Чтение онлайн

На пляже Васенька первым делом стянул с себя плавки с драконом, зашёл в воду по щиколотку, рыгнул от души и от души помочился. Струя была не меньше двух метров.

– И этот меня сейчас насиловать будет! – передёрнулась Гулечка.

– И такие насилуют! – пожал я плечами.

Помочился и Алёша, хотя не так демонстративно.

Гулечка расстелила покрывало неподалеку от воды.

– Здесь? – спросила она.

– Да, хорошо. Теперь разложи свои вещи.

– Разложила, – вскорости молвила Гулечка.

– Ты лежишь на покрывале, читаешь…

– Голая?

– В трусиках, но без лифчика.

Обезьянка послушливо разделась, одежду сложила на покрывало, лифчик стянула, рядом с собой положила.

– Кафку читаю?

– Да, но этого пока мы не видим. Просто читаешь.

Парни подошли ближе. Васенька пялился на Гулькину грудь.

– Что, Гулька, готова? Сейчас драть тебя будем! Как сидорову козу! – свирепо вращая глазами, крикнул Кладезев.

– При съёмке не старайтесь изображать из себя бандитов или подонков, всё равно не получится, – спокойно сказал я. – Вы обычные юноши, из приличных семей. Приехали на машине на речку искупаться. Машину оставили за косогором, а сами на пляж пешком направились с бутылочками пива в руках.

– Пива хочу! – крикнул Васенька с некоторым вероломством.

– Пиво в машине, начнём снимать – сходим! – сказал я.

– Я сейчас хочу!

– А где Оля? – спросил Алёшенька.

– Тебе на что? – хмыкнула обезьянка. – Загорает там возле машины. Когда снимать начнёте, перейдёт куда-нибудь, чтоб не мешать.

– Может, пойдём её трахнем, пока Гулька роль учит? – предложил Вася.

– Вам силу на меня беречь надо, а не расходовать попусту, – быстро вставила та.

– Итак, вы косогор обходите, – спокойно продолжил я, – и видите прекрасную восточную юницу, неосторожно забредшую в сие пустынное место в одиночестве.

– Понятно, – хмуро сказал Васенька.

– И вы решаете поиграть, позабавиться с ней. Немножко понахальничать. Даст такая красивая добровольно – хорошо. Нет – так можно взять, пожалуй что, и силой. Так даже приятнее. А ещё, представьте, что вы молодые волки, которые изловили боязливую, трепетную косулю, и вдвоём на куски её рвёте, оттого что хочется вам кушать!

– Представили, – сказал причудливо Васенька.

– Мне не надо бандитов, мне обычные люди нужны, – ещё сказал я. – Которые, может, бандитов и пострашнее.

– Да, – сказал Алёша. – Хорошо. Я всё понял.

– Только надо это без сюсюканья снимать! – совсем уж мрачно молвил Василий. – Жесткач нужен. Мы Гульку ломать в полную силу будем, а она пусть в полную силу вырывается. Убежит от нас – её счастье! Мы Олькой займёмся. Нет… ну, тогда извини!..

– Можете мне даже вмазать несколько раз, – самоотверженно сказала прекрасная моя обезьянка. – Я вытерплю.

– Да уж ты-то давно заслужила, чтоб тебе вмазали, – буркнул злой Васенька.

28

Повсеместно творились полное благовоздушие и укромность ветра.

Я стал снимать читающую Гулечку. Читала та старательно, но нет-нет всё же отрывалась от книжки, чтобы посмотреть на речку, попить воды из бутылки, стряхнуть со своих обворожительных сисечек какой-то мелкий сор или какое-то налетевшее тлетворное насекомое.

Краем глаза я видел отошедших к реке Васеньку и Алёшу. Обнажённые юноши снова помочились, потом Васенька обнял своего товарища за плечи и с некоторым взыгранием стал шептать ему что-то на ухо, иногда посматривая в нашу сторону и усмехаясь при этом весьма гадко.

Потом они побродили немного по берегу и шагнули за косогор.

Отснявши эпизод с лежащей Гулей, я нагнал юношей возле самой машины. Они уже разжились пивом и о чём-то болтали с Олечкой. Васенька, кажется, несколько присмирел и собрался. Может, на него так пиво подействовало.

Олечка снова смущалась, периферийно поглядывая на обнажённых юнцов. А те будто наслаждались смущеньем юницы, они его пили.

Когда-то она перестанет смущаться. Когда-то во вкус войдёт, заматереет. И всё-таки мне будет тогда жаль кратких часов и минут её застенчивости, её девической незамутнённости, которые пройдут без следа и возврата.

«Произращение величественного и обыденного нестыдства – разве не это задача, разве не это цель?» – мимолётно и супротивно всё же ещё помыслил я.

Я объяснил Васеньке и Алёше их задачи и приготовил камеру. Юноши натянули джинсы и забрались в мою машинёшку, Алёша сел за руль, Васенька – рядом. Драндулетик, мотаясь на ухабах, описал огромный круг по полю, и, когда Алёша стал рулить в мою сторону, я начал снимать. Машина затормозила от меня в четырёх метрах. Из неё вылезли два бравых молодца – у каждого по пиву. Двери запирать не стали – кого здесь опасаться! Васенька с Алёшей прошагали мимо меня, я развернул камеру. Отснял их сзади, потом перебежал вперёд и снова снял их приближение.

Юноши обогнули косогор, вышли на пляж и… остолбенели. Увидев юницу прекрасную, в трусиках, с обнажённою грудью.

Гулечка, должно быть, сегодня не выспалась. Потому что, пока мы снимали приезд Алёши и Васеньки, натурально заснула, положив на лицо домиком раскрытую книгу и раскинув руки вдоль тела.

На цыпочках подкравшись, я снял эту трепетную картинку. Потом сызнова оборотился к нашим юношам. Те ухмыльнулись довольно, друг на друга взглянули понимающе. Стали проворно стаскивать джинсы. Бутылки с пивом поставили рядом. Потихоньку шагнули к юнице. Оная их теперь привлекала поболее пива, пожалуй.

– Каф-ка, – прочитал Васенька по складам.

Алёшенька прыснул.

Юница дёрнулась, и Кафка слетел с лица её. И тут – картина: нагие юноши бесцеремонно на неё пялятся с двух сторон, и два юношеских всежизненных уда прямо пред глазами её, не так, чтоб воздетых, но подрагивающих, предвкушающих…

Картина, полная определённости. И, пожалуй что, неизбежности.

Юница тут крепко за лифчик схватилась, чтоб от двух пар глаз жадных, нетерпеливых прикрыться, но Алёшенька с силою вырвал сию табельную принадлежность из руки юницы напуганной. Для лучшего обозрения. Для циничного взгляда. Для наглых воспоминаний. Для похотливой подоплёки.

– Да ладно, – сказал он, опять ухмыляясь.

Юница вскочила, но Васенька толкнул её в грудь и усадил на покрывало.

– Посиди, посиди! – молвил юноша.

– Славненькая! – восхитился другой.

– Только строптивая.

– Что, мы со строптивой не справимся? – удивился Алёша.

– Конечно же, справимся.

– Да куда она денется!

– Никуда!

Юница напуганная переводила взгляд с одного на другого.

– Не надо, – тихо попросила она.

– Как так не надо!.. – воспротивились юноши.