Чтение онлайн

2. Численность татар приводится "номинальная". Раз было три тумена — значит тридцать тысяч. При этом простейший подсчет показывает, что все тринадцать туменов Идигу состояли из шестидесяти с лишним тысяч человек. Т. е. средняя численность тумена не превышала шести тысяч клинков.

Таким образом только эти два довода кардинально меняют соотношение сил. Из 4 против 30, получается 8 против 18. А ведь имеется и третья причина — ни в один момент времени все татарские войска в бою участия не принимали. Если разделить бой на этапы, то получается следующая картина:

1. Амазонки сокрушают тумен Тегрибердея. 4400 отборных бойцов против 6000 татар, из которых большая часть — рядовые табунщики.

2. Амазонки сражаются против отрядов Якшибея. На этой стадии им не удался таранный удар и бой шел примерно на равных. В этот момент в бой втянулась и охрана Великого Князя. Русские по-прежнему имеют перевес, поскольку имеют более тяжелое вооружение, а татары вступают в бой по частям. 5000 (минус погибшие на первом этапе боя) против 6000.

3. Подходит отряд Сентилибея. В отличие от Якшибея он не стал вступать в бой сходу и сосредоточил свои тысячи. Поэтому его удар был страшен. Где-то в этот момент и погиб Палач. 5000 против 12000 (с обеих сторон уже много погибших и счет иной).

4. В бой вступают подоспевшие храмовники.

Это те соображения, которые необходимо учитывать, читая об этом бое.

Но можно сказать и иначе.

Попытка переправы оказалась неудачной. Дружинников, шедших первыми едва не затащило под лед. В принципе, мужчины могли переправиться, но с Василием была семья — Софья, сын и дочери. Если бы под лед попал он сам или любой из дружинников, то они могли продержаться несколько минут — пока не придет помощь, но дети? Назревала катастрофа — пленение Великого князя на глазах русского войска.

Палач подозвал лидера Белых Волков и своего побратима — Завишу Черного (несмотря на всю оппозиционность жрецов Перуна свою еще детскую дружбу они сохранили до старости). Он приказал ему поднять всех храмовников и поодиночке переправляться через Волгу. Сам же князь направился к амазонкам, которые уже садились в седла (словно почувствовав что-то). Молча он встал на свое привычное место — во главе строя и направил свою бешеную кобылицу в реку.

Сделав всего несколько шагов, его Ведьма проломила лед и недовольно зафыркала.

Игорь наклонился и что-то прошептал на ухо своей лошади, после чего Ведьма все-таки поплыла, ломая тонкий лед. Следом за своим лидером в воду пошли и остальные кони амазонок (Палач традиционно ездил именно на кобылице, являвшейся вожаком княжеских табунов). Так — то теряя брод и начиная плыть, то снова переходя на шаг конные амазонки переправились через Волгу.

Старый, но все еще крепкий пятидесяти восьмилетний Сестрорецкий князь подъехал к Василию Дмитриевичу, надменно улыбаясь. Он считал, что его язычники в очередной раз смогут показать свою силу и упрочить авторитет на Руси. Именно это — желание признания, желание показать себя и своих всю жизнь вело его. В принципе его дед делал нечто подобное, но не на Руси, а в Орде (и менее явно, т. е. более грамотно).

О численности татар, гнавшихся за Великим князем, он еще не знал.

Тем временем амазонки насухо обтирали лошадей и строились к атаке.

У Тегрибердея не было шансов. Их не было в любом случае, но ему еще и не повезло.

Узнав о русском войске на том берегу Волги и справедливо опасаясь его переправы, он собрал своих воинов в кулак. И тем самым — подставил их под удар более тяжелой конницы. А леса и овраги не позволили стремительным конным лучникам от этого удара уйти.

Излюбленный Палачом таранный удар нескольких тысяч хорошо вооруженных и защищенных всадниц на крупных лошадях моментально рассек татарские тысячи надвое, обратил в бегство меньшую их часть и загнал в овраги большую. Бой превратился в избиение — ордынцам не давали выбраться и перестроиться. Их хладнокровно и методично добивали. Предположительно в этот момент Игорь допустил ошибку, не обратив внимания на подходившие отряды Едигеева сына и направив против них только четыре сотни резерва. Кто знает — перестрой он амазонок и ударь всеми силами — не был ли Якшибей опрокинут подобно своему предшественнику? С другой стороны в этом случае воины Тегрибердея смогли бы вырваться из оврагов, и кто знает как бы повернул бой…

Пока же битва закачалась. Постепенно подтягивались нукеры Якшибея, постепенно из резни высвобождались амазонки. Исход её был неясен. Обе стороны не имели представления ни об общей численности врага, ни о его подходе.

Сентилибей не был царевичем Чингизидом как Тегрибердей. Его отец не был фактическим правителем степи как у Якшибея. Не было у него даже влиятельных предков как у многих других ордынских князей. Нельзя сказать, что он начинал с самого низа, но пробиваться ему пришлось самостоятельно. И именно поэтому он был наиболее опасен. Он грамотно использовал возможности, которые ему предоставили бойцы Едигеева сына. В атаку его воины пошли только собравшись в кулак и оценив положение. Ожидая сбора своих отрядов, он поставил Якшибея на грань поражения, но это решение оказалось оправданным. Последний татарский тумен ударил амазонкам во фланг и отбросил их к оврагам. К тем самым оврагам, в которых часом ранее погибли нукеры Тегрибердея.

Тут уже и Палачу пришлось рубиться в первых рядах, отчаянно пытаясь удержаться на месте и не отступить. Потому что отступление было равно разгрому, потому что из оврага его армия подняться уже не смогла бы. И он снова, как когда-то на Куликовом поле бешено гвоздил и гвоздил вертких врагов своей тяжелой секирой. … И все-таки подготовка и вооружение амазонок сказывались. Они смогли остановиться и медленно, очень медленно начали выправлять строй… И именно в этот момент произошел перелом в битве. Практически одновременно в бой начали вступать подошедшие храмовники и раздался отчаянный крик "Князь убит!".

Игорь давно потерял шлем. По уму надо было отойти назад, передохнуть, одеть новый шлем. Да и коня сменить было бы не лишним, Ведьма уже получила несколько ранений. Но сейчас на счету был каждый тяжеловооруженный воин — именно в этом месте и в этот момент. Князь уже чувствовал, что положение выправляется, что его девчонки (он всех их называл девочками со своих-то пятидесяти восьми лет) начинают продвигаться вперед — пока просто отодвигаясь от кустарника и от оврагов. Он не увидел и даже не ощутил удара копья, пришедшего сзади в незащищенную голову. Удар был смертелен. Князь погиб как и жил — в бою за интересы всей Руси (как он их понимал).

Гибель командира и лидера может обрушить войско, но может и вызвать моральный подъем. В данном случае произошло второе. При всех его минусах Палача любили.

Язычники "озверели".

Спустя четверть часа татарское войско обратилось в бегство.

Положение русских после этого сражения также ухудшилось. Северная армия на какое-то время осталась без командования, а её сильнейшие части были сильно потрепаны в этом бою (в общем-то бессмысленном и не нужном). Можно сказать, что татары и русские произвели размен. Четверть ордынского войска была уничтожена и Великий князь остался на свободе с одной стороны, лучший из "свободных" полководцев погиб, среди его сторонников должны были начаться раздоры — с другой стороны.

Необходимо пояснить, что на тот момент Игорь Сестрорецкий признанно входил в тройку лучших воевод Руси, совместно с Владимиром Серпуховским и Юрием Дмитриевичем.

Далее Василию Дмитриевичу Московскому удалось найти выигрышный ход. Он дал сыну Тохтамыша Зелени-Султану деньги и тот отправился в Орду, где и захватил власть.

Идигу, узнав об этом, вернулся в степь, предварительно взяв с Москвы выкуп в три тысячи рублей. В степи он очень быстро разбил Джелаль-ад-Дина (таково настоящее имя Зелени-Султана русских летописей).