Чтение онлайн

Мой член пульсирует у пояса, и я не уверен, сколько еще смогу выдержать. Я слегка покусываю внутреннюю поверхность ее бедра, заставляя вздрагивать в моих ладонях, прежде чем она наклоняется назад, к полу. Ее спина изгибается под моими пальцами, и я отстраняюсь, чтобы увидеть, как она выгибается мостиком, пока она не спрыгивает с верхушки трона и не совершает еще один прыжок назад.

Я вскакиваю с сиденья и делаю выпад, чтобы встать у нее за спиной, прежде чем она полностью выпрямится. Как только она оказывается в моих объятиях, мои руки скользят вверх по корсету, чтобы обхватить ее груди, и я отворачиваю нас от толпы, чтобы они не видели, как я провожу по ней рукой. Хоть я знаю, что не должен, мои пальцы действуют по-своему, когда они массируют мягкий холмик ее груди и проникают под плотную ткань, слегка задевая ее сосок. Ее стон вибрирует под моей ладонью, когда я шепчу ей на ухо.

— Ты хоть понимаешь, во что ввязываешься?

— Удиви меня.

Она дрожит, когда я хватаю ее за шею и обхватываю ладонями ее киску через тюль. Она со вздохом прижимается грудью к моему предплечью, и я прижимаюсь своим стояком к ее круглой заднице. Я ожидаю, что она попытается убежать, но она прижимается ко мне, выгибает спину и обвивает руками мою шею, поддерживая иллюзию нашего представления.

А может, это все ради него?

Она податлива в моих объятиях, когда мои губы касаются раковины ее уха, чтобы задать вопрос, который на самом деле у меня на уме.

— Ты знаешь, кто я?

Ее ногти впиваются в мою шею, и я шиплю от восхитительной боли, когда она откидывается назад, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Я не знаю, кто ты... Но нам не обязательно знать друг друга, чтобы веселиться, не так ли?

От ее небрежного обращения у меня отвисает челюсть, но она смеется и вырывается из моих объятий, чтобы развернуться и поцарапать мне грудь. Ее ногти цепляются за мой пояс, когда она присаживается на пол.

Не должно иметь значения, что ей наплевать, кто я. В этом и был весь смысл плана - внушить ей ложное чувство безопасности. Но реальность пронзает меня больнее, чем раны на моей шее. Гораздо глубже, чем я когда-либо думал, что кто-то может причинить мне боль, не говоря уже о Лейси О'Ши.

Прежде чем она успеет расстегнуть мои брюки на глазах у толпы, я решаю покончить с этим. Если Лейси думает, что я ничего не стою, что все, на что я гожусь, это на хороший трах, может быть, я все-таки соглашусь с первоначальным планом моего отца.

Или, может быть, я покажу ей, насколько она неправа.

Я хватаю ее за предплечье и поднимаю с колен. Она встает на цыпочки и разворачивается, прежде чем внезапно остановиться. Ее тело движется, как вода, плавно в такт музыке, прямо перед тем, как она отстраняется от меня. Толпа кричит, напоминая мне, что у нас действительно есть аудитория, которая думает, что я позволю ей упасть.

Несмотря на необъяснимую тяжесть в груди, я даже не допускаю мысли о том, чтобы позволить ей упасть. Не утруждая себя притворством в этом сводящем с ума танце, в котором я загнал нас в ловушку, я бросаюсь к ней и подхватываю ее в самый последний момент, обхватив руками ее спину и колени.

Она улыбается мне так, словно все это время знала, что я ее поймаю. На ее лице нет ни капли сомнения, и по какой-то причине это успокаивает меня, несмотря на укол боли, терзающий мою грудь.

Моя мама говорила, что танцы похожи на любовь, они не для слабых или бессердечных. Но я понятия не имел, что могу чувствовать что-то подобное. Я изо всех сил стараюсь держать себя в руках, но только одно это выступление сделало меня слишком уязвимым. Этого не может случиться, особенно с дочерью Хранителя.

— Это закончится сейчас же, — рычу я.

— И чем это закончится, Дьявол? — спрашивает она, затаив дыхание, с порочным искушением в глазах, когда обнимает меня за шею, решая за меня свою судьбу.

— Дьяволом, трахающим свою невесту.

ЕСЛИ ЛЮБОВЬ БУДЕТ Жесткой

Кайан

Я не даю Лейси времени передумать. Уводя свою маленькую сбежавшую невесту за кулисы, как мне того и хотелось, я игнорирую растерянные протесты зрителей. Надеюсь, ни одно из этих возражений не исходит от сестры Монро, и она все еще без сознания, но в любом случае, Мерек сделает свою работу и убедится, что о ней и Рокси позаботятся.

Как только я вырываюсь за занавес, я вижу, что Толи делает паузу на середине фразы с другим танцором.

— Что ты...

— Представление окончено.

— Но у тебя все еще… блядь... — Он разворачивается на каблуках, зная, что спорить со мной не стоит, и прорывается сквозь занавес, чтобы сделать свое объявление.

— Я думаю, дьявол не мог больше ждать ни секунды, чтобы заполучить свою невесту...

Я отключаюсь от него и мчусь в глубины «Руж» к его гримерке, оставляя сцену позади. Возможно, мы только что закончили там наше выступление, но мой вечер только начинается.

В коридорах, освещенных только красными светодиодными лампочками на потолке, царит полумрак, но полно слоняющихся людей. Они слишком заняты сборкой следующего номера, не обращая на меня ни малейшего внимания во время своей отточенной, лихорадочной работы.

Шоу задумывалось как бурлеск в сочетании с мужским ревю, но О'Ши дали танцорам возможность «пообщаться» с будущими клиентами в уединении их собственных гримерных. Мы, Маккенноны, больше любим играть в казино, но независимо от метода или порока, закулисных сделок в Гвардии пруд пруди. Сегодняшний вечер не станет исключением.

Руки Лейси все еще обвиты вокруг моей шеи. Оказавшись в гримерке Толи, я захлопываю дверь пинком, заглушая грохочущие басы, доносящийся со сцены. Она крепче прижимает меня к себе, когда я подсовываю предплечье под ее бедра, чтобы запереть дверь и стянуть с кровати одеяло. Когда простыни раскрыты, я укладываю ее сверху гораздо нежнее, чем думал, что был способен на это с таким адреналином, бурлящим в моем организме.

После года одержимости ею я хочу не торопиться, но Лейси этого не хочет. Она проводит ногтями по моим татуировкам, пока я не хватаю ее за запястья. Красный свет падает из-за двери, и я поднимаю ее подбородок к нему, чтобы встретиться с ее голодным взглядом и дать обещание.

— Если ты пометишь меня еще раз, невеста, и шрам останется навсегда, мне придется сделать то же самое.

Ее рыжевато-светлые брови хмурятся, как будто она так же, как и я, сбита с толку эмоциями, кружившими между нами. Мимолетное выражение неуверенности пробегает по ее лицу, но затем на губах появляется ухмылка, и я могу сказать, что она решила мне не верить. Она сильно царапает мою грудь, спускаясь до пояса.

Твоя ошибка, Лейс.

Новые отметины горят вдоль следа, который она оставляет за собой, но мой член подпрыгивает в штанах прямо под тем местом, где заканчивается ее изучение. Ее глаза расширяются от предвкушения. Может, она и довела до совершенства весь свой невинный образ, который разыгрывает перед миром, но со мной она ведет себя как чертова соблазнительница, и я планирую развратить ее еще больше сегодня вечером.

Я наклоняюсь ближе, в нескольких дюймах от ее великолепных влажных розовых губ. На мне все еще маска красного дьявола, которая закрывает верхнюю половину лица, но я пока не буду ее снимать. Когда я спросил ее на сцене, знает ли она, кто я такой, она заявила, что ей не нужно это знать. Я для нее просто придурок, так что я буду им до тех пор, пока мне не понадобится раскрыться.

Ее цветочный аромат окутывает меня, когда я заключаю ее в клетку, положив руки на матрас. Она застегивает мои расстегнувшиеся брюки, и щелчок с одной из сторон заставляет ее взгляд метнуться туда, где она крепко сжимает ткань.