привел Катаоку к мысли провести комбинированную атаку силами имеемых в наличии миноносцев и истребителей, а так же минных катеров. Что потребовало дополнительное время на организацию атаки. Ночью японские истребители провели постановки минных банок на внешнем рейде. На видимость базы подошли корабли Катаоки “Якумо”, “Асама”, “Идзуми”, “Сума”, “Акицусима”, “Тацута” к 10 часам и в течении семи часов маневрировал на удалении 10 миль от крепости.

30 ноября Ноги решил продолжить штурм крепости. В атаку на форт N3 пошли штурмовые колонны 11-й пехотной дивизии; одновременно форт и соседние укрепления обстреливала осадная артиллерия. К вечеру, исчерпав возможности обороны, защитники форта взорвали его и отступили на линию обороны Большое Орлиное Гнездо - Курганная. Дальнейшему развитию наступления на этом участке не давало укр.N3. Обстановка в крепости продолжала ухудшатся, хотя все попытки японцев прорвать оборонительный периметр были отражены. Немалую роль сыграли недавно прибывшие подкрепления. Однако ценой больших потерь Ноги удалось захватить все предполье полосы обороны и разместить там тяжелую осадную артиллерию, которой форты крепости противостоять не могли. Усиливалась минная (подземная) война. Бои в подземных галереях становились все более ожесточенными. Постепенно начала проявляться нехватка снаряжения у русских саперов. Фон Эссен, после доклада о полной готовности броненосца, получил разрешение прорыватся из Порт-Артура.

Был обстрелян Форт N5, где взорвался склад с боеприпасами, а сам форт и гора Средняя подверглись атаке шесть дней спустя. Противник занял г.Среднюю, но дальше в этом направлении наступление не велось.

1 декабря на борту “Севастополя” собрано совещание на котором, присутствовало как представители армейского командования, так и флотского. Учитывая сложившуяся ситуацию, по мнению представителей морского командования, порт уже не мог обеспечить базирование и боевую работу легких сил флота. Ввиду этого было принято решение провести попытку вырватся всеми имеющимися силами. При этом “Севастополь” должен был сыграть ключевую роль, оттянув на себя наличные японские силы. Роль по сути близкая к самоубийственной. Но слишком велика, оказалась задержка вызванная, прежде всего тем, что крейсера пришлось разгружать на внешнем рейде, с использованием портовых и корабельных плавстредств. К прорыву готовились все наличные силы: броненосец “Севастополь”, вспомогательные крейсера “Рион”, “Ангара”, “Лена”, канонерская лодка “Отважный”, истребители “Бойкий”, “Безупречный”, “Бодрый”, “Бравый”, “Сердитый”, “Скорый”, “Статный”, “Смелый”, “Сторожевой”. Все корабли были стянуты в б.Белого Волка. Согласно плана прорыва, предполагалось провести корабли за тральщиками и форсировать минные заграждения, затем крейсера дав полный ход, шли на прорыв, а броненосец и канонерская лодка с истребителями прикрывали отход. На вспмогательные крейсера загрузили тяжелораненых и больных.