Чтение онлайн

В первой половине сентября Ельцин лично проверял состояние и боеготовность лучших дивизий, сосредоточенных вокруг Москвы, – Дзержинской, Таманской, Кантемировской, спецчастей внутренних войск. Главный вопрос, который интересовал президента: «Сколько нужно времени, чтобы дивизии могли выйти из места дислокации и развернуться в центре города?» Дивизия Дзержинского проводит тренировки по выдвижению и развертыванию в Москве, а также перекрытию транспортных артерий, ведущих в центр города, блокированию Садового кольца – созданию своего рода «полосы безопасности» вокруг Кремля. В службы здравоохранения Москвы пришел приказ из Главного управления охраны президента прекратить прием стационарных больных и подготовить станции переливания крови. Таким образом, очевидно, что заговорщики готовились к широкомасштабным кровопролитным военным действиям.

Преступная деятельность Ельцина происходила на наших глазах. На вопросы, которые я задавал некоторым из знакомых мне депутатов, не было вразумительного ответа. Чувствовалось, что большинство депутатов были заняты решением каких-то своих мелких дел и боялись взять ответственность лично противостоять президенту. Депутатский корпус не был способен выполнять свою главную конституционную функцию – сдерживание незаконных действий исполнительной власти.

Поверив в свою безнаказанность, Ельцин приступает к решительным действиям. Прежде чем перейти рубикон, он согласовывает свои планы с президентом США Б. Клинтоном и руководителями основных западных стран, получив от них безоговорочную поддержку.

Утром 21 сентября в кабинете Гайдара собирается вся верхушка заговорщиков – вице-премьер В. Шумейко, С. Шахрай, вице-премьер А. Чубайс, министр иностранных дел А. Козырев, вице-премьер Ю. Яров. Они распределяют обязанности и составляют план действий по «углублению успеха заговора». Гайдар настаивал на немедленном отключении связи Белого Дома, где располагались высшие законодательные органы СССР, с внешним миром. Он же отдает приказ перекрыть канал прямого неконтролируемого выхода из Белого Дома в телеэфир.

Среди членов правительства оказался только один порядочный человек – С. Глазьев, отказавшийся участвовать в заговоре и немедленно подавший в отставку.

Вечером 21 сентября президент Ельцин подписал указ за номером 1400, согласно которому прекращалась деятельность депутатского корпуса и Верховного Совета РФ, уничтожалась законодательная власть. Одним росчерком пера Ельцина ликвидировался общероссийский центр политической оппозиции криминально-космополитическому режиму. Государственный переворот состоялся. С этого момента Ельцин стал уже в который раз государственным преступником.

Согласно статье 121 (пункт 11), действовавшей тогда Конституции РФ президент РФ не имеет права роспуска либо приостановления деятельности Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета. По той же статье за нарушение Конституции он подлежал отрешению от должности. Преступный характер деятельности Ельцина усугублялся тем, что решение о разгоне высшего законодательного органа власти он принял при согласовании с главой иностранного государства – президентом США Клинтоном, который поддержал его. Конституционный суд, возглавляемый В. Зорькиным, признал указ 1400 антиконституционным. На основании заключения этого суда Съезд народных депутатов отрешил Ельцина от должности, исполнение обязанности президента до новых выборов было возложено на Руцкого. Съезд народных депутатов отрешил от должности и непосредственно замешанных в перевороте министров обороны и внутренних дел, назначив на их место лояльных законодательному органу кандидатов.

В ответ на законные решения Конституционного суда и Съезда народных депутатов Ельцин полностью блокировал Белый Дом подразделениями спецназа, частей внутренних войск, ОМОНа, милиции – всего около 20 тыс. человек, значительная часть из которых была вооружена автоматами. Представители законодательной власти были полностью лишены света, тепла, воды, связи с внешним миром. Вся территория Белого Дома опутана колючей проволокой в несколько рядов. Указом Ельцина были запрещены оппозиционные газеты и журналы, ликвидирован Парламентский час на радио и телевидении.

С первых часов объявления неконституционного указа 1400 к Белому Дому пришли тысячи русских патриотов с историческими и советскими знаменами России, с иконами. День и ночь они дежурили у стен Дома. Уже на следующий день к москвичам присоединилось множество патриотов из самых разных городов и селений России, даже из Сибири и Дальнего Востока, а также из Приднестровья, Украины и Белоруссии. Рядом с колючей проволокой возникает целый палаточный городок и костры рядом с ним.

В числе первых пришел к Белому дому и я. Попрощавшись с женой, сжег пачку документов, переданных мне на просмотр товарищами из серьезных организаций. Если что-то со мной случится, они не должны были попасть в чужие руки.

У стен Белого дома встретил многих своих друзей и знакомых. Живое кольцо патриотов охватило все здание. Ждали штурма… Первые дни стояли всю ночь. Иногда я заходил внутрь здания погреться. Время от времени мне выписывали пропуск. Депутаты дремали на своих местах. Мы же, те, кто был вне здания, проводили время в бесконечных разговорах. О чем мы только не говорили, ожидая штурма. Но страха не было. У многих чувствовался внутренний подъем, героическое воодушевление.

В разных местах площади висели плакаты, написанные от руки:

«Всем! Всем! Всем!

Отечество в опасности.

От вашего выбора зависит судьба Родины. Дом Советов окружен отборными омоновскими частями, готовыми к штурму.

Не станьте соучастниками преступления!

Не допустите пролития крови!

С правдой вы или с кривдой?

Выбирайте! Завтра будет поздно!»

Составляются списки защитников Верховного Совета, говорят, что будут выдавать оружие. Записываюсь в один из списков. Ближе к полночи с помощью С. Н. Бабурина проникаем в здание. Первое ощущение – встревоженный муравейник. Бесконечные коридоры заполнены множеством людей. Все куда-то торопятся. На 3-м и 5-м этажах, где сидят Руцкой и Хасбулатов, полно вооруженных людей. По внутреннему радио транслируется заседание Верховного Совета. Председатель Конституционного суда Зорькин зачитывает постановление суда о признании указа Ельцина незаконным. Хасбулатов просит голосовать за отстранение от должностей министра обороны Грачева и министра внутренних дел Ерина. На их место назначаются Ачалов и Баранников. Встречаю много знакомых лиц: Э. Ф. Володин, А. П. Баркашов, С. Н. Терехов, А. Н. Стерлигов, А. А. Проханов, Э. Лимонов и многие другие.

В коридорах множество журналистов, в том числе иностранных. Мой знакомый из бывшего КГБ авторитетно заявляет, что знает некоторых из них, как сотрудников западных спецслужб. Настроение в Белом доме удручает какой-то неделовитостью и бестолковостью. Надо идти в военные части, министерства, ведомства, объяснять потенциальным союзникам положение в стране и организовывать их. Связь в Белом Доме отключили, а без нее ничего нельзя организовать. В отдельных кабинетах знакомые мне депутаты начинают интриговать друг против друга на предмет распределения должностей, делят шкуру неубитого медведя. От всего этого мне становится грустно, но я отгоняю тревожные мысли. Раз много довольных лиц среди депутатов, значит, дело идет хорошо, а я, наверно, чего-то не понимаю, не располагаю полной информацией. Выхожу из здания. Несмотря на ночь, людей прибавилось, но обстановка тревожная, по-прежнему все ожидают штурма. Стою до утра. Постепенно люди начинают меняться. Приходят свежие силы, а я отправляюсь отдохнуть, чтобы к вечеру снова вернуться.

Через день вокруг Белого Дома начались Крестные ходы, прямо на площади совершались молебны Державной Божией Матери о спасении земли Российской от междоусобной брани. Проводили их священника о. Олег, о. Владимир и о. Александр.

23 сентября на Крестный ход вокруг Белого Дома, в котором участвовал и я, напала орава омоновцев, некоторые участники шествия были отведены в подворотню и избиты, но Крестный ход продолжался.

28 сентября Крестный ход не пустили к Белому Дому, остановив его на улице Николаева. Пьяные омоновцы вели себя еще наглее. Открыто избивали участников, обыскивали их, отбирали литературу и продукты для защитников Белого Дома. На этот раз погромной акцией руководили уже не милицейские чины, а сотрудники службы безопасности Мост-банка, принадлежащего Гусинскому. Руководил этой службой генерал КГБ Бобков. Служба Мост-банка действовала в тесном сотрудничестве с еврейской террористической организацией «Бейтар».