Чтение онлайн

– Что ж, думаю, завтра мы увидим, насколько сильный урон нанесен, – наконец проговорила я.

Нельзя сказать, что поведение герцогов на балу оставляло какую-то надежду. Тем не менее, Тео это, похоже, немного успокоило. Он кивнул в знак согласия, откатился на свою постель и через считанные минуты уже тихо похрапывал. Я же не спала, наблюдая за игрой тени и света от камина на ткани палатки и прокручивая в голове одни и те же мысли. И все же наутро я не чувствовала себя готовой.

Напряжение между нами с Тео в палатке прошлой ночью оказалось ерундой, по сравнению с тем, что ожидало меня в шатре Высшего Совета. Никто не спорил. Никто даже мирно не беседовал. Никто вообще не разговаривал. Ни Михаил, сидевший с самодовольным лицом, ни Нильс из клана Волка, демонстрировавший мрачное удовлетворение. Эвандер со скучающим видом барабанил пальцами, но не открывал рта. Даже у господина Ареса, глядевшего на меня с сочувствием, губы были крепко сжаты. Это был их молчаливый протест. Их способ показать мне, что они будут сидеть здесь до восьмого дня, как велит им долг, но решение они уже приняли.

Внутри меня разлился страх, но я сохраняла подобие спокойного бесстрастия на лице. Теперь я ничего не могла ни сделать, ни сказать, чтобы изменить их мнение. Даже Иро, должно быть, это знал, потому что не пытался ни заговорить, ни повлиять на них. Теперь, узнав, какое значение имеют союзы, я не могла осуждать его за то, что он не хочет разделить мою судьбу.

Прошел час, другой, третий. Я снова задумалась о злопамятности сокэрян, о том, что они, похоже, считают, что любой проступок должен караться смертью. Контрабанда. Неповиновение. Всплеск эмоций.

Трудно было поверить, что все это началось с нескольких бутылок водки. И вот я здесь, иду по тонкой веревке, натянутой между замужеством и смертью. И в самом деле, оставалось только одно!

Я обернулась к Тео, постаравшись придать лицу беззаботность.

Какие бы глупости я ни натворила, наконец, приму правильное решение! Брачный союз с Сокэром поможет построить мост между нашими королевствами. Возможно, наступит мир. А Тео будет замечательным мужем – оберегающим, добрым, красивым. Вместе мы сможем справиться с жизнью в Сокэре. Несмотря на прочие свои недостатки, клан Медведя, очевидно, свыкся с локланнской женой герцога. И Лоси со временем привыкнут.

Но самое главное, что я люблю Тео. А он любит меня. Сделанного не воротишь. Если я уйду от него сейчас, это станет для меня не менее губительно, чем то, что случится в будущем. Отступать слишком поздно, так что самое время пойти ва-банк.

От этой мысли моя улыбка стала более искренней. Когда он заметил мой взгляд и легкий кивок, подобрался ко мне и сел на корточки рядом. Я наклонилась и прошептала так тихо, как только могла:

– Я согласна при одном условии.

– Каком же? – он изогнул бровь, осмотрительно пытаясь побороть проступающее на лице выражение счастья.

– Что мне никогда больше не придется есть борщ!

Уголки его губ приподнялись в улыбке.

– Думаю, это можно устроить.

Затем он улыбнулся так, что у меня отлегло от сердца. Теперь трудно было понять, почему я раньше сомневалась, раз это оказалось так просто.

Тео бросил на Иро многозначительный взгляд, и у того опали плечи, словно от облегчения.

Я была немного удивлена, что он так беспокоился, хотя, наверно, это было скорее связано с репутацией. Иро встал. Герцоги начали тихо переговариваться, глядя на него из-под нахмуренных бровей. Эвандер выпрямился в своем кресле, сквозь безразличное выражение лица проступало подозрение и подобие паники.

Казалось, целая жизнь прошла, прежде чем Иро прокашлялся, чтобы сказать свое слово. Снова воцарилась тишина, зал затих в напряженном ожидании.

Но раздавшийся голос принадлежал вовсе не Иро. Он принадлежал Эвандеру, который, спеша подняться на ноги, обманчиво равнодушным тоном сказал:

– Я требую исполнения кровного долга моей семьи в отношении семейства Пендрагон!

Эти слова, казалось, эхом прокатились в неестественной тишине, опустившейся на шатер, я же напрягала память, вспоминая все, что Тео рассказывал о кровных долгах. Однако, вспомнилось немногое. Только то, что их исполнения можно требовать на территории всех кланов. Я так сосредоточилась на истории с женами герцога, что не обратила на это особого внимания. Но ведь я непременно должна была кого-то убить? Я ничего не сделала этому проклятому Эвандеру и его клану!

– На каком основании? – Арес спросил о том, что хотелось знать мне.

Эвандер хлестнул по мне взглядом, на его лице застыло презрение.

– Ее родители были свидетелями и способствовали свадьбе, ради которой разорвали уговор с моим отцом, что привело к войне.

Он обвел взглядом вождей всех кланов, глядя каждому в глаза.

– Я тогда еще даже не родилась! – возразила я.

– Это не имеет значения, – пожал плечами Эвандер. – Это долг вашей семьи перед моей, и я вправе добиваться его исполнения.

– Нарушенный уговор не приводит к кровному долгу, – прошипел Иро.

– Нет, но к нему приводит последовавшая война. А точнее говоря, убийство брата моего отца, которое совершил король Логан, когда подорвал туннели. – Он выразительно смотрел на членов Совета, его тон сочился снисходительностью. – Напомните мне, приводит ли это к кровному долгу?

– Приводит! – с готовностью вставил Михаил. Ублюдок!

У меня было столько вопросов о том, что же происходит, что, похоже, не могла высказать ни одного.

– Как бы то ни было, – снова вмешался Иро, – до того, как меня перебил мальчишка, у которого вообще не должно быть голоса на этом Совете, я собирался объявить о помолвке своего брата с принцессой.

Тео встал и, подойдя ко мне, красноречиво положил руки мне на плечи.

– Напомните мне, – Иро с сарказмом обратился к Эвандеру, – применяется ли кровный долг к женам герцогов?

– Конечно, нет, – не задумываясь, ответил Эвандер. – Только невеста еще не жена.

– Тогда они поженятся сегодня же, – предложил Иро.

Я прислонилась к Тео, пытаясь найти успокоение в его надежной близости, но его всего колотило от ярости и паники.

– Вы не можете требовать защиты герцогской жены после того, как я потребовал расплаты по кровному долгу. Это превратит наши священные законы в посмешище. – Эвандер обернулся к другим герцогам за поддержкой.

Я разглядывала их лица в поисках хоть какого-то основания надеяться, что из создавшейся ситуации возможен – какой бы то ни был – выход, но моя надежда умерла, когда я увидела смирившееся лицо Ареса.