Чтение онлайн

По описаниям современников церемония избрания патриарха и последовавшие за ней празднества аналогов на Руси не имели. В Москве впервые собрались высшие церковные иерархи Муромского и Сестрорецкого княжеств, т. е. главы мусульманской и языческой церквей (язычников полупринудительно доставил Игорь Кровавый), которые приветствовали Иова. Грандиозные празднества длились сорок дней. Средств на них не жалели. Причем брались они исключительно из царской казны (Игорь Сестрорецкий только предоставил заем, который был позже полностью возвращен).

Борис Годунов (или Василий Щелкалов?) очень быстро вернул все потраченные средства.

Учреждение патриаршества упрочило авторитет и влияние православной церковью Светские власти отреагировали на этот факт достаточно своеобразно. Они приступили к проверке прав и законности земельных приобретений монастырей. За духовенством закреплялись только те земли, владение которыми подтверждалось юридическими документами. Все прочие владения забирались в казну. Эти действия вновь оттолкнули заметную часть священников от Годунова. Он возвеличил церковь, но не завоевал репутации ревнителя и защитника православия. Московская православная церковь разделилась на его сторонников и противников.

1590 год прошел, в отличие от предыдущих лет, на удивление спокойно. Ни было ни внутренних потрясений, ни внешних угроз. У Сестрорецкого князя родился сын…

На фоне этого спокойствия Игорь Сестрорецкий смог обратить внимание на события происходившие в Средней Азии и начал готовить войну против Бухарского хана Абдуллы Второго из династии Шейбанидов (создателей Узбекского ханства и старых врагов Сестрорецких князей), сумевшего подчинить себе все государства региона и начавшего серьезно утеснять языческих купцов. Подготовка состояла в создании баз снабжения не только по Иртышу, но и в степях. Также велся поиск союзника, способного напасть на узбеков. Ставка была сделана на молодого иранского шаха Аббаса Второго, которому начали предоставляться денежные средства и поставляться пушки и порох. Игорь Кровавый допустил ошибку и позволил перебраться в Иран нескольким специалистам по литью, что уже через десять лет привело к прекращению пушечной торговли.

Однако начать войну Сестрорецкое княжество не успело. Уже в 1591 году ситуация на западных границах русского государства вновь обострилась. Швеция и Польша смогли привлечь на свою сторону Крымского хана и образовали антирусский альянс.

Основную тяжесть войны король Юхан и король Сигизмунд рассчитывали возложить на крымских татар. При этом ситуация в Речи Посполитой была неоднозначной — если Сигизмунд к войне стремился, то дворянство (шляхта) её совершенно не желала.

Какую роль в этом "нежелании" играло московское и сестрорецкое золото непонятно, но, скорее всего решающего влияния оно оказать не могло. А поскольку набрать войска король мог только с согласия Сейма (контролируемого шляхтой), Польша ограничилась "моральной поддержкой".

В июне 1591 года на южной границе России развернулась маневренная война между крымской и русской армиями. Только 5 июля в бою под Курском армия Москвы, Сестрорецка и Мурома под номинальным командованием Бориса Годунова смогла нанести поражение войскам хана Казы-Гирея. Московскими силы возглавлял князь Федора Мстиславский, муромские — непосредственно удельный князь Семен Бекбулатович, сестрорецкие — Ульбаров. При этом в русской армии погибли воеводы князья Петр и Дмитрий Хворостинины (последний реально командовал всей армией).

В это же время молодые языческие воеводы вели боевые действия против шведов.

Несмотря на то, что Игорь Кровавый не стал собирать большое войско, все нападения противника удалось отразить. Созданная им профессиональная стрелецкая пехота проявила себя с лучшей стороны (правда и шведы использовали свой двукратный численный перевес не лучшим образом).

Языческие воеводы действительно были молодыми. Младшей из них в 1590 м только исполнилось 14 лет. Они были разными… очень разными. Командир "Серебряных" Калистова — едва ли не самая "чистая кровь" Сестрорецка — дочь амазонки, внучка амазонки и так до самого первого набора Ольты. Воевода "Молниеносных" Акватов — тоже очень древний род из числа выдвинувшихся при Слепом, но не замеченный на первых ролях. Полковник "Чернокрылых" Гартова — прусская дворянка (точнее — дочь прусского дворянина) из семьи вставшей на сторону победителя. Командир "Серебристых" Раллэн — внук крестьянина из Дитмаршена. Командира "Огненных" Роксана Утмарова — Утмарова есть Утмарова — пусть немного не в себе, но командовать и воевать умела.

Воевода "Алых" Елена Сентрелиной — это она была самой молодой и самой талантливой из них (её способности к анализу заметила еще Ведьма и не будь Елена так молода быть ей будущим "серым кардиналом" при Кровавом, а так осталась только стратегом). Вожак (иначе не скажешь) Родонов — несмотря на высокую вертикальную мобильность в княжестве редкий эвенк шел в армию, а он не только пошел, но и смог выдвинуться. Командиры "Лесных" и "Железных" сестры Ралины (старшие из всех — 24 и 25 лет соответственно) — самые обычные сестрорецкие амазонки, во время реформы Корпуса покинувшие его. Полковник "Штормовых" Ранскурт — кочевник ставший не просто пехотинцем, а пехотинцем морским.

Ставка Кровавого на преданную ему молодежь оправдалась. Они были верны ему. Они остались верны его сыну. Они не потерпели разгромных поражений. Они не проиграли ни одной войны…

Конечно, в этой войне ключевую роль сыграла дипломатия. Позиция Дании, восстановившей свой флот и жаждавшей реванша не позволила шведам вывести в Северное море (и в Аталантику) ни одного корабля. Адмиралы Юхана даже не рискнули надолго отводить свои суда далеко от столицы. Ни Финский, ни Рижский, ни Ботнический заливы блокированы не были. Масштабных морских боев не случилось.

Фактически шведы ограничились "пробой сил" — малой войной в Скандинавии и Эстонии.

На фоне этой войны (с Крымским ханством и Швецией) особого внимания не привлекли ни смерть брата Федора Московского царевича Дмитрия.

Да, в Угличе (где проживал девятилетний Дмитрий со своей семьей и всем кланом Нагих) случились беспорядки, приведшие к убийству нескольких человек (царского дьяка с сыном и племянником, сына постельной боярыни и лиц вступившихся за них).

Да, пошли слухи об убийстве царевича по приказу Годунова. Да, появились слухи о "спасении" царевича. Но… не более. Прибывшая из Москвы следственная комиссия в состав которой входили как друзья Годунова, так и его враги. Причем Василий Шуйский (враг!) возглавлял комиссию, а окольничий Клешнин (друг!) был родственником Нагова. Вывод комиссии был однозначен — царевич погиб во время эпилептического припадка, перерезав себе шейную артерию. О царевиче забыли вскоре после его смерти. 29 мая 1592 года царица Ирина родила дочь Федосью. Это событие было встречено с ликованием. Борис Годунов сделал все, чтобы утвердить взгляд на Федосью как на законную наследницу царского трона. Её рождение сопровождалось актами, которые обычно сопутствовали восшествию на престол нового государя (власти объявили об амнистии). В качестве последней законной представительницы московской династии царевна располагала правами на трон. Но московские обычаи были таковы, что царевна не могла царствовать самостоятельно. Для того чтобы стать царицей ей требовалось вступить в брак.

Поиски длились недолго. Годуновых вполне устраивал годовалый Игорь Игоревич Сестрорецкий (впоследствии заслуживший прозвище Лютый). В начале 1593 года в Москве по православному обряду состоялось венчание Сестрорецкого княжича и Московской царевны. Этим браком были недовольны многие. В Сестрорецке — могущественное жречество было недовольно заключением брака только по христианскому обряду (обычно в таких случаях обряд проводился дважды — один раз в православной церкви, другой — в любом языческом храме, лишь бы его "владелец" не был "безумным", т. е. служители не заявляли о его единственности). Но Кровавый смог их успокоить, обещанием провести этот обряд впоследствии. В Москве недовольных было больше. Естественно — значительная часть духовенства во главе с архиепископом Казанским Гермогеном противилась браку царевны с некрещеным сестрорецким княжичем. Чтобы удержать их от выступления пришлось преобразовать Казанское архиепископство в Митрополию (подкупить Гермогена более высоким чином).

Шуйские со своими сторонниками также не желали этого брака (стремление Сестрорецкой династии занять Московский трон становилось все более явным), но, будучи ослаблены недавними репрессиями, они не решились выступить.

Борис Годунов мог вздохнуть свободно. Наличие наследницы давало ему уверенность в будущем. То что Сестрорецкий князь не мог управлять Москвой без его помощи также было очевидно. К несчастью для него и для язычников, девочка умерла не прожив и двух лет. 1592–1598 годы прошли на удивление тихо. Польша и Швеция, после смерти Юхана объединившиеся под властью Сигизмунда, угрозы не представляли из-за мощнейшей оппозиции молодому королю среди шведов. Какую роль тут играла политика самого Сигизмунда (фанатичного католика), а какую — сестрорецкие, датские и голландские субсидии — непонятно. Крымское ханство и Османская империя были заняты тяжелейшей войной с европейскими державами. Персидского шаха удалось сделать своим союзником. Москва не имела конфликтов ни на одной границе. Балтийская и волжская торговля устойчиво росла.