Чтение онлайн

Таким образом, все руководство русскими розенкрейцерами было иностранным. Первая розенкрейцерская организация появилась в Москве в конце семидесятых годов и получила развитие с помощью Шварца. Сам он вошел в нее во время путешествия в Вильгельмсбад на масонский конвент. Шварц «развил имевшиеся в Москве их ложи, которые хотя и не слились с ложами Великой Национальной Ложи, но стали работать параллельно, что облегчалось тем, что масоны теоретического градуса были все одновременно и розенкрейцерами. Всех объединенных лож в Москве было около двадцати и около того же количества в провинции исключительно Центральной России» [86] .

Как и в других масонских орденах, розенкрейцеры низших градусов посвящения ничего не знали о намерениях и планах вышестоящих. На низших градусах масонство было особым видом развлечения – «собирались, принимали, ужинали и веселились; принимали всякого без разбору, говорили много, а знали мало». «Я, – признается Новиков, – по сему масонству знал только четыре градуса; так я и говорю по своему знанию, а вышних по тому масонству 5, 6 и 7 или еще какие были я не знал, так я и ведаю, что они знали». Конечно, вся реальная работа против России и за ее спиною велась в высших градусах посвящения и были неизвестна многим рядовым масонам, которые использовались как прикрытие для преступной антирусской деятельности.

С 1787 года связным российских розенкрейцеров с их германскими начальниками стал А. М. Кутузов, который в это время уехал за границу для «изучения алхимии», жил там почти безвыездно и умер в Берлине.

В 1775 году Кутузов – один из основателей ложи «Астрея», а в 1780-м – член ложи «Гармония». Достиг он высших градусов, состоял членом Директории теоретической степени, находился в постоянной связи с одним из главных мировых масонов того времени Дю-Боском.

Именно среди розенкрейцеров можно увидеть самое большое количество шарлатанов и обманщиков, предлагавших в качестве платы за реальные политические услуги, измену и предательство, некие высшие знания, якобы позволявшие управлять людьми и получать золото в неограниченных количествах. И среди русских вельмож и дворян находилось немало жаждущих заключить такую сделку.

В Особом архиве я разыскал уникальный чертеж аппарата по производству магических материалов, предлагаемого розенкрейцерами простакам из числа русских вельмож. К нему было приложено следующее описание:

«Из нижеследующего увидеть можно, каким образом оной приготовлятся и Самопотаенном Обществе так называемого Братства Розового Креста хранится. Подножие делается из Магического Елеитра или Состава и Слов Божие Елохим в округе оного выливается, на оное подножие поставляет Большой Хрусталь, сделанный из двух Хрустальных Камней, которые в середине вытачиваются Овалом и вместе составляются, тогда в помянутую овальную хрустальную пустоту влагается четвертной камень мудрых; сверх сего еще четыре малых хрусталя кристализуются, кои должны быть чисто обточены; в середине также такую Пустоту, имеющую Раздвоенство на две части, дабы можно было их складывать.

Внутри же при великих двух сложенных хрусталях вырезается Слово Тетраграматон; когда же сии Хрустали готовы будут, то тогда обложить их из золота сделанными частицами, таким образом дабы можно было Разбирать Как Большие, Средние, так и Малые; У сих же малых должны крючки сделаны Быть, чтобы их в большом овале привесить можно было; а у большого также внизу два крючка приделати, которыми бы на подножие крепче поставить было можно; в Середине же Большого Хрусталя Как уже упомянуто, четвертной филозовский камень кладется, то к концам четырех сторон большого Хрусталя Реченые малые четыре Хрусталя приставляются; в каждый из оных кладется по одному филозовскому камню; а именно в первой сделанной из царства Животных, во второй из царства Растений, а в третьей из царства ископаемых, то есть минеральной, и в четвертой Астральной; а сверху же в пятом находится Огнь Господен; Коим Израильски дете приносимые жертвы зажигали; напоследок делается чистой футраль (? – О. П.), дабы все оное от пыли сохранить…

(Далее описывается процесс создания магического Елеитра и других магических материалов.)

А Каим УРим не у каждого находится, но единственно только в доме Времянного Главного Мастера собратей…

(Далее подробно описывается процесс работы магического аппарата.)

Кольца на руках у сих Братей сделаны и вылиты также из магического Елеитра или состава, и на оных внутри вырезывается слово Тетраграмотон.

Сии Кольца имеют следующие Качества: первое – кто оное на руке своей имеет, то никакой яд им вредить не может, а узнает потому, что Кольцо все почернеет, второе – оное Кольцо показывает злодеев и Недругов, когда с ними в Беседе находишь, то на Кольце появляются пятна кровавого цвету, третье – когда оное кольцо наденешь на большой Палец левой Руки и по оной ударишь, то сделается, что тебя никто не сможет увидеть, через то можно будет от всех своих злодеев и недругов избавляться…» [87]

Мастером по таким сделкам был розенкрейцер иудей Д. Бальзамо, присвоивший себе титул и имя графа Калиостро; подписанный им диплом я нашел в Особом архиве. Калиостро, став членом нескольких русских масонских лож, облапошил множество «братьев» проектами получения философского камня и изготовления волшебного аппарата.

Характерным эпизодом его масонской карьеры стало дело о золоте, которое Калиостро обещал производить при помощи своего волшебства пудами. «Братья», охваченные страстью к наживе, затрачивали огромные средства на создание волшебного аппарата по «производству золота» и разных магических материалов и аппаратов.

…Периодически работа в Особом архиве почти каждый день ошеломляла меня новыми открытиями и находками уникальных документов, подтверждающих преступную деятельность масонских лож и их иудейских покровителей. Мне требовалось не только изучить эти документы, но и скопировать их для публикации. Последнее было самым трудным. Нужно было скопировать тысячи найденных документов. Однако существовавшая в Архиве система не позволяла сделать этого. Допускалось копирование только отдельных страниц. Для копирования огромного массива отобранных мною документов требовалось разрешение директора Особого архива и даже Росархива. Понятно, что последние всегда были против.

Приходилось искать обходные пути. К счастью, среди сотрудников архива нашлись русские патриоты, которые согласились мне помогать. Однако, уже вскоре я понял, что одному мне не справиться. Тогда к этой работе я привлек моего помощника Георгия и еще двух человек, единомышленников, которым я доверял. На них я переложил всю техническую работу. Из сотен тысяч папок я отбирал те, в каких могли попасться нужные мне документы, а мои помощники составляли списки документов и готовили их к ксерокопированию, а также помогали в этом дружественным нам сотрудникам архива. Ситуацию осложняло наше трудное материальное положение. Числясь главным научным сотрудником в Институте труда, я со своей докторской степенью получал гроши, а мои помощники вовсе не имели источников дохода.

Но нам вновь улыбнулось счастье в лице молодого русского предпринимателя Брусникина [88] . Он явно симпатизировал нашему делу, поэтому я решил довериться ему. Брусникин стал охотно помогать нам, оплачивая работу помощников, стоимость многих тысяч ксерокопий, а впоследствии дал деньги на первое издание книги «Тайная история масонства».

«За чертой» с масонами. – Их решающее участие в незаконном вывозе Особого архива на Запад. – Документы о масонском заговоре 1917 года. – Секретнаязаписка «Сюрте Женераль»

С конца 1992 года в Особый архив КГБ СССР зачастили непрошеные гости. Это были представители масонских лож из Франции, Бельгии, Голландии, Германии. У всех имелось разрешение из Росархива от Прокопенко. Ожидая вывоза архива на Запад, они проводили своего рода инвентаризацию. По выправке было видно, что они не простые масоны, а работники спецслужб. Непрошеных гостей удивляли убогие условия нашей работы, отсутствие буфета. Но день ото дня они усидчиво выполняли задания.

Сложилась довольно пикантная ситуация. Маленький читальный зал как бы пересекла невидимая черта, разделившая людей противоположных взглядов. С одной стороны в ряду из трех столов, ближе к двери, обычно занимался я со своими сотрудниками и прочие посетители архива. В интересах дела мы соблюдали конспирацию. Большинство работников архива во главе с директором не знало, что мы представляем единый коллектив, поставивший цель обработать и скопировать как можно больше документов до вывоза их на Запад. Я разработал график, по которому мы приходили в архив. Понимая, что нашей малочисленной группе не удастся справиться с обработкой огромной информации, я старался привлечь внимание к Особому архиву русских исследователей. К сожалению, большинству из тех, кого я приглашал, не нравилась трудоемкая, требующая усидчивости и концентрации внимания работа в архивах. Из всех, кого я приглашал, только Воробьевский и отчасти В. М. Острецов сумели воспользоваться уникальными документами Особого архива.