Чтение онлайн

— Что у тебя в рюкзаке? — задал вопрос в лоб Максим.

— Я «таксовал» и случайно наткнулся на пассажира с рюкзачком и деньгами… — не моргнув глазом, солгал Колешко.

— Так? — взметнул брови Степаненко. — Почему ты мне не сказал сразу?

— О чем? Что я деньги нашел? Не хотел выдавать секрет.

Степаненко видел, что уголки рта Колешко слегка вздрагивают. Ясное дело — он иронизировал.

— Послушай, Алексей, если ты думаешь, что я поверю твоим словам, ты глубоко ошибаешься. Давай поговорим начистоту…

— Начистоту, так начистоту, — вздохнул Колешко. — Ты давно зарплату получал?

— В прошлом месяце.

— Вот видишь, — почти торжествуя, произнес Колешко. — А я не получаю ни зарплаты, ни пособия по безработице, ничего вообще не получаю! Ты вот неплохо устроился…

— Я получаю деньги из налогов граждан, которых призван защищать! В том числе и тебя.

— Знаем, знаем эту защиту. Вы призваны в первую очередь блюсти Интересы не граждан, а государства…

— Пойми, Алеша, это предрассудок… Мы были такими же совками, как и все… Я имею в виду мы — органы безопасности. Но ведь есть такая вещь, как переоценка ценностей… Мы сейчас другие, пойми!

— Другие, — многозначительно протянул Колешко. — Как ты себя поведешь, если я скажу, что мой неоконченный проект финансируется, причем тайно, из бюджета некоего государства, России отнюдь не дружественного, если учитывать последние события на Балканах?!

Степаненко улыбнулся.

— А никак я себя не поведу, — произнес он. — Только если бы ты сказал мне правду прямо, как вошел в квартиру, то мы, во-первых, сэкономили уйму времени, а во-вторых, никто бы и не узнал, откуда вас все-таки финансируют.

— Верится с трудом, но, как я понимаю, выхода у меня нет.

— Ладно, что-нибудь придумаем. Ведь я же не по службе с тобой знаком? Нет. Я выступаю как частное лицо. Вот что, Алексей. Ты хорошо знаком с хозяином соседней дачи?

— С Богомоловым? Еще бы! Это мой непосредственный начальник.

— Кто он?

— Крупнейший ученый в теории микроэлектроники.

На террасе показалась Ира с самоваром в руках.

— Настоящий, не электрический, — сказала она. Явилась она переодетой в белое кимоно, шитое цветами. Расставляя чашки, она все время запахивала на себе непослушную просторную одежду. Колешко бросил на эту перемену в одежде несколько косых взглядов. Степаненко взял Алексея под локоть и отвел в сторону.

— Слушай, мне нужно знать детали об отношениях Богомолова и ее новой жены. Понимаешь, это очень важно.

— Обязательно расскажу, но сначала будем пить чай. С вареньем.

Они удобно устроились за столом, и Колешко начал рассказ.

— Это история известная, но настолько сумбурная, что противоречит всякому здравому смыслу.

— За всяким делом, как бы хаотично оно ни выглядело, стоит своя логика, — многозначительно произнес Степаненко.

— Ну да, конечно, — согласился Колешко. — Так вот, никто не знает, откуда эта Маша взялась. Короче, встретились они, как водится в таких случаях, случайно. Она попросила проводить ее. По пути их застал дождь. Она настояла, чтобы он переждал непогоду в ее квартире, благо это было по пути к метро. В квартире она заставила его снять сырой пиджак и пошла приготовить кофе…

— Ты откуда знаешь такие подробности?

— Дело в том, — сказал не без некоторого удовольствия Колешко, — что Богомолов, как я уже тебе говорил, мой начальник. Когда началась вся эта катавасия с женой, я имею в виду развод, он мне, что называется, плакался в жилетку. Короче, они выпили кофе с коньячком, много смеялись, и Маша, оживленная тем, что почти беспричинный смех нравится Богомолову, уложила нашего старикана в кровать. Дождь не перестал и, когда Богомолов уходил, она уговорила взять дамский зонтик, и академик, никогда не носивший зонтов, пришел домой с этим самым дамским зонтиком. Дома рассказал жене в забавных красках всю историю. Разумеется, о главном, постели, не рассказал. Его Оля смеялась вместе с ним. Знала бы она, чем все закончится!

Колешко взглянул на Иру. Та не отвела глаз, но вскоре ушла. Степаненко заметил эти переглядки, но не подал виду.

Степаненко, внимательно слушая Колешко, соображал: кому понадобилось «подложить» Машу старому академику? Впрочем, это ведь просто узнать. Кто-то из отдела по науке. Возможно, Дима Сидоренков в курсе.

— Для чего я тебе подробно все рассказал?! — вздохнул Колешко. — А для того, чтобы ты понял, что за деньги я с такими трудностями припер из Москвы. Богомолову легче достать деньги на проект — у него довольно широкие международные связи. Однако он этим не занимается, у него молодая избалованная любовница. Вот в чем проблема. Он весь в поисках денег для удовлетворения ее прихотей. Я же получил наличными на продолжение исследований. Это и многомесячная зарплата сотрудникам лаборатории, и средства на закупку кое-каких расходных материалов, понимаешь?!

— Чего же не понять. Только в обмен на что?

— На что? Разумеется, кое-какой информацией пришлось поделиться. Поэтому пойми меня правильно, весьма нежелательно, если Богомолов узнает о существовании этих денег. В таком случае он поймет, что его обошли. Станет наводить порядок, дисциплину, ревновать, в конце концов. Я имею в виду научную ревность. Ревность к лаврам первенства.

— А что за проект у вас?

— Вычислительная техника, вернее, процессоры к ней, — не совсем охотно проговорил Колешко. — Мы разрабатываем одно направление в этой отрасли, которое официально признано тупиковым. Во всем мире работы по этой проблеме свернуты, но, кажется, нам удалось справиться с трудностями и нащупать один заманчивый обходной путь. Осталось сделать финишный рывок.

— И что тогда, Нобелевская премия? — пошутил Степаненко.

— Ну, на открытие это не потянет, но перед компьютерщиками всего мира откроются широчайшие перспективы. К примеру…

— Ладно, объяснишь как-нибудь в другой раз, — отмахнулся от Колешки Степаненко. — А теперь расскажи, кто на тебя наседает? Что за типы хотели похитить детей?

Они даже не подозревали, что в этот момент сама Демидова Маша наблюдала за Степаненко и Колешко из окна соседней дачи. Многое бы она отдала, чтобы стать свидетельницей разговора своего бывшего куратора и молодого ученого.

Этот негодяй, настоящий убийца Сохадзе, шантажировал ее ребенком. Задача была поставлена предельно простая — заставить Богомолова выдать научные секреты заокеанским толстосумам. Разумеется, денежки будут заблаговременно прибраны к рукам.

У Сохадзе мощные связи с ФСБ. Но она знала, что это своего рода самодеятельность направлена отнюдь не на обеспечение безопасности государства, а ради личного обогащения.

Маша знала, что Сохадзе прижал американца в ресторане, заставил его сойти вниз, потом привез его к ней, на ее московскую квартиру. Сохадзе выпытал у американца телефон его жены, позвонил какому-то Ахмету, вероятно, в Чечню, и назначил сумму выкупа — два миллиона.

— Мне надо к Богомолу! Он и так ревнует, — сказала тогда Маша. Ей не терпелось уйти прочь от бандитов.

Если Степаненко уже здесь, то рано или поздно банду Сохадзе возьмут. Всплывет все, в том числе и ее связь с этой бандой. Ей запросто могут влепить срок.

Тюрьма? А что станет с сыном? Ведь ее даже вынудили согласиться выйти замуж за старика, чтобы держать последнего в узде. Они что-то там затевают, но что именно, Маша не знала.

Маша еще раз внимательно посмотрела на веранду соседнего дома. Над головами мужчин вился сизый дым сигарет. Все-таки, о чем они говорят? Просто болтают? А если прямо сейчас пойти и признаться во всем Степаненко. Он поможет. Он честный. Она согласна отвечать за то, что участвовала в мошенническом сговоре. Но ведь денег она не получила за это ни копейки. Суд учтет это, Степаненко поможет…