Чтение онлайн

— Нет, просто идет дождь, — придя в себя, прошептала она.

Ее тихие слова снова вызвали у него панику:

— Вы же вымокли! Что вы делаете на улице? Пойдемте домой! Маша, объясни мне хоть что-нибудь!

— Да ты прости нас, мы не хотели тебя напугать, — поспешно начала объяснять Маша, подстраиваясь под быстрый шаг Максима, направляющегося к подъезду. — Ой, а продукты?! — вспомнила она и побежала назад, где возле песочницы одиноко лежал пакет с продуктами.

— Какие продукты? — не понял Максим.

— Слоеное тесто, курица, бананы… Мы же в магазин с Мотей ходили, — продолжила Маша, снова присоединяясь к Максиму и сыну.

— Зачем? — по-прежнему ничего не понимал Максим.

— Мотя спал очень плохо, наверное, переутомился в дороге, поэтому по сибирским меркам он встал чуть позже, чем всегда, но по московскому времени он все равно встал очень рано. — Маша продолжила свое объяснение в лифте: — Мы не хотели тебя будить, поэтому долго возились в своей комнате. Мы нашли там много игрушек, поэтому нам было чем заняться. Потом Мотя попросил «ам», то есть захотел кушать, но если бы мы вышли на кухню, то обязательно разбудили бы тебя. Поэтому мы пошли туда, где можно купить поесть, заодно и погуляли.

— Под дождем?

— Ничего страшного, он же несильный. Макс, мы правда не хотели тебя испугать, прости.

— Маш, я не истеричка, но я очень боюсь потерять то, что с таким трудом обрел. А продуктами, я думаю, мама нас обеспечила с ее размахом не на один день. Сейчас посмотрим.

Зайдя в квартиру и поставив на пол малыша, изъявившего желание встать на ножки, он глубоко вздохнул.

— Чтобы прийти в себя, я должен чем-то заняться! Самое лучшее сейчас — приготовить завтрак. А вы осваивайтесь, чувствуйте себя, пожалуйста, как дома.

Завтрак был необычным не только для Максима. Маша впервые видела, что Мотя может капризничать.

— Ничего не понимаю. Может, на него влияет разница во времени? Вот сейчас ему уже пора спать. Может, уложить его? — волновалась Маша.

— Маш, а положи Мотю здесь. — Максим показал на свою кровать. — Чтобы я не волновался, — виновато улыбнулся он.

Маша согласилась и посетовала на то, что, уезжая из дома в спешке, не взяла с собой детских книжек.

— Да, мама что-то про это тоже не подумала, — заметил Максим. — О, легка на помине, — рассмеялся он, услышав телефонный звонок. — Да, мама, мы уже дома, — начал он свой разговор уже с матерью.

Маша внимательно следила за ним, боясь, что он снова даст ей трубку.

— Нет, с вашим приездом, я думаю, стоит повременить, потому что малыш трудно перенес перелет и разницу во времени. Пусть адаптируется, освоится. Теперь они уже никуда не денутся. — Максим вопросительно смотрел на Машу, которая улыбкой отвечала на его взгляд и правильно принятое решение.

Маша с малышом устроились на кровати Максима, а через минуту к ним присоединился и он сам.

— Детских книжек у меня нет, но давай почитаем эту, — предложил он и лег рядом с Мотей.

У Маши сначала екнуло сердце, но, видя, что Максим ведет себя спокойно и естественно, она успокоилась. Максим начал читать:

— «Долгое время у тебя было лишь одно развлечение: ты любовался закатом. Я узнал об этом наутро четвертого дня, когда ты сказал:

— Я очень люблю закат. Пойдем посмотрим, как заходит солнце.

— Ну, придется подождать.

— Чего ждать?

— Чтобы солнце зашло.

Сначала ты очень удивился, а потом засмеялся над собой и сказал:

— Мне все кажется, что я у себя дома!

И в самом деле. Все знают, когда в Америке полдень, во Франции солнце уже заходит. И если бы за одну минуту перенестись во Францию, можно было бы полюбоваться закатом. К несчастью, до Франции очень, очень далеко. А на твоей планетке тебе довольно было передвинуть стул на несколько шагов. И ты снова и снова смотрел на закатное небо, стоило только захотеть…» — Максим замолчал и закрыл книжку.

— А Моте понравился «Маленький принц», — улыбнулась Маша, — он уже спит. Это одна из моих любимых книг.

— А я помню тот закат, как в книжке Чуковского, — прошептал Максим. — Помню, как попросил падающую звезду о встрече с тобой…

— Можно? — волнуясь, попросила она и протянула руку за книгой.

Взяв книгу, случайно раскрыла ее на переднем форзаце и прочитала вслух:

— «Любимому внуку от деда и бабушки в день шестнадцатилетия. Покидая детство навсегда, не забудь свою маленькую планету взять с собой и найди для нее место в своей душе».

Максим улыбнулся своим воспоминаниям, а Маша вздохнула:

— А у меня никогда не было бабушки и дедушки, то есть они-то, конечно, были, но я их не знала. Так получилось…

— Вот видишь, поэтому хорошо, что у нашего Моти будет много дедушек и бабушек, потому что у него есть даже прадедушка и прабабушка. Но ведь ты хотела прочитать что-то другое?

— Да, сейчас. — Маша стала перелистывать страницы. — Вот! Слушай, — смутившись, предложила она. — «Она кашлянула. Но не от простуды.

— Я была глупая, — сказала она наконец. — Прости меня. И постарайся быть счастливым.

И ни слова упрека. Маленький принц был очень удивлен. Он застыл смущенный и растерянный, со стеклянным колпаком в руках. Откуда эта тихая нежность?

— Да, да, я люблю тебя, — услышал он. — Моя вина, что ты этого не знал. Да это и не важно. Но ты был такой же глупый, как и я. Постарайся быть счастливым… Оставь колпак, он мне больше не нужен.

— Но ветер…

— Не так уж я простужена… Ночная свежесть пойдет мне на пользу. Ведь я — цветок».

Маша стеснялась открыто признаться в своей любви, даже о любви розы к маленькому принцу она читала с трудом, но надеялась, что Максим поймет ее. Она чувствовала на себе его проницательный взгляд и еще больше смутилась.

— Разреши, — попросил он. — Хотя эти слова я помню наизусть: «…моя роза… я за нее в ответе. А она такая слабая! И такая простодушная. У нее только и есть что четыре жалких шипа, больше ей нечем защищаться от мира…»

Их руки встретились, образуя над головой сына живую арку, пальцы переплелись, образуя самое прочное в мире соединение, освященное сном их ребенка. Маша закрыла глаза, но это не остановило поток слез, хлынувших из них.

— Еще недавно мне это было так необходимо…

— Машка, родная, не плачь. Теперь у нас все будет хорошо…