Чтение онлайн

– Леонардо Гарсия, Ле-о-нар-до Гар-си-я, – прочитала девушка вслух медленно, потом смысл прочитанного дошел до нее, и она воскликнула: – Леонардо Гарсия?! Не может быть! А я… я же Марина! Марина Томина! Мой начальник Максим Гуров…

– Максим?! – удивился археолог. – Ах да! Мне передали, что он звонил мне несколько раз. Вероятно, он собирался попросить меня сделать то, что я сам только что сделал. Марина! Да, Леонардо Гарсия – это я. И мне очень приятно предложить вам свою опеку, а моему старому знакомому оказать помощь.

– А откуда вы знаете моего шефа? Он вроде не археолог.

– Да, но он журналист. И у него есть друзья-археологи. Мы с Максимом знакомы давно. Кстати, наша первая встреча связана с той грустной историей.

– Расскажите, пожалуйста.

Гарсия опустил голову, на секунду прикрыл глаза смуглой рукой, потер лоб и провел по волосам. Вздохнув, он чуть покачал головой из стороны в сторону, словно отгоняя наваждение.

– Что ж. Это произошло лет десять назад, – начал он как-то неохотно. – Мой знакомый русский археолог попросил меня встретить его друга в аэропорту города Паленке, это в штате Чьяпас, и повозить на моей машине по зоне майя. Так мы называем ту часть страны, где процветала древняя цивилизация и по сей день живут представители этого народа.

– Да-да, я знаю.

– Так вот, приключения начались прямо в аэропорту, – продолжал Леонардо Гарсия, все больше увлекаясь рассказом. – Чемодан Игоря Бетроу – так звали моего подопечного – по ошибке улетел в Вильяэрмосу. И нам пришлось сначала отправиться гулять по археологической зоне Паленке, а потом снова вернуться в аэропорт за чемоданом. Внутренние рейсы в Мексике не совершаются между городами напрямую. Все города связаны только с Мехико. Это бы сильно отложило возвращение чемодана, который должен был лететь из Вильяэрмосы обратно в Мехико и только затем снова попытаться попасть в Паленке.

– Ничего себе!

– Да-да! Но, к счастью, власти аэропорта в Вильяэрмосе приняли правильное решение доставить чемодан на машине. К вечеру русский получил свой чемодан. Но радость омрачилась тем, что вещи оказались в полном беспорядке. Я успокоил Игоря, объяснив, что вещи часто обыскивают в поисках наркотиков. Он понимал это. Однако он рассказал, что в Мехико остановился в солидном дорогом отеле, где служба безопасности должна быть на уровне. Вернувшись с прогулки по столице, он обнаружил, что в номере кто-то побывал. Вещи оказались перевернуты и разбросаны, взломан гостиничный сейф, которым он чудом не воспользовался.

– Боже!

– Я опять поспешил успокоить его, что подобное случается в Мексике, как и в любой другой стране. И все же он предложил, чтобы мы останавливались в дешевых незаметных отелях как простые небогатые люди, с которых нечего взять. Тогда я не знал, что именно он опасался потерять. Я даже сначала загрустил, что мне попался капризный богатый человек, мнительный и с причудами. Тем не менее жизнь показала, что его опасения не напрасны.

Марина слушала затаив дыхание. Внезапно зазвучало объявление, что самолет снижается и скоро прибудет в город Мехико, столицу Мексики.

– Скорее смотрите в окно, – неожиданно призвал ее Гарсия.

– А как же ваша история? – разочарованно спросила она, изнывая от любопытства.

Но он только отмахнулся:

– Потом дорасскажу. Смотрите! Мехико с воздуха потрясает! Не пропустите!

Томина прильнула к иллюминатору. В легкой утренней дымке далеко внизу неясно замаячил город. Самолет плавно разворачивался в воздухе, облетая город по окружности. Луч солнца вдруг преломился в двойном стекле иллюминатора. Марина на секунду зажмурилась. Открыв глаза, она обомлела, не увидев ни толстого стекла окна, ни корпуса самолета.

Я парю над огромным озером. Неровные нечеткие очертания его берегов окаймляются пологими холмами. Тесно толпятся они, наскакивая друг на друга и толкаясь в стремлении подобраться поближе к воде. Два холма тянутся к солнцу и выделяются своими размерами среди собратьев. Из надломанного острия вершины одного из них струится светлый дымок, ускользая ввысь. Плоская спокойная неровность вершины второй горы напоминает очертания огромного спящего великана. Иные холмы одинокими островами удивленно выглядывают из водной глади, недоумевая, как их туда занесло. Светло-голубая поверхность воды на солнце отливает то золотистыми, то серебристыми потертостями. Все ниже полет, и я чувствую, как надвигается эта невероятная цепь озер причудливой формы. Я начинаю различать каменистую поверхность холмов. И уже просматриваются огромные валуны, то там, то сям разбросанные по берегам. Скудная растительность редкими сгустками грязно-зеленых жестких кустов топорщится на окрестных холмах.

И теперь лечу совсем низко, вровень с парящими над землей птицами. Посреди водной глади одного из просторных карманов озера раскинулся большой остров. Пологие холмы, составляющие его тело, мягкими фалдами сползают в воду. В самом его сердце высится скала, где обосновался огромный кактуснопаль. Он горделиво разметал свои овальные зеленые ростки. Его обильные колючки надежно оберегают покой нежных ярко-розовых цветов.

– Смотрите, смотрите! – возбужденно приговаривал Леонардо, наклонившись через Маринино плечо к иллюминатору.

Он давно заметил, что девушка не реагирует ни на его слова, ни на дружеское похлопывание по спине. Казалось, она остолбенела и душа ее находится где-то далеко. Он не настаивал, настолько завораживал Мехико с высоты птичьего полета тех, кто видел его впервые. Огромный, бескрайний город с ровными квадратами кварталов распластался в долине возле двух знаменитых вулканов. Над снежной вершиной Попокатепетля слегка курился невинный дымок, скрывая грозную мощь вулкана. «Спящая красавица» Истаксиуатль, словно прозрачной невесомой вуалью, была покрыта тончайшим слоем снега. Город переполз через высокие холмы и разбросался урбанистическими мазками по их склонам. Вся эта мегаполисная грандиозность импрессионистски притушевывалась чуть заметной мглистой завесой, сглаживая резкость линий городских магистралей и улиц, угловатость построек, размывая пестроту красок с преобладанием охры.

Самолет шел на снижение, и начали вырисовываться очертания монументальных соборов, стеклянных небоскребов, отливавших на солнце ртутным зеркальным блеском, зеленые оазисы парков и скверов и голубые колодцы озер и прудов.

– Разве не чудо? – с гордостью спрашивал Леонардо Гарсия. – Это Мехико!

Упорное молчание Томиной он приписал ее восхищению представшим перед ней зрелищем.

Я вперила взор в удивительный кактус и неожиданно тихонько охнула. Тонкий ручеек засеребрился вокруг скалы. Его течение чешуйчатым отсветом искрится на солнце. Неожиданно ручей начинает втекать прямо на отвесную поверхность утеса, противореча всем законам притяжения. Вскоре он полностью покинул землю и всем своим течением протянулся вверх по камню, пока не достиг сени под нопалем. И только тогда я распознала в этой блестящей ленте огромную змею, свернувшуюся переливами колец вокруг кактуса. Солнце играет на ее теле, и немыслимый ореол лучей рассеялся по всей окрестности, преломляясь в озерной глади, так что солнечные зайчики отскакивают и прыгают по всей поверхности озера.

Проследив взглядом далеко за одним из солнечных бликов, я стала свидетелем его перевоплощения. Сначала он светлой мерцающей дорожкой простерся до самого солнца, на секунду пригрелся на груди у светила и оттолкнулся от него уже маленькой темной стрелой, скатившейся к дальнему пределу озера по им же прочерченному световому следу. Темная точка застывает над водой и начинает стремительно увеличиваться, и я осознаю, что она движется прямо на меня. Я зажмурилась, ожидая столкновения. Удара не случилось. Я лишь ощутила на себе воздушное прикосновение, будто дуновение ветра, и снова широко распахнула глаза.